Закрытая дверь

Бриенна откинула капюшон и повела плечами, стряхивая снег со своего тяжёлого плаща. Трёхдневное патрулирование прошло спокойно, но все понимали, что это было лишь затишье перед бурей. Каждая ночь казалась холоднее предыдущей, а каждый день, когда солнце ещё на несколько часов выглядывало из-за горизонта, был благословением. Если она правильно рассудила, сейчас был полдень, и небо на западе уже стало красно-золотым. К ней подбежал Подрик, и Бриенна остановилась, встревоженная его спешкой. —Что случилось? — спросила она; сердце ухнуло вниз, а мысли обратились к отцу. «Неужели ворон? С какими вестями?». Под пристально глядел на неё. — Он здесь, миледи, сир. «Мой отец? — Она покачала головой. – Нет, это невозможно». — Кто здесь, Подрик? — Сир Джейме. Сир Джейме здесь. Её руки замерли на застёжке плаща и опустились. Джейме. Она сделала вдох и постаралась говорить спокойно, несмотря на дрожь в ногах. — Когда он прибыл? — Вчера. Он спрашивал о вас. Я провожу к нему? Она продрогла, устала и нуждалась в ванне, но внезапно поняла, что не сможет ни помыться, ни поесть, ни уснуть, если немедленно его не увидит. — Да. Они шли по каменным коридорам, и она гадала, всегда ли Под так медленно ходит. Наконец он остановился и кивнул в сторону двери. Смущённо улыбнулся ей и повернул обратно. Она положила руку в перчатке на гладкую деревянную дверь и толкнула её. Джейме сидел в кресле у камина и поднял взгляд, когда дверь распахнулась. «Боги, он прекрасен», — подумала она. Он всегда был красив, но сейчас почему-то выглядел ещё лучше. Гораздо лучше, чем в Харренхолле, где она считала его полубогом. Лучше даже, чем в той грязной гостинице в Речных землях, где она отдала ему свою девственность. Его волосы снова спускались ниже плеч. Грива кудрей, освещённая последними лучами солнца. Она прислонилась к дверному косяку и положила ладонь на рукоять меча, ощущая твёрдую и знакомую форму золотого льва. На мгновение, всего на мгновение на его лице отразились удивление и радость от того, что он увидел её в дверях. — Я рада, что ты благополучно добрался, — сказала она. — Я рад, что ты вернулась из патрулирования. — Как обстановка на дороге? –спросила она. Он вздохнул. — Ты за этим пришла в мою комнату? Чтобы узнать, как обстоят дела на Королевском тракте? Она прикусила губу. «Почему он до сих пор заставляет меня чувствовать себя трепетной девицей?» — Нет. — Нет. Так я и думал. Закрой дверь и поди сюда. Она закрыла дверь и прислонилась к ней. Он откинулся на спинку кресла и улыбнулся. Она знала, что он хочет казаться непринуждённым, но в каждом его движении было что-то осторожное и хищное, и она сглотнула. — Иди сюда, говорю. Она покачала головой и криво улыбнулась. — Я три дня патрулировала, Джейме. От меня разит дымом и лошадьми. Я устала, и мне нужно принять ванну. — Вот и славно, значит, будешь пахнуть именно так, как я помню, —рассмеялся он. — Иди сюда, девка. Она отстегнула пояс с мечом и положила драгоценное оружие на ближайший стол, а затем пересекла комнату и встала перед ним так близко, что их колени соприкоснулись. — Я здесь, — прошептала она. Он потянулся к ней под плащ и погладил по бедру. — Иди сюда. — Его рука скользнула по её ноге и притянула к себе. Кресло было широким, и она села на Джейме верхом, обхватив его бёдра коленями. Он нащупал под мехами застёжку и, расстегнув её, позволил плащу небрежно соскользнуть на пол. — Не поможешь немного? — пробормотал он, неловко поднимая её кольчугу. Она помогла ему снять ту через голову, и металлическая рубаха с грохотом упала на пол. Она подумала, что надо бы вытереть кольчугу и разложить плащ для просушки, но затем его губы на её губах вытеснили все мысли о насущных задачах. Она почувствовала жар, когда он начал снимать с неё камзол. Отстранилась, чтобы стянуть его и бросить рядом с растущей кучей её вещей, прежде чем вернуться к его губам. После нескольких месяцев разлуки в их поцелуях появился голод, которого не было раньше. Джейме откинулся назад и провёл рукой вверх по её ноге, надавливая на место соединения бёдер через шерстяную ткань. —Мне претит мысль, что придётся тебя отпустить, хоть и на короткое время, пока не доберёмся до кровати. Я вынужден просить, чтобы ты с меня слезла. А коли хочешь взять меня в этом кресле, тебе придётся начать носить юбки, милая. Она резко толкнула его в плечо, вставая. Милая. Никогда ей не постичь, как ему удаётся превращать нежные слова в издевательские, а «девку» — в ласковое обращение. Он поднялся вслед за ней и поймал её за руку, когда она начала поворачиваться, и снова завладел её губами. Они пошатнулись и отступили назад, пока её ноги не упёрлись в кровать, и они не рухнули на неё. Бриенна тихо охнула и запустила пальцы в его волосы, когда тёплая рука проникла под её тунику и обхватила грудь. Только тогда она поняла, что всё ещё в перчатках, и принялась их стягивать. Одну за другой она наугад бросила их в сторону кресла. Он поцеловал её шею, затем отпустил её грудь, чтобы развязать тесёмки на бриджах. — Джейме, подожди немного, —засмеялась она. — Я даже сапоги не сняла. По крайней мере, позволь мне… — Но он просунул руку ей под бельё, и она ахнула, когда мозолистый палец мягко надавил на её лоно. Она знала, что уже была влажной для него; он скользнул пальцем внутрь, потом вытащил его, чтобы слегка потереть то крошечное местечко, которое её воспламенило. — Джейме, —простонала она. Её ноги в сапогах пытались найти опору на кровати, когда она приподняла бёдра. Он начал опускаться ниже, но она обхватила его лицо. — Нет. — Он замер, в его глазах читалась неуверенность. — Может быть, позже. Я хочу… — Она перевела дыхание. Она пока не привыкла к желанию как таковому, чтобы просить о том, чего она хотела; это казалось ей почти невозможным. — Я хочу тебя видеть, — наконец выдавила она. — Иди сюда. Она притянула его обратно к своим губам, и его ловкие пальцы возобновили ласки. Казалось, прошло совсем немного времени, прежде чем она запыхалась и забилась под ним; огонь, который он в ней разжёг, охватил её и оставил опустошённой и лёгкой, как сгоревшее дотла кедровое полено. «Ветерок разметал бы меня по комнате». Он нежно поцеловал её в лоб, затем отстранился, чтобы развязать шнуровку на её сапогах. Они с глухим стуком упали на пол рядом с кроватью, и она послушно приподняла бёдра, когда он потянул с неё бриджи. Её глаза были закрыты, но она слышала, как шуршит его одежда, пока он раздевается, и села, чтобы снять тунику. Казалось невероятным, что меньше часа назад она думала, что никогда больше не согреется. Теперь, когда он снова забрался на неё, а его член, твёрдый и горячий, прижимался к её бедру, ей казалось, что Джейме впустил в комнату летнее солнце. Его борода царапала ей грудь, когда он втянул сосок в рот, заставив Бриенну извиваться, прежде чем выпустить его и успокоить языком. Когда он вошёл в неё, она запустила пальцы в его волосы, и он застонал. Она могла по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз они делали это до того, как их пути разошлись, и всё же ритм его движений внутри неё казался таким же знакомым, как морской прибой на берегах Тарта во времена её девичества. Джейме просунул руку между ними, вновь найдя её бугорок, и она отчаянно вцепилась в его плечи, когда тлеющие угольки снова вспыхнули. Она поняла, что у него останутся отметины от ногтей, и какая-то часть её, ранее неведомая ей самой, затрепетала при мысли о том, что следы их занятий любовью будут скрыты под его одеждой, когда они пойдут ужинать. С приглушённым вскриком он резко отстранился, изливаясь, и через несколько мгновений её тоже настиг пик наслаждения. Он тяжело опустился рядом и притянул её к себе. Она лениво накрутила золотистый локон на палец, и Джейме нежно провёл тыльной стороной ладони по россыпи шрамов на её щеке. Огонь в очаге был единственным источником света в комнате, хотя это ещё не было тем, что они когда-то называли вечером. Она дрожала, несмотря на блеск пота на коже, и он притянул её поближе. «Скоро», – подумала она. Скоро солнце перестанет восходить. Вскоре они узнают, какие ужасы ждут их этой зимой, которая, по словам Старков, ещё даже не началась. Но пока закрытая дверь отделяла их от остального мира, и Бриенна потянулась к Джейме, чтобы снова его поцеловать.