Поиграем в молчанку?

      Один мудрый человек как-то сказал: "Не нужно волноваться, когда супруги ссорятся. Они просто развлекаются, иначе чем им заниматься? Страшнее, когда они молчат. Вот тут нужно бить тревогу".       Минхо и Джисон молчали.       Молчали давно. Молчали днем и ночью, на вечеринках и на сборищах друзей, на семейных праздниках и на Рождество. Каждый чёртов день.       Это началось недавно. Может, месяца два назад. После серьёзной ссоры. Они ссорились часто. Но так крупно — никогда. Да и поссорились-то из-за какой-то ерунды то ли из-за цвета простыней на кровати, то ли из-за недоклеенной части стены на кухне. Джисон, в отличие от Минхо, никогда не любил обои, тем более в цветочек. А эти как назло были пестрые, голубые, с яркими бутонами белых лилий. Потому что Минхо их любил. Лилии. А Хан этого не видел и не хотел видеть.       Сейчас, когда старший изо всех сил намекал мужу о своих предпочтениях, размещая на кухне очередной букет белых лилий, купленных на собственные деньги, Джисон этого не замечал. Проходит мимо, открывает дверцу холодильника и достает последнюю банку пива. Тихо уходит в гостиную и один смотрит сериал, который Ли ненавидит. Хотя, признаться честно, Хан тоже бесится с этого сериала: озвучка не та, актёры говно, сюжет плоский и однообразный. В общем-то все сошлось. Но вот переключить сериал на другой не поднимается рука – надо же показать, насколько он обижен.       Ли нарочно громко щёлкает ножницами, отрезая длинные стебли цветов и лишние листья и складывая все в красивую вазу, подаренную Джисоном на первую годовщину.       Инструмент откладывается в сторону, вода наливается в вазу, которая ставится на журнальном столике в гостиной – прямо перед телевизором. Минхо знает, что тот бесится. Хан двигается в бок, пытаясь увидеть экран, и чешет нос. Чихает от ярко выраженного запаха цветов.       — Bless you, — на автомате отвечает старший и уходит обратно на кухню. Их старый прикол кажется чем-то обыденным и нормальным, однако младший находит это удивительным. Минхо с ним заговорил.       — Ты умеешь говорить? — выпаливает парень, не сдержавшись.       — А ты умеешь молчать.       На этом все и заканчивается. Пока в один вечер Джисон не приходит в спальню к мужу и не садится рядом.       — Я устал, давай поговорим?       — Нам не о чем говорить.       — Пожалуйста, — просит младший и использует необыкновенно большие глаза-бусинки, будто пытаясь заплакать прям здесь и сейчас. Но Ли на это не ведётся.       — Нет.       — Давай купим фото обои?       — Чего? — Минхо вскидывает вверх бровь, заинтересованно глядя на младшего.       — Конфликт ведь в этом? Ты ссышь кипятком с абсолютно всего, что связано с лилиями, а я ненавижу эти бабкины обои по всей квартире. Давай купим фото обои с лилиями, м? Они займут лишь одну стену, какую захочешь, честно! — парень берет руки мужа в свои и перебирает его пальцы.       — Джисон, — Минхо тяжело выдыхает, сдаваясь, и Хан уже думает, что выиграл этот раунд, но оказывается неправ, — Дело вовсе не в обоях, окей?       — А в чем тогда? — выпаливает тот недоуменно.       — В том, что ты меня не слушаешь. Не только в обоях – во всем. В выборе квартиры, телевизора, еды, ужина, даже секса, — перечисляет старший, загибая пальцы.       — А с сексом то что не так? Я как-то неправильно тебе сосу или что? На кровати не нравится? Давай попробуем на столе или у стены!       Хан начинает расстегивать ширинку старшего, зарываясь носом в член.       — Да подожди ты... — не успевает договорить Ли, когда чувствует горячие губы на своей головке, — блять, ты...       Младший выцеловывает всю длину, пока член не начинает подниматься. Кружит языком вокруг влажной головки, помогает себе рукой, второй переминаяя яички пальцами. Минхо тихо стонет и перебирает меж длинных пальцев пепельные волосы мужа.       Джисон делает это настолько искусно, будто тренировался всю свою жизнь. С характерным чмоком он отлипает от органа с ниточкой слюны, тянущейся до самого языка.       — Сука, какой же ты все-таки горячий мужик, — усмехается Минхо и тянет младшего ближе для влажного поцелуя. Языки встречаются, обмениваясь слюнями, пока руки друг друга шарят по закрытым тканью телам.       Ли укладывает мужа на кровать и снимает с того спортивки вместе с боксерами. Разводит ноги в стороны и припадает языком к узкому анусу. Кружит вокруг колечка мышц, подразнивая, и проникает внутрь. Бедра Хана вздрагивают, он шумно выдыхает, хватая простыни и сжимая их в кулаках. Она оба не успели даже полностью раздеться, сразу перейдя к действиям.       Позже Джисон прыгает на его члене с такой яростью, будто готов рекорд по скорости поставить, выбивая всю дурь, что накопилась в них обоих за эти два месяца молчанки. Не зря говорят: "После долгой ссоры всегда следует хороший секс". Парни придерживались этого высказывания.       Член невыносимо приятно бьет о простату с каждым толчком, заставляя Хана закатывать глаза и дрожать. Минхо оставляет красные следы на бёдрах младшего, помогая ему с темпом. Рука обхватывает член младшего, надрачивая. Тот опирается о мощные плечи любимого и высовывает мокрый язык наружу.       Позднее этим же вечером оба сидят в гостиной и смотрят все тот же противный сериал, обсасывая каждый момент с приятным чувством удовлетворенности. Одна бутылка пива делится на двоих, передаётся из рук в руки, как и чипсы с крабовым вкусом.       — Так все-таки мы фото обои заказываем? — спрашивает Джисон, поворачиваясь к супругу.       — Ты так ничего и не понял, — усмехается старший и качает головой.       — Да понял я, понял. Так какие? Те синие? Или голубые?       — Голубые.       — Договорились.