Котёнок

      Он просыпается медленно и постепенно. Мартин, находившийся в не очень удобном полусидячем положении, в холодной машине, с клыкастым чудовищем под рукой, спал лучше, чем все ночи своей жизни в одиночку. Ну вот и что это такое, спрашивается? Где же его обычный будильник в виде холодного пота и собственного крика от очередного кошмара? Почему ему так тепло, а из спокойного сновидения его выводит лучами пробивающегося через окошко утреннего солнца? Он даже не может толком вспомнить, что именно ему снилось — ни сюжета, ни картинок. Он открывает глаза и остаётся лишь смутное послевкусие ленивого тепла. Его дыхание ровное и медленное. Сердце бьётся в нормальном, здоровом темпе. И ему… Хорошо. Ему удивительно хорошо. Несмотря на то, что он прекрасно помнит, зачем они остались на ночь именно тут. И что ощущает на своей груди голову чертовски опасного пацана, деньги которого он вчера проебал. Лео всё ещё спал. И, подтянув под себя одну ногу, лип щекой к низу груди Мартина. Обнял по торсу тёплыми руками. Лежал сжавшимся комком и тихонько посапывал, спрятав лицо в сгибе локтя. И, как ни пытался Мартин найти в своей душе тревоги или хоть какой-нибудь минимальной опаски, так и не находил ни намёка. В машине было уютно. А вампир казался ему милейшим созданием. Его хотелось почесать по взъерошенным тёмным волосам, а не бояться. И в этот раз Мартин уже даже не пытался убедить себя изменить это ощущение. Забил, махнув рукой. И аккуратно заворочался в попытке разбудить пацана не слишком резко. Идиллия идиллией, а поссать утром должно быть по расписанию.       — Кхм?.. — заворочался Лео, хмурясь и явно нехотя отлипая от Мартина. Он отстраняется, ёжась в одеяле, и утягивает его за собой. Оставляет на теле Мартина холод там, откуда пропало чужое дыхание.       — Сорян. Я б не будил, но в туалет надо, — зачем-то оправдывается Мартин. Взгляд у пацана спросонья был какой-то растерянный. Мартин тоже отстраняется. И, закутавшись получше в ветровку, вылезает из машины на холодный утренний воздух. Ну вот… Кажется, лето всё-таки закончилось… Он потягивается. Разминает плечи и спину. Уходит за ближайшие деревья отлить. Смотрит на уходящую в небо бетонную стену города. Ладно, чего сейчас себя накручивать? Может, дяди-полицейские, как и обещали, нашли его грабителя и всё обойдётся? Благо, что вампир ему достался не очень умный — обвести его вокруг пальца оказалось не сложнее, чем несмышлёного ребёнка.       О том, что он будет делать, если карту не нашли, думать не хотелось. Да и смысла не было, если уж начистоту. Мартин прекрасно понимал, что он не останется в таком случае в городе. Может, так бы и решило большинство людей на его месте — просто не выходить к вампиру. И, может, так бы и было даже правильно. Лео — монстр, и неизвестно, когда и на что у него может переклинить. Но Мартин… Уже верил ему. И даже если это будет ошибкой, что-то изменить он уже был просто не в силах. Этот пацан казался ему… Безопасным? Его билетом в лучшую жизнь. И у Мартина откуда-то была просто феноменальная уверенность в том, что Лео не сможет наказать его так, чтобы это оказалось хуже, чем жизнь за той стеной. Наивно? Возможно. Но до сих пор вампир так ничего ему и не сделал, сколько бы Мартин ни срал себе же под ноги и сколько ни «набивался» в очередь на «наказание». И раз за разом повторял, что не сделает. Верить словам чужих людей — удел ребенка с синдромом Дауна. Мартин понимал это, но успокаивал себя тем, что он верит не словам, а действиям вампира. Точнее, их отсутствию. Ну и ещё… Своей интуиции.       Собираясь не то подтвердить свой последний вывод, не то опровергнуть, Мартин оборачивается в сторону машины. Вампир, нагнувшись за открытым багажником, чистил зубы, сплёвывая белую пену. Держал в руке бутылку воды. Ею же умылся. И провёл руками по волосам, поднимая влажными иголочками. Нееет… Ничего он Мартину не сделает. Не факт, что вообще заметит пропажу — до сих пор ведь даже и не заговорил про карту. Кажется, что можно, если что, вообще сделать вид, что и не было ничего — ничего ему не давали и ничего он не терял. Ну а если что, выходит, всегда можно будет обнять его и прошептать извинения на ушко. Мартин не был уверен, что это рабочая схема, но и не собирался списывать её со счетов.       — Ну что, до города? — предложил Мартин, когда дошёл до машины и, протянув раскрытую ладонь вампиру, получил в неё свою зубную щётку. Занялся тем же, с чем буквально только что закончил Лео.       — Ну, если ты не передумал, думаю, да. И поедем дальше.       — Мхф, а чё? — сплёвывая пену, интересуется Мартин. — Долго ещё? Ехать-то, — снова суёт в рот зубную щётку, активно работая рукой. Вампир наблюдает за ним странно завороженным взглядом. Тем самым, которого Мартин до усрачки пугался в первые дни их знакомства. Было совсем недавно, но по ощущениям — будто половина века пролетела. Взгляд у вампира не изменился. Всё такой же слишком пристальный для человека. Он всё так же редко моргает и зрачки у него слишком узкие. Но за эти дни слишком многое изменилось… И не без вклада в эти изменения их вчерашней игры, разумеется, тоже. Мартин с каждым днём всё меньше видел в Лео вампира. И всё больше — обычного молодого паренька, вчерашнего мальчишку. И этот его детский восторг, когда он узнал, что Мартин играл в группе. И это его грустное признание в том, что он ни разу не был на море… Это всё словно делало его живым в глазах Мартина. Давало не «образ» человека, накинутый на неизвестное, малопонятное мифическое существо, а… Именно что узнавание. Обычный молоденький мальчик, которому выпали некоторые испытания. Из-за которых теперь у него клыки длиннее человеческих и взгляд этот странный. Но в остальном… Кажется, Мартин уже окончательно верил в существование того Лео, которого ему потихоньку показывал вампир. И этот Лео… Точно не был опасным.       — Нет, котёнок. Совсем немного осталось, — машет головой вампир и льёт из бутылки прохладную воду в ладони Мартина. Тот наскоро умывается.       — Так и не надумал рассказать, куда ты меня тащишь?       — Я не тащу, а везу. И нет, не надумал, — фырчит Лео. Складывает остатки вещей в багажник, садится за руль. Мартин падает рядом. Пытается смотреть в окно, пока его водитель заводит мотор, но мысли снова и снова возвращаются к тупым «а если». Он вновь начинает волноваться по поводу утерянной карты. И время — а ехать им тут всего ничего — начинает тянуться так, будто впереди ещё часы езды. Буквально через какую-то минуту Мартину окончательно надоедают эти эмоциональные раскачки и он быстро находит способ себя развлечь.       — Лео?       — Да?       — Хм, — ну вот. Вот оно опять. Уже который раз Мартин наблюдает одну и ту же картину. Если позвать этого гея-вампира-изврата по имени, он буквально щенком откликается. Его: «Да?» – звучит раньше, чем Мартин договорит его имя. А там ведь каких-то нескольких букв, Дьявол! И всегда оборачивается моментально, смотрит в глаза с радостным ожиданием. Был бы хвост — точняк вилял бы. Это просто чертовски забавно.       — Ты всегда так реагируешь, когда к тебе обращаются по имени?       — Как «так»?       — Ммм… Радостно, что ли? Будто только этого и ждал, — объясняет Мартин и замолкает в ожидании ответа. Но его… Не следует. Вампир, только что смотревший на него в радостном ожидании, возвращает взгляд на дорогу. И уже через секунду напряжённой тишины создаётся впечатление, что Мартина не просто проигнорировали… Будто он и не говорил ничего вовсе! Но он поддерживать такую херню уж явно не собирался.       — Ты прикалываешься? Отвечай давай!       — Я не понимаю, о чём ты, — кинув на Мартина короткий взгляд из-под нахмуренных бровей, отрезает вампир. И в глазах его уже ни намёка на тот восторг, что вспыхнул там в ответ на произнесённое Мартином имя. Вообще ничерта… Будто и не было — показалось. Но Мартин-то знает, что ничего ему не показалось. Да и не в первый раз это уже. Но решает сменить вопрос, оставив этот на «когда-нибудь потом».       — Оке~ей… — тянет он. Желание доебать вампира, переключившись на него со своих волнений, никуда не делось, разумеется. Поэтому он продолжает:       — А почему у тебя вчера руки были холодные, хотя ты сказал, что не замёрз? Я раньше не замечал, — вопрос Мартин задает наобум. Чисто чтобы был. Ему не так уж чтобы был важен ответ — он просто развлекает самого себя. Чтобы не думать и не переживать. Но когда вампир кидает на него ещё более напряжённый взгляд и снова игнорирует, Мартину вдруг становится резко интересен неполученный ответ. Тем более что Лео был весьма тактильным и трогал его до этого, так что Мартин точно знал — хронической «холодностью рук» тот не страдал. Мужчина всегда замечал всякие подобные мелочи.       — А чё за прикол с игнорированием? Я успел что-то не то сделать?       — Нет, — коротко и как-то слишком прохладно для вечно тепло улыбающегося и ярко заинтересованного вампира. Мартина это напрягает.       — А что тогда? Ты ж сам говорил, что мне нужно больше спрашивать, а тебе — рассказывать. Чтобы я быстрее адаптировался.       — Это вопросы вообще не того рода, — качает головой вампир. Мартин тихо хмыкает. Отворачивается в окно. Они проехали уже половину пути. Но время снова будто замирает. Теперь к волнениям о карте прибавилось ещё и странное поведение вампира. Отлично. И что ему спросить, чтобы ответили, спрашивается? Тоже, блять, неприступный ледяной принц нашёлся.       — А сейчас у тебя руки холодные? О! Похуй. Почему ты вчера так и не загадал пососушки, когда выпало действие? Хотел же, — задаёт было Мартин сначала очередной вопрос ни о чём, но тут же отметает его, переключаясь на хоть немного более интересный.       — Пососушки? — хмурит брови вампир ещё сильнее, вновь оборачиваясь к собеседнику. И смотрит так напряжённо, что почти агрессивно.       — Ну, блять, а как мне это называть? Не «в дёсны долбиться» же ж, ей Богу, — жмёт плечами Мартин. На что клыкастый морщится в уже нескрываемом отвращении. Делает глубокий, медленный вдох.       — Поэтому и не стал загадывать, — всё-таки отвечает вампир. — Потому что ты относишься к этому так. А я так не хотел.       — А как ты хотел?       — Блять, Мартин! — не выдерживает Лео, тормозя машину. И Мартин хотел уже было возмутиться — он не для того с таким усердием пытался найти способ скоротать время, чтобы они ещё и останавливались по пути. Но тут же об этом забывает. Потому что вампир продолжает, садясь к нему в половину оборота, и он явно зол:       — Я понимаю, что ты переживаешь, но не надо ебать за это меня, окей?       — Переживаю? С чего бы это? Это ты вчера был странный весь вечер, а не я. И не я тут сижу, не могу ни на один вопрос ответить, — переходит Мартин в свою стандартную оборону агрессией, но ему не приходится долго играть дурачка — его прерывают на первой же попытке. И его, и ритм его сердца.       — Мартин, я прекрасно понял, что ты въебал карту. Успокойся. Сейчас сходишь, заберёшь, если её нашли. Если нет, разберёмся.       После слов Лео в машине образовывается давящая на перепонки в ушах тишина. Мартин молчит, смотря в глаза вампира. У него много вопросов, но задать их страшно. У него есть оправдания, но о них его не просили.       Вампир тоже молчит. И тоже на него смотрит, неестественно быстро бегая по лицу мужчины мелкими зрачками. И если до этого Мартин думал, что почти привык к этим «звериным» повадкам пацана, то теперь прогресс словно «откатился», стоило событиям пойти не так, как планировал Мартин, а самому Лео — разочек на него рыкнуть. Мартин, который всё это время был полностью уверен, что клыкастый просто забыл про карту, теперь, узнав о том, насколько ошибался, не мог и примерно представить ход чужих мыслей. Его идеальный план рассыпался. И он чувствовал себя как-то уж больно уязвимо. А Лео… А Лео хер знает, почему молчит. Почему так пристально смотрит в этой тишине. Мартин не знает почему. И именно это его напрягает более остального.       Вампир отмирает через секунд десять. Может, пятнадцать. Разворачивается обратно к лобовухе лицом, заново заводит мотор. Мартин отмирает тоже. Он не умел переживать стресс молча, просто не умел. Поэтому и сейчас аккуратно подаёт голос.       — А как ты узнал?       — Потому что я не идиот. Ты обещал вернуться как можно быстрее. Так переживал, что я тебя не дождусь, что даже обнял перед уходом. А потом… Пропал до самой ночи. Ясное дело, что-то случилось, — он замолкает на мгновение, коротко оборачивается на Мартина, но делает лишь глубокий, мерный вдох. — И когда вернулся, почему-то не вернул мне карту с предложением ехать дальше, а дёргано и нервно принялся доказывать, что нам нужно переночевать здесь. Из-за чего? Из-за завтрака? Я что, не в состоянии представить, насколько «аппетитно» выглядит их уличная еда?       — А чего… Не сказал сразу, что знаешь? — растерянно бурчит Мартин, чувствуя себя уже совсем плохо. Ему было… Неуютно. Даже неловко. И стыдно — как за саму ситуацию с картой, так и за такую бездарную попытку обмана. Но… Уже, пожалуй, не так страшно — вампир не выглядел уж больно злым. Скорее каким-то грустным и немного обиженным.       — Не хотел вгонять тебя в ещё больший стресс. Их охрана боится нас до усрачки. Они весь город вверх дном перевернут, но найдут потерю. Так и смысл мне был уличать тебя во вранье, если сегодня же утром один фиг эта история разрешилась бы.       Мартин смотрит на вампира и просто не может понять его мотивов. Ну никак. Лео ему, конечно, всё разжевал и в рот положил. Но вот основного мужчина так понять и не смог… Вампир сказал: «потому что я не идиот». Но резонно же выходит, что считал, будто враньё Мартина на таких и рассчитано. Да и Мартин не взялся бы отрицать того — в конце концов, он ведь и сам, радуясь, что его план сработал, слёту приписал Лео слабость умственных способностей. В его враньё и вправду поверил бы разве что ребёнок — теперь Мартин осознавал это ещё ярче. Как и то, что забыть про карту и не попросить её обратно — тоже глупо. Необычайно глупо. И для самого Мартина, будь он на месте вампира, уже этого было бы достаточно. Как бы скоро там ситуация ни «разрешалась», он бы не позволил себе подыгрывать такой слабой разводиловке просто хотя бы самоуважения ради — не позволил бы считать и видеть себя настолько тупым. Это… Задело бы его гордость — он бы просто не смог. По крайней мере, если только не ради чего-то действительно важного. А «спокойствие какого-то левого мужика» уж явно в это «важное» ну никак не входило. Тогда… С чего бы? Ну почему? Почему этот пацан такой нелогичный?       — Не понимаю, — выдыхает Мартин, смотря в окно, когда они останавливаются возле ворот города. Они оба молчали оставшуюся часть дороги, но пролетела она довольно быстро. Всё-таки здесь и вправду было недалеко. Лесок и место, где они вчера устраивали привал, легко было разглядеть в зеркале заднего вида.       — Ничерта не понимаю, блять! — ещё более возмущённо повторил мужчина, оборачиваясь на вампира. Тот сидел и смотрел на него, не мигая.       — Чего ты не понимаешь, котёнок?       — Нахуй ты мне подыгрывал?       — Я ведь уже объяснил, — качнул головой вампир.       — Да какое?! То, что с картой выяснится скоро — не объяснение. Скоро, и скоро. Зачем подыгрывать? Чё ты меня носом в дерьмо-то не ткнул? Чё разрешил дальше его тебе по харе размазывать?       — Какая изящная аналогия, — по-доброму смеётся клыкастый и тянется рукой к Мартину. Кладёт свою тёплую ладонь на обнажённое предплечье мужчины и легко, мягко сжимает. Мартин за этим действием внимательно следит, скосив глаза вниз, но не дёргается — позволяет.       — Иди, — оставляет Лео его вопрос без ответа. — Всё нормально. Просто спроси у них, получилось или нет. Если не нашли, возвращайся без неё. Ничего страшного. Я жду тебя, — и кивает в сторону городских ворот. Тепло, дружелюбно улыбается, явно приободряя. И Мартин бы с удовольствием заверил всех и самого себя в частности, что ему это всё не нужно: и эта излишняя поддержка, и эти нежные улыбочки, и эти лишние прикосновения. Но тогда он бы явно наврал. Потому что на душе вдруг становится спокойнее. А тревоги, беспокоившие его утром, враз улетучиваются. Его ждут с картой или без. «Ничего страшного». И он, наконец, выдыхает. Ну вот не мог уродец сказать этого всего вчера, а?