Котёнок

      Легко мёрзнет? Ну вот в каком это смысле? В смысле, что кровоток у них медленный? В смысле пока голодный? Или вообще? Или когда спит? Но Мартин бы не сказал, что вампир перед ним похож на труп — типа бледный там или синюшный. Да нет же. Мартин, словно желая удостовериться, глянул в лицо пацана, сидящего слева от него, за рулём. Розовенький он. Чуть посветлее в тоне кожи, чем Мартин, но тут скорее просто у самого Мартина вечный загар в силу жизни в лесу. Кожа у него никогда не была чем-то особенно мягким. Но за эти года окончательно загрубела, обгорела и заветрилась. Лео же, видимо, в силу своей вампирской статичности, был похож на обычного молодого домашнего мальчика. И выглядел даже мягче, чем сам Мартин в далёком прошлом. Но… Розовенький он. Не бледный. Это точно. Мартин скользит взглядом по линии шеи вампира, челюсти и подбородка. Они уже долго молчат. И он уже почти успокоился. И даже был рад, что мысли перескочили с утерянных денег на что-то иное. Пускай даже и на что-то такое странное, как чужое лицо.       — Ты брился когда-нибудь вообще? — спрашивает Мартин без тени стеснения. Но оно вдруг всё-таки прокатывается внутри, когда Лео поворачивается на него абсолютно удивлённый. Тепло улыбается и машет головой в знак отказа.       — Не особо… — словно как-то виновато сообщает он.             — Забавно. И уже не будешь, да?       — Ну, а… Кхм… — отчего-то теряется вампир и… Это что вообще? Мартину кажется, или у него уши покраснели? Что это вообще такое? Почему вампир может краснеть и с чего бы ему краснеть с подобного вопроса?       — У нас… Растут волосы. И ногти. Так что… В некотором плане… Кхм… Бреюсь.       — Хм, — доходит до Мартина. Потому что щетины на лице у мальчишки он не видит. Поэтому отпускает короткий смешок, не в силах подавить его. Нет, ну какой же этот пацан всё-таки забавный. Вот чего он так краснеет? И уж тем более зачем вообще рассказывает такое Мартину, если уж так стыдно? И… Зачем делает, в конце концов, если ни перед кем не раздевается?       — Вот тут хорошее место, — меняет тему Лео и вылезает из машины, свернув на обочину. Потягивается, оглядывается. Замирает, расплываясь в улыбке.       — А вот и твой ужин… — вдруг переходит он на шёпот. Мартин тоже замирает. В недоумении оглядывается. Сам он ничего не видит, разумеется, и не слышит.       — Ща фокус покажу, — шепчет вампир. Наклоняется. Поднимает с земли увесистый камушек размером с кулак. Высматривает что-то в траве, примеряясь рукой так, будто собирается в воду его кинуть — чуть исподнизу. Мартин зачем-то задерживает дыхание. Не то боится спугнуть добычу, не то отвлечь охотника. Хотя… Видеть замершего перед нападением вампира, быстро бегающего зрачками по тёмной траве… Было немного жутковато. Лёгкий замах. Сильный, резкий бросок — камень летит уж больно быстро, будто им выстрелили из ружья, а не кинули рукой. И глухой удар.       — Жди, — самодовольно фыркает вампир и уверенно шагает по траве в ту сторону, куда улетел камень. А Мартин… Ёжится. И вроде ничего страшного не произошло. Но инстинкты у него в очередной раз уж больно сильно взвыли.       Лео поднимает пришибленного кролика. Держит его за уши, и на руке у него немного крови — видимо, камнем тому досталось чётко по темечку. Мартин передёргивает плечами и кивает в сторону деревьев.       — Наберёшь палок? А то я-то не вижу уже ничерта. А я могу кроля пока разделать.       — Да, без проблем, — легко соглашается Лео и передаёт ушастого Мартину. Уходит к машине и, достав нож из сумки в багажнике, протягивает его. А мужчина садится с кролем на землю, делая глубокий вдох.       Мартин никогда не выступал в роли рьяного защитника животных. Был против жестокости, разумеется, как любой адекватный человек, но вегетарианством не страдал. Сейчас же, в новом мире, животные и подавно были просто едой. И это нормально. Но вид вампира, поймавшего ушастого им на ужин настолько легко… Почему-то на уровне подсознания заставил Мартина и самого ощутить себя на мгновение кроликом. Насколько легко Лео догнал Мартина, когда тот убегал? И насколько легко мог бы вот так же камушком, при желании, прострелить ему колено, например, оставив калекой на всю оставшуюся недолгую жизнь?.. И самое ужасное было в окончании мысли Мартина — это даже не будет «жестоким обращением». Это… Просто охота. Как кролик для Мартина, так и Мартин для этого существа. Просто… Еда. Необходимость. По крайней мере, самой природой было задумано именно так.       Лео притаскивает дерево в несколько быстрых ходок. От совсем мелких сухих палок до куда более ощутимых — на хороший костерок в пару-тройку часов им точно хватит. Выкапывает углубление под костёр ногами. Разжигает в нём ветки первой партии. Потом приносит из машины пакет с газировкой и посуду. Расстилает толстый плотный плед. Подбрасывает ещё дров, выравнивая пламя и не трогая Мартина, пока тот не закончит. Медитативный процесс разбора тушки сильно успокаивает мужчину. Он всё-таки вновь расслабляется против воли. Тем более что уже вечер. И, несмотря на его нежелание спать, его немного «клонит» — день у него был тяжёлый и насыщенный.       — Вот, — придвигаясь к костру вплотную, сообщает Мартин. Принимается располагать мясо по своему усмотрению под внимательным взглядом Лео, который к тому моменту уже вскрыл свою газировку и неспешно потягивал.       — Салфетки, — тут же предложил вампир и протянул Мартину пачку влажных салфеток, которым мужчина несказанно обрадовался. Обработал руки от крови, пока Лео разувался и подтягивал ноги к себе на плед, усаживаясь по-турецки поближе к костру. Он допивает газировку. Закрывает стеклянную бутылочку крышкой. И укладывает плашмя на плед между ними.       — Давай сыграем? — улыбается вампир, заглядывая в глаза Мартина так невинно, будто им по тринадцать и они сидят у кого-то из них в комнате на ночёвке. И «поиграть» — закономерное предложение варианта скоротать время. Мартин только вскидывает брови вверх.       — В бутылочку? Нет, — от такого предложения Мартину почему-то хочется не блевать, а смеяться. Плохой знак, ох плохой… Кажется, он опять слишком расслабился. Но увидеть в этих наивных голубых глазах угрозу сейчас просто не получалось. Объяснить себе, что вампиру ничего не мешает после отказа просто заставить его, тоже никак не выходит. Тем более что клыкастый краснеет и мотает головой.       — В правду или действие?.. — уже чуть менее уверенно предлагает пацан. Но предложение Мартину вообще-то нравится. Им бы явно не помешало узнать друг друга поближе.       — А бутылка нахера?       — Ну как? Для большего рандома… Крутить её. Если горлышком на оппонента, то правда. Если жопкой, то действие. Ни разу не играл?       — Нет, не играл, — Мартин хмурится, смотря в чужие глаза. Но так и не находит в них ни намёка на угрозу. Ох и пожалеет он… Точно пожалеет… При первом же действии, да?       — Хуй с тобой, золотая рыбка. Давай попробуем. Но если ты загадаешь мне раздеться и встать раком, мне будет похуй на правила «карточного долга». Понял? — ставит он условие. Хотя Лео наверняка мог бы поставить его в эту позу и без игры, если бы хотел. Он не кажется Мартину совсем придурком. Ну… Не настолько, чтобы думать, что в рамках игры мужчина согласится на то, на что не был бы согласен без неё. Поэтому Мартин принимает удивительное для самого себя решение — он выбирает довериться. Разувается. И двигается ближе к бутылке между ними под счастливый, плотоядный оскал пацана — Лео явно был не в силах сдержать своего радостного ликования и предвкушения. Это напрягло. Но Мартин только отвернулся в сторону бутылки, протягивая руку. Уверенно крутанул, делая первый ход — забирая его себе без лишних обсуждений. Бутылка указала горлышком на Лео.       Ну… Правда, так правда. Это даже хорошо — что можно было бы загадать вампиру как действие, Мартин не имеет ни малейшего понятия. В голове у него только максимально детская дурость: попрыгать на одной ноге с завязанными глазами и покукарекать. Хотя Лео бы последнее явно пошло. Мартин тихо усмехается своим мыслям и начинает с чего-то более-менее нейтрального:       — Почему решил предложить эту игру? Хочешь что-то конкретное загадать в действие?       — Разумеется, — смеётся вампир, качая головой. — Поцелуй хочу загадать. Это ведь ясно как день.       — Хм, — Мартин пытается убедить себя, что это лишь шутка, но получается плохо — на шутку это похоже не было вот совершенно. Взгляд у вампира какой-то… Предвкушающий. Заигрывающий, а не легко шуткующий. Поэтому Мартин против воли тихонько передёргивается в плечах. И уже заранее жалеет, что согласился на игру.       — Ну и познакомиться поближе, разумеется, — заканчивает Лео. Тянет руку к бутылке. Мартин убирает свою. Наблюдает, как та крутится вокруг своей оси.       Правда.       — Эх… Не повезло мне с поцелуем, да? — улыбается Лео, демонстрируя острые клычки. Качает головой.       — Кем ты был в прошлой жизни? — задаёт он вопрос, а Мартин… Удивлён, вообще-то. Потому что ожидал какой-нибудь пошлости. Уже даже был заранее согласен отвечать на разного рода: «А сколько у тебя сантиметров?» и «Обрезан ли ты?». Чего не сделаешь ради получения ответов на свои собственные вопросы. Но Лео… Удивляет. И Мартин даже теряется на мгновение. Вот есть пацану разница, а? Не похуй ли?..       — Я играл в рок-группе. Гитара. И доп. вокал, если где нужно было.       — Офигеть! И концерты давал?!       — Ну да…       — Это так круто! — загорелся Лео глазами. Да у него они буквально двумя огоньками взялись. Мартин только тихо хмыкнул в своей привычной манере и вновь потянулся к бутылке.       — Ничего особенного.       Правда.       — Чем я тебя привлёк? Тут бы сидел любой человек, оказавшийся тогда на дереве? — делает Мартин первый шаг в сторону своего интереса. Если у клыкастого есть какие-то слабые стороны помимо серебра и вечного спермотоксикоза, Мартин должен их выяснить.       — Вообще-то… Кхм… Нет, — неловко мотает головой вампир. Виновато, словно извиняясь, улыбается. — Ну, в смысле… Я бы точно помог. Кто бы там ни был на этом дереве. Но скорее… Просто бы отпустил, убедившись, что упыри смылись.       — В смысле… Без договора? — приподнимает Мартин брови. — Даже кусать бы не стал? А как же кровь?       — А тебя я прямо искусал всего, — улыбается Лео. И Мартину нечем «крыть». — Кусать человека насильно — это… Садизм. И крайний. Я бы не стал. Поэтому… Просто отпустил бы. Будь там не ты, я бы не стал так возиться скорее всего, — пацан звучит искренне. И смотрит как-то уж больно смущённо: бегает глазками, плечами жмёт. Поэтому Мартин ему верит.       — Хм. Так что первое в глаза бросилось тогда? Раз я такой особенный.       — Ну… А… Волосы, — голос у вампира даже немного удивлённый, словно Мартин и сам бы мог догадаться. Но тут не без правды — мог бы. Кто ещё в таком мире станет отпускать длинный каскад вместо удобного ёжика?       — Да и вообще ты… Ну… Красивый очень, — ещё более смущённо выдаёт Лео то, что мужчина уж точно не ожидал услышать. По крайней мере, не такими словами.       — В целом… На лицо, тело, запах. И ещё волосы… Я… Когда увидел, сразу, ну… У меня очень яркая фантазия, Мартин, — качает он головой. И Мартину почему-то хочется его остановить. Не слышать, чего там этот вампир представлял себе с его волосами. Но Лео вновь удивляет:       — И я сразу подумал, что я ведь не один такой. Ну… Кто-то мог бы на тебя залипнуть. И если когда-то ты попадёшься какому-нибудь ублюдку, он… Картинка того, как кто-то наматывает такие красивые волосы на кулак и опускает тебя к паху… Я бы просто не смог уже уйти.       — Потому что хотел бы сделать это сам? — беззлобно подшучивает Мартин, но Лео почему-то хмурится.       — Мне бы в голову не пришло хватать тебя за волосы. Это унизительно, — вампир режет так уверенно, что Мартин тут же затыкается. Ему нечего ответить. Поэтому он лишь молча кивает на бутылку, сидя в некоторой растерянности. Лео послушно перенимает эстафету с очередной глупой шуткой:       — Ну, дорогая! Не подведи!       Очередная правда. Мартин лыбится. Настроение у него игривое.       — Ты бывал на море? — лупает вампирчик голубыми глазами, и Мартин смеётся, закатывая свои.       — Столько раз, что со счёта сбился.       — О, правда? — вновь загораются глаза Лео. В такие моменты он выглядит совсем юным. И… Особенно сильно похож на человека. Но Мартин уже не пугается.       — До совершеннолетия катался туда каждый год, сколько себя помню — отец был уверен, что это необходимо для здоровья, — сам не зная зачем, делится Мартин. — А мать постоянно орала на него, что отпуск можно, мол, в разных местах проводить, а не постоянно в одном и том же. Хотя сдаётся мне, это просто был самый дешёвый вариант.       — И плавать умеешь?       — Да, конечно, — фыркает Мартин. — Лео… Все млекопитающие умеют плавать. Это биология.       — Я не умею.       — Ты вампир. В чём вообще может быть проблема?       — Не знаю… Не умею. Я тону, — пожимает плечами Лео. И Мартин не сдерживает смешка.       — Ты же не можешь утонуть. Ну, в смысле, захлебнуться и задохнуться. Я ещё понимаю у людей паника в воде, и они барахтаться начинают. Но у тебя-то с чего?       — Во-первых, даже если бы это было так, это ведь не исключает панику. А во-вторых, с чего ты вообще взял, что я не могу захлебнуться?       — Ну… — вдруг задумался Мартин. Для него это было просто как-то само собой разумеющимся. — Вампир же…       — Я дышу, Мартин. И я могу умереть, если дышать не смогу.       — Хм, — тихо мычит Мартин. — Ладно, ам… Ты на море не был? — пытается он зачем-то сгладить неловкость.       — Не, — машет головой вампир. — Отец обещал примерно каждое лето, скок себя помню. Но… Так и не поехали.       — Мама?       — У меня не было мамы.       — Ясно, — Мартин почти со злостью хватается за бутылку. Сбавил, блять, неловкость. Проверяйте.       Правда.       Ладно. Игривого лёгкого настроя всё равно как не бывало — он уже всё испортил. Поэтому Мартин решает спросить то, что собирался изначально. Ему похер.       — Ты убивал? — спрашивает Мартин в лоб, хотя на деле не был уверен, что хочет знать ответ. Но спросить он… Хотел.       — Да, — Лео моментально холодеет во взгляде и голосе. Становится напряжённым. Серьёзным. Но это ведь, скорее, хороший знак, чем плохой, верно? Мартин думал, что хороший. Кто бы стал отвечать «да», улыбаясь?       — Ты помнишь всех, кого убил? — не удерживается Мартин и задаёт вопросы вне очереди, ему похуй на правила игры. — В лицо? По именам? Хотя бы… Количество, — хмурится он сильнее. Его сердце разгоняется. Потому что он спрашивает, но понятия не имеет, что будет делать, если ответ будет… Ужасен. Но Лео отвечает почти сразу — заминается лишь на пару мгновений. Сутулится немного. Отводит взгляд в сторону костра. И отвечает. А Мартин… Прикусывает свой грёбаный язык.       — Помню, конечно. Такое невозможно забыть… — он делает глубокий вдох. Но смотреть продолжает только на огонь. — Я убил двоих. Одного звали Дэнис. Другого Вильям. Они были братьями. Я… Тогда только-только стал вампиром. Плохо контролировал эмоции, и… — он осторожно поглядывает в сторону Мартина. Словно пытается узнать, не стоит ли ему заткнуться. Но Мартин тихо слушает и не перебивает.       — И во мне было столько силы… Я чувствовал себя почти Богом. Поэтому… Пошёл и сделал это. Думал, что имею право. Они… Они этого заслуживали. Я считал так тогда и считаю до сих пор. Но о том, что я сделал, я жалею. Это… Очень странно.       — Почему жалеешь? — аккуратно, в половину голоса интересуется Мартин.       — Потому что я не Бог, Мартин, и не мне решать, — поднимает взгляд Лео с грустным смешком. — И потому что убить оказалось просто. Я… Подозревал, что это будет просто и быстро, а оказалось, блин, ещё проще. Вот человек был живой. Уёбок конченый, но дышит, чувствует, думает. Живёт свою жизнь. А вот… Его нет. И он умер не сам, это ты отобрал. Это как… Я не знаю, как это объяснить… Оно, может, и хорошо, что эти люди мертвы. И если бы я мог отмотать время назад, я бы поступил так же. Но… Я бы не хотел почувствовать то, что почувствовал в моменте.       — Что они сделали? — осторожно, вполголоса интересуется Мартин. Не уверен, что имеет на этот вопрос права, но он хочет собрать эту картинку целиком.       — Это были коллеги моего отца. Важные шишки. Он у меня. Кхм… Тоже. Они сидели в бане. Мы с моей одноклассницей об этом не знали — зашли ко мне за плойкой, которую я взял на перепрошивку, — Мартин холодеет внутри. И искренне жалеет, что спросил — такая картинка ему не нужна… Лео вновь отводит холодный взгляд на огонь костра. Подлезает к нему ближе. Принимается зачем-то перекладывать мясо.       — Мне было шестнадцать. Ей — на полгода меньше. Дэнис вышел за пивом, я тогда ещё не знал его имени — узнал позднее. Увидел нас. Сказал мне сгонять наверх и принести им ящик. Я почувствовал, что что-то не так. Попытался если не отбрехаться, то хоть забрать Элис с собой. Он отвесил мне ладонью в ухо и, взяв её за волосы, утащил за дверь. Я… Слушал какое-то время… — вампир замолкает почти на минуту. Перекладывает палочки возле костра. Мартин его не трогает.       — Она кричала. Я вызвал полицию. Они приехали, постучали. Вышел отец. Дал им денег, мне — по ебалу. И зашёл обратно. Я остался слушать, — рубленными, короткими фразами закончил вампир рассказ. Мартин… Пытался дышать ровно.       Он никогда не умел поддерживать кого-то. Чужие эмоции — мрак для него. Он не то что не знал, что сказать — даже что чувствовать по поводу чужой боли. Он всегда терялся в такие моменты. Из-за этого же ему не раз прилетали слова о его психопатии. Но… Нет. Конечно, нет. Это было не так. Мартин просто… Не умел правильно реагировать. Да что там правильно? Вообще никак реагировать не умел. Поэтому он просто посидел с пару минут, глядя в спину вампира. Сделал глубокий вдох. И, подняв бутылку с пледа, чуть придвинулся, пихая клыкастого её горлышком в бедро.       — Крути. Вдруг действие. Ты же пососаться хотел, — усмехается Мартин, когда тот оборачивается. И Лео, краснея в ушах, смущённо улыбается в ответ.