Переспим?

      Лололошка всегда был уверен, что он просто не тот человек, у которого может быть соулмейт. Таких, пусть и меньше, но они есть по разным причинам – не повезло в странной генетической лотерее или умерла вторая половинка. Ло, вероятно, относился к первому случаю вместе с Диланом, – как удачно совпало, что они лучшие друзья, – а вот Ричард, аккуратно подступающий к последнему, потерял своего истинного с год назад. Ло не по своей воле стал свидетелем того, как в Трумане зарождается новое чувство влюблённости, и как он старательно ему сопротивляется, пока не принимает тот факт, что Рэна не вернуть и нужно жить дальше.       Очаровательно столь же, сколь и красивы истории о соулмейтах. Особенно Ло нравился рассказ барменши из клуба, куда вся их группа ходила проставляться после первой сессии, которую все будто бы даже неплохо сдали. Он тогда за пьяно-душевными разговорами с ней случайно узнал, что однажды девушка заметила изменившейся цвет волос у своего босса. Один в один её выкрашенный недавно бирюзовый, растущий от самых корней на голове Диего.       – После этого пришлось смириться со своим обычным цветом волос, – усмехнулась она, наливая Ло бесплатный коктейль «за приятную компанию».       Хотя ему уже было достаточно – он чуть с барного стула не свалился, пока смеялся с историй Джуди.       Учёные собирали целые перечни, как родственные души могут себя проявлять: от красивого изменения цвета глаз и появления цветов на руках до смешных ситуаций, когда соулмейт чувствует опьянение вместо своего избранника. Лололошка периодически слышал от Джуди забавные истории её постоянных клиентов, но самому ему особо нечего было рассказывать.       Не то чтобы он расстраивался – проблем-то меньше. Он вообще не особо похож на человека, которому подходит концепция привязанности на всю жизнь, – и даже Шэрон, как будущий психолог, ему сказала о его непостоянности. В отношениях, по её словам, нужна стабильность, которую любопытный Ло вряд ли смог бы дать.       – Да и тебя это будет ограничивать, – сказала она в итоге и впихнула наушники в уши, ища подходящую музыку.       У них с ещё неизвестным соулмейтом мелодии друг друга в голове, которыми они периодически общаются – по-другому никак. Тоже красиво и романтично, но у Шэрон будто и не могло быть иначе.       Ло завидует лишь отчасти, потому что пока у всех в его возрасте начинаются невероятные муки любви, он мучается от ужасной бессонницы уже неделю точно. И из-за этого подготовка к сессии превратилась в полнейший ад. Он знает на хлипкое «хорошо», которое в туманном из-за недосыпа мозгу превращается в чуть более уверенное «удовлетворительно». Но абсолютно не нужное. Ло вообще на четвёрку сдавать не должен, стипендия сразу упадёт – и прощай весёлый Новый год, здравствуй работа.       Или больничка. Карл, например, требует отпрашиваться с пар и идти к терапевту, а то и сразу неврологу, но Лололошка отмахивается и врёт, что на деле спит, просто на пару часиков меньше, успокаивает, чтобы сосед не отправился к врачу вместе с ним, как заботливая мамочка всего блока.       Может, это просто нервы? Преподы нынче жёсткие, валить обещали и «автоматы» не давали. Нервно из-за того, что не сдашь, поэтому не можешь уснуть, и в итоге правда не сдаёшь от усталости. Его в первый день зачётной недели отправили на пересдачу, потому что он сонно бухтел несвязный ответ и собирал сочувствующие взгляды одногруппников.       Лололошка разбавляет кофе энергетиком всю неделю и доживает до дня пересдачи лишь с помощью угробленного желудка. По итогу у него три полных завала только на зачётах. И всё поставили пересдавать на один день. Издевательство.       Рассуждая о своей незавидной судьбе, он и не замечает, как перед глазами мелькают световые галлюцинации, к которым он уже порядком привык. Ло читал, что это норма, если не спать несколько дней к ряду. Но как он не заметил, что его потянуло вперёд? Почувствовал только боль в скуле и подбородке, а потом стало сладко плевать.       К нему с потерей сознания пришёл недолгий, но такой нужный сон, позволивший забыть о пересдачах и не заметить обожжённую в пролитом кофе ладонь.       Он приходит в себя по ощущениям в ту же секунду, но уже в белом, пахнущим спиртом медицинском кабинете. Не может даже мышцы шеи напрячь, чтобы приподнять голову по направлению голосов со стороны и просто прислушивается в отчего-то совершенно неразборчивые слова. То ли мозг настолько устал, что человеческую речь не понимает, то ли где-то там общаются на иностранном.       Медленно моргая, Лололошка неотрывно глядит на потолок и ждёт, когда снова потеряет сознание, чтобы отдохнуть ещё хоть немного. Но никак. Снова будто в глаза песок насыпали. Дискомфортно настолько, что сонливость отступает и появляется мысль убежать прямо сейчас на пересдачу.       Ло ищет на стенах часы, которые точно где-то рядом тикают, но, не найдя их, заставляет своё деревянное тело начать подниматься. Ноги с края скинув, пытается встать и вдруг его рывком опускают обратно на подушку.       – Лежи, студент, – женский голос, не терпящий возражений – а Лололошка и не возражает, позволяет осмотреть ранки на своей скуле и подбородке, проверить обожжённую руку.       – Который час? – тихо спрашивает, оборачиваясь на взрослую женщину со строгим взглядом.       Та и рот открыть не успевает, как на соседней кушетке кто-то с довольной насмешкой заявляет:       – Пропустил ты свою пересдачу, симпапусик.       Ло оборачивается на голос и видит закинувшего ногу на ногу и подложившего левую руку под голову парня. Белый пиджак, оранжевый шарф и довольная, кошачья улыбка, – как отличительные черты незнакомца. Глаза его были прикованы к потолку, но они ловко перехватили взгляд Лололошки, когда тот, медленно изучив с головы до ног и обратно, вернулся к лицу. Теперь смотрят в ответ изучающе.       – Неплохо, – заключает он, с уверенностью кивнув, – Не такой красивый, как я, конечно, но меня тяжело переплюнуть.       Ло медленно моргает и даже не таращится, удивлённый поражающей самоуверенностью. Возможно, потому что парень и правда выглядит неплохо, но Лололошка не способен сейчас в оценочные суждения – мозг пуст. А ему ведь нужно подрываться на пересдачу.       – Который час? – повторяет свой вопрос Ло.       – Половина первого, – выдыхает женщина и снова перехватывает подскочившего парня, которому бы теперь к третьему зачёту успеть, – Лежи кому говорю! Ты как в таком состоянии сдавать что-то собрался?       – У меня стипендия, – устало возмущается Лололошка, послушно опускаясь обратно на подушку.       – Из жалости тебе зачёты никто не поставит, – парень на соседней койке переворачивается на бок и продолжает наблюдать, – Ты даже с зачётами не справился? Серьёзно? – возмущается вдруг, – Как так? Мы же должны подходить друг другу, а он пусть красивый, но тупой! – и с возмущением смотрит теперь на медсестру, которая злобно зыркает на него в ответ.       – А ты, мистер Харрис, вообще не вовремя решил свой эксперимент устроить, – строго говорит женщина, уходя к своему столу, – Либо сейчас же объясняй всё, либо дай поспать человеку.       Глаза этого самого Харриса закатываются так глубоко, что Ло переживает, будто сейчас придётся операцию проводить и ставить их на место. К счастью, карие радужки возвращаются на свои места, только спокойнее не становится.       – Ты мой соулмейт! – торжественно заявляет парень, вскинув руку, – Сегодня это окончательно подтвердилось с помощью моего эксперимента.       – Что? – Ло только и может глупо моргать в ответ.       – О Господи, – обречённо выдыхает Харрис, – Соулмейты – связанные люди, которым суждено стать любовниками. Судьба так выбрала.       Лололошка чувствует, как извилины в его мозгу начали потихоньку двигаться, что не удивительно, ведь он поспал рекордные за эту неделю четыре часа. Теперь пристально смотрит на незнакомца и ждёт дальнейших пояснений.       – Наш случай редкий, красотка, – и тут Ло кажется, что с ним даже заигрывают голосом и поднятой бровью, – Мы с тобой можем спать только вместе.       Ло ошарашенно таращится на него, чувствуя предательски разошедшуюся по щекам кровь. Сразу становится на вид куда бодрее и здоровее, над чем, очевидно, Харрис громко смеётся.       – Я о другом, конечно же, не надо краснеть как девственница! Не обязательно находится в одной кровати, – парень тяжело вздыхает и переворачивается на спину, будто ему становится немного обидно от того факта, что Ло к себе на кушетку не получится утянуть, – Даже рядышком не обязательно. Просто в одно время.       – И как ты это понял? – Лололошка приподнимается на локтях, удивлённо таращась на Харриса.       – В отличие от некоторых, когда у меня появились проблемы со сном, я пошёл к врачу. Анализы, всё такое – ничего не обнаружили. Тогда я сам порылся в книгах, и узнал, что есть вот такое проявление связи, – с гордостью задирает подбородок и с вызовом смотрит на Ло, ожидая от него восторженно-щенячего взгляда.       Только Ло не даёт ему долгожданного восхищения, лишь с сомнением смотрит и абсолютно не понимает, как так вышло. Почему у него есть соулмейт? Почему этот ненормальный и наглый? И что это за убогое проявление связи? Почему не красивое изменение глаз? Гетерохромия из светло-карего и голубого – звучит ведь замечательно!       – Ну не пялься ты так, – возмущается Харрис, снова впиваясь глазами в чужие, – Я просто начал эксперимент сразу, как узнал, чтобы найти тебя. Всего лишь немного понадеяться на удачу, высчитать твой режим сна, не спать пару недель, потерять сознание от недосыпа и оказаться вместе с тобой на одной – ну или почти – кушетке. Ты бы в жизни не догадался, да? – усмехается и рывком садится, поджав ноги под себя, – Повезло тебе со мной... А... – и вдруг спотыкается, забавно глазами бегает по чужому лицу и, щёлкнув себя пальцем по лбу, протягивает руку, – Джон Дейви Харрис, кстати. Третий курс факультета информационных технологий.       Значит, Джон. Теперь у этого странного есть имя, что уже хоть немного радует. Но всё ещё непонятно, чем они провинились перед так называемой судьбой? Как она решила их свести, если оба не в восторге сейчас, смотрят с опасением, которое неудачно пытаются скрыть?       – Лололошка Уильям Дейвисон, второй курс экологического, – представляется в ответ и послушно жмёт протянутую руку.       Вот прям романтика! Ло всегда ведь мечтал так познакомиться с человеком, который должен стать любовью всей его жизни. Кривясь немного от неприятно саднящей скулы, пожать чужую руку и осознать, что этот Джон просто провёл на нём эксперимент. И абсолютно не чувствует раскаяния.       – Ну вот и разобрались.       Лололошка только уверенно кивает в ответ, наблюдая за тем, как Джон, полностью расслабившись, ложится на свою кушетку.       – Ну что, переспим? – и ухмыляется, когда слышит обречённый вздох медсестры.       А вот Лололошка вдруг совсем спокоен, ложится на свою подушку и, прикрыв глаза, спокойно кивает:       – С удовольствием, Джон.