Котёнок

      Интересно. Может ли он по итогу связывать эти два случая между собой и искать логику в их схожести? Или это просто совпадения, никак друг с другом не связанные? Мартин коротко стреляет взглядом в сторону вампира на соседнем сидении. Совсем коротко — на какое-то мгновение. В отличие от Лео, Мартин чувствовал себя за рулем не так уверенно и отводить взгляд с дороги, пускай и пустой, опасался. Особенно после произошедшего получасом ранее.       Что машину поведёт Мартин, было очевидно, им даже не пришлось это обсуждать. Мартин просто сам открыл себе дверь водительского тогда, когда Лео, закончив со своими медицинскими манипуляциями в полевых условиях, наконец, поднялся на ноги. Он сильно шатался и Мартину бы в голову не пришло доверить ему управление машиной. Лео же не сказал ни слова против, садясь рядом. Он и после ничего не сказал. И до сих пор. Молча смотрит в окно, ни разу не повернувшись к Мартину. Прижимает к нижней части лица полотенце — уже тоже пропитанное кровью, хотя Мартин и дал ему чистое перед посадкой в машину. Вообще-то мужчине думалось, будто бы на вампирах всё заживает ну очень быстро. Но… Видимо, не настолько. Кровь всё ещё идёт. Пускай и прекратила литься ручьём. В целом, то, что водопад из крови сменился на «немножко мажет» — единственные познания Мартина о состоянии чужого физического здоровья. Да и о ментальном тоже. Лео, помимо того, что не говорил с ним, лица увидеть тоже так и не дал ни разу — закрылся и сидит, лишь указал куда рулить. Мартин же не лезет. Так и едут.       В какой-то момент мыслям Мартина становится скучно, и они в рассуждениях приходят к первому, за что успевают зацепиться. Да. Тот самый вопрос: может ли он связывать эти два события между собой или… Нет?       Руки. Пальцы вампира, которые в этот раз, перед выходом на «рыцарский поединок», оказались такими же ледяными, как у костра, когда они играли в «правду или действие». Было ли это взаимосвязано и, если да, то как? Что это? Злость? Едва ли — Мартин не думал, что Лео было, за что злиться на него тогда. Но пускай этот вариант тоже будет, окей. Какие ещё? Может… Концентрация? С чего бы это выражалось физически настолько явно? И на чём бы ему было быть сконцентрированным с Мартином? На мыслях о том, как будет нагибать его? Нагнул бы тогда, чего бы нет? Может… Что-то вроде сосредоточенного самоконтроля, типа? Тоже глупость. Страх? Да тоже вообще ни в какие ворота. Может, это было бы самым логичным выводом — у многих людей холодеют руки и ноги от страха, если они и вправду прямо сильно напуганы. Но с чего бы Лео бояться его, Мартина, верно? Может… А может, всё-таки, совпадение. Может, у него просто так бывает?       Мартин вновь тихонько зыркает на вампира. Тот одной рукой, упёршись локтём в окно машины, держит полотенце, закрывая всё лицо ниже глаз. Вторая лежит на колене — Лео тихонько теребит парой пальцев ткань своих джинсов и время от времени потирает об неё ладонь. Мартин тянется к ближней руке вампира своей и нагло сгребает чужие пальцы в охапку. Тёплые… Горячие даже. Впрочем, как и обычно.       — Ам?.. — поворачивает Лео на него голову. Смотрит сначала в лицо, затем, опуская взгляд, какое-то время смотрит на их руки, где Мартин сжимает в пятерне его пальцы. Вновь поднимает взгляд. И той половины его лица, которую видно над полотенцем, достаточно: брови вскинуты в вопросе, глаза широко открыты в удивлении… Уши красные. Мартин отпускает смешок, машет головой в знак отказа, мол: «А, да забей». Возвращает руку на руль, а внимание — на лобовое. Но, видимо, Мартин сильно переоценил простоту пацана рядом — теперь вампир пялится на него, не мигая. Минута… Две… Пять минут…       — Бля. Я просто проверил холодные у тебя руки или нет. Чё не так-то?! Тебя уже потрогать нельзя? — вскипает Мартин под чужим взглядом. Не этот ли гей-вампир-изврат сам то и дело бесконечно намекал, что ему не хватает тактильности со стороны Мартина, а?       — Можно, конечно, — как-то подавленно и даже виновато отвечает вампир. Жмёт плечами и вновь отворачивается на окно, заканчивая на этом их странный недо-диалог. А Мартин, не понимающий чужой бурной реакции, ни на секунду не задумывается о том, что ещё каких-то пару-тройку дней назад хрен бы ему в голову пришло вот так взять и потрогать вампира. Он сам как-то не заметил этих изменений.       Лео убирает полотенце от лица, только когда вдалеке становится различима заправка, про которую они говорили до того — часа через два езды в полном молчании. Они останавливаются у колонок, и первым делом вампир идёт умывать всё ещё перепачканное засохшей кровью лицо. Мартин же, коротким любопытным взглядом удостоверившись, что лицо у Лео теперь точно такое же, как и до стычки, уходит внутрь помещения бывшего магазина — поискать чего полезного. Но расходятся они ненадолго — внутри полный кавардак, и лезть в дебри этого прогнившего пыльного хаоса из плесени и хлама Мартин мотивации не находит. Выхватывает с пола под кассой чупа-чупс и, перетряхнув пыльную жилетку на месте для кассира, вытаскивает из кармана ключи с интересным брелком. Ключи выбрасывает. Брелок суёт глубоко в карман. Наблюдает через мутное окно за размытым силуэтом вампира. Делает ещё один вдох полного пыли и плесени воздуха. И двигается на выход. Раньше он бы не обратил внимания на то, чем дышит — это волнует в последнюю очередь, когда твоя жизнь стабильно на волоске, а желудок сворачивается от желания сожрать хоть что-то — хоть бы клей из-под обоев. И ты не пропускаешь ни одной вот такой постройки — рыщешь по ним, как в поисках несметных сокровищ, по уши в дерьме и клопах. Теперь… У него другая жизнь. И его кривит от отвращения уже за те пять минут, что он находится в этой вонючей сырости. И Мартин выходит на солнце к вампиру, абсолютно не напрягаясь мыслью, что внутри могло остаться что-то ценное.       — Чё там у тебя, как по бензину? — подходя ближе, заглядывает он Лео через плечо.       — Ну, добраться до места хватит.       — Хм… — переводит мужчина взгляд с пистолета заправочного шланга на вампира. — До места? А там что? Сразу, как приедем, полный бак зальют в тачку?       — А там не нужна будет тачка, — с плотоядной ухмылкой оборачивается вампир, демонстрируя острые клычки. — Но я могу залить полный бак тебе.       Вот как… О-о-очень интересно… У Мартина брови летят вверх безо всякого контроля. И как… Ему реагировать? С одной стороны, это просто шутка. С другой… Он всё ещё не знает, куда они едут и зачем. Да и этих самых шуток с весьма интенсивным уклоном в наклон Мартина становится всё больше и больше с каждым новым днём рядом с этим «голубоглазым ангелочком». Может, Мартину стоит напрячься? Напугаться? Или… Поставить вампира на место? Хотя… По сути-то, это ведь его сейчас на место и поставили. Просто напомнили об уговоре, выходит? Мартин прикусывает язык, чтобы ничего не ответить, и отступает на небольшой шажок назад. Лео устало вздыхает. — Котёнок, я просто пошутил. Садись в машину. Дальше я поведу. Мы уже близко, — приглашает он. И Мартин садится, оглядываясь на пыльную вывеску магазина. Теперь он уже был не так сильно уверен, что хочет побыстрее узнать о конечном пункте их затянувшейся прогулки.

***

      Мартин не замечает, как и когда он задремал, но когда открывает глаза, за окном уже темно. Сильно темно — ночь пасмурная и явно холодная. Мужчину неприятно морозит от одного только взгляда на чуть запотевшее окно.       — Почему мы остановились? — тут же напрягается Мартин.       — Приехали, — отвечает негромко сосредоточенный вампир, выискивая что-то в сумке на своих коленях. Мартин тут же собирает себя по сидению и приникает ближе к окошку в попытке оглядеться. Глаза ещё не обвыклись, но он отчётливо понимает, что они не где-то в лесу. И не в каком-то из брошенных, пустых городов — всюду асфальт, но построек не видно. Только одну. Чертовски большую. Вот только что это, разглядеть Мартину не удается никак — не то торговый центр, не то завод, не то убойный цех по разделыванию всяких «котиков» и разливанию их по консервным банкам. По загривку Мартина ползут холодные разрядики тока.       — И куда мы приехали?.. — напряжённо спрашивает он, зачем-то понижая голос до почти шёпота. Но Лео ему не отвечает. Видимо, не находит в сумке нужного и, перекинув её на заднее сидение, тянется к бардачку перед Мартином.       — Лео?! — куда более требовательно одёргивает Мартин пацана, захлопнув открытый им только что бардачок. Атмосфера холода и темноты и без того давила на только что проснувшегося человека. И чужое молчание просто добило его.       — Где мы? — почти рычит Мартин своё требование.       — В аэропорту, — хмурится вампир. — И давай ты немного успокоишься, котёнок? Что за шухер?..       — В каком, нахуй, аэропорту?! — Мартин отпускает бардачок. Ему уже неважно, откроет его вампир или нет, он дёргает ручку двери, благо, незапертой, а то его бы истерика хватила. Вываливается на чертовски морозный воздух, выдыхая клубящийся шарик пара изо рта. И смотрит на постройку, которую сквозь мутное стекло принял за устрашающего вида завод. Нет… Ему не наврали… И вправду аэропорт. Хотя Мартин едва ли верил своим глазам сильно больше, чем словам вампира — увиденное ему вообще не помогло.       — Мартин, — зовёт, ёжась, Лео. Он тоже как раз вылезает из машины, хлопнув дверью со своей стороны. Втягивает шею в воротник ветровки и передёргивается.       — Сядь в машину. Запри двери. Я уйду, решу нужные вопросы. Минут тридцать посиди. Тут безопасно, но лучше не высовывайся, пока не постучу. Окей? — раздают ему инструкции. Мартин нерасторопно кивает и опускается обратно в чуть похолодевший, но чертовски тёплый в сравнении с улицей салон. Хлопает дверью. И вглядывается через мутное стекло заднего окна в удаляющийся тёмный силуэт спины вампира.       Вопросов с каждым разом становится только больше. Старые же, не получив ответов, не деваются разительно никуда. Вот зачем, спрашивается, им нужно было ехать сюда столько времени? Тут находится кто-то, кому Лео должен передать что-то на ту сумму? Или кто-то, кто что-то на эту сумму отдаст ему? И почему здесь не нужна тачка? Им же обратно ещё ехать. И почему… Нужно было держать такую ссаную интригу по поводу места их прибытия? Пустое, тихое, мрачное место. Тут было… Неприятно. От асфальтового покрытия на мили вокруг веяло каким-то тоскливым призраком прошлого. А сам аэропорт — как памятник погибшему миру. Когда-то в подобных местах бурлила жизнь, а сами они были местом возможностей. Знакомства, путешествия, новые встречи, торопливая живая суета — где это теперь? Там, внутри, хорошо если пыль и плесень. Это в лучшем случае. В худшем — куча полуперегнивших, но так и не разложившихся из-за бетонного покрытия трупов людей, когда-то не успевших к кому-то. И пускай сам Мартин всегда ненавидел самолёты — так уж вышло, что он до усрачки боялся высоты с самого детства, — он не питал ненависти к этому месту «встреч». Он не летал на самолёте сам. Но он… Часто встречал родителей в аэропорту, когда они, устало пробираясь сквозь толпу, спешили к нему — всегда предпочитали по возможности прилететь к нему, а не звать «упёртого барана» Мартина к себе. Знали, что он всегда выберет своё любимое — качаться часами или даже сутками на кочках трассы в машине. И сколько б его ни убеждали в соотношении автомобильных катастроф к авиакатастрофам, Мартин всегда был непреклонен, выбирая более долгий, но менее опасный хотя бы по отношению к его психике вариант транспортировки.       Стук в окошко выдёргивает его из апатичной задумчивости резко и неприятно — Мартин, на удивление, не ожидал его, поддавшись холодной атмосфере мёртвого места. Он нажимает на кнопку разблокировки дверей и впускает внутрь салона Лео. Ну и… Влажный холод, который вампир заносит с собой на куртке.       — Всё сделал? Обратно? — уточняет Мартин, уже устраиваясь удобнее в кресле — собирается продолжить прерванный сон.       — Нет, — удивлённо отвечает Лео. — Вперёд, — он заводит под ничего не понимающий взгляд Мартина мотор и выруливает в сторону небольшого объезда через замерший в поднятом виде шлагбаум. Мартин хмурится, вглядывается в то, что выхватывают в ночи фары авто, но вопросов не задаёт.       Они не заезжают к самому аэропорту. Огибают его и оказываются с той стороны, где стоят самолёты. По большей части в «стояночных» местах — как и положено было бы для неживого аэропорта. Вот только Мартин сильно напрягается, садясь ровнее и оглядываясь внимательнее. Потому что «брошенных» самолётов на полосах он не видит нигде. Кроме одного. Совсем небольшого — такие обычно используют для санитарных нужд или частных личных перелётов. Мартин такие видел вживую всего пару раз. Да и, может, не такие, а просто похожие — он не особо разбирается. Больше его волнует, что здесь и сейчас, на этом гладком асфальтовом поле, стоят несколько похожих — вдали. И один вблизи. Вблизи, кстати, условно, ибо они продолжали к нему приближаться. И он… Точно не на «стоянке».       — А чё он тут стоит, а не со всеми? — напрягается Мартин, вцепившись пальцами в сиденье, когда при объезде с другой стороны видит, что вниз скинута лестница. И самолёт… Открыт. Разве что не шумит пока. Нездоровые, явно не нормальные для человека в их мире догадки, начинают атаковать мозг Мартина с удвоенной силой.       — Лео, он же не летает?       — Летает, конечно, — самодовольно фыркает вампир, останавливая машину чуть поодаль. — И мы полетим. Вылезай.