Бункер

С начала конца прошло от силы 3-4 месяца. Уже несколько человек покинуло бункер из всеобщих соображений: Кто-то был бесполезен, кто-то слишком стар, а кто-то просто не понравился людям. Суть катастрофы была связана с неизвестным вирусом, при котором умирала вся органика. Флора и фауна умирала медленно, разлагаясь и наполняя воздух кисловато-сладким запахом. Каждый, кто выходил на улицу без химической защиты – умирал спустя две-три недели. Не обошлось и без жертв в бункере. Был один несчастный старикан, лет шестидесяти, оставили его в бункере по одной причине – он был одним из людей, что имеют медицинское образование. Если описывать этого добродушного человека, что всегда угощал меня чаем и печеньками, когда я заходила, дабы отнести медикаменты и еду (Он часто не выходил из операционной.) Хирург, с тёплой улыбкой, глубокими и стеклянно-янтарными глазами. Часто не бритый и не спавший. Пытаясь вылечить человека, что заразился вирусом, сам же его и подхватил. Умер в одиночестве, от заражения крови. Когда вирус действует на животных конечности начинают гнить, как при гонгрене, и заражают кровь. Пока не началась стадия активного заражения области (к слову, наступает она через трое суток) Дейв, физик, вызвался разобраться с трупом. Через пол часа я услышала странные хлюпанья и мужские стоны из комнаты, на самом деле, гениального, физика. Моё нутро понимало, что там и с кем происходило. На моих плечах так же лежала уборка в бункере, и, зайдя спустя ещё несколько часов в комнату Дейва, обнаружила кисло-сладких запах. Но, отдам ему должное, с трупом он и в правду разобрался. Это не самое мерзкое что происходило в этом бункере. Все сразу поняли, что размножение является самой важной частью человечества, а значит, хотим этого мы, или нет, нам, женщинам, придётся рожать. Сама я уже на ранних сроках беременности. Почти с самого начала нашего выживания один химик, чьё имя я не буду называть, заигрывал со мной. Клал свою руку мне на плечи, спину, задницу. Предпочитала игнорировать это. Будучи лауреатом Нобелевской премии по биоинженерии я главенствую над командой учёных. Почему-то, именно это заставляло держать меня лицо, но коллективные доводы о том, что всем женщинам нужно рожать минимум одного ребёнка в несколько лет развязало руки мужчинам. Не скажу, что меня взяли силой, и не скажу, что желала. Химик был симпатичен – высокий, не худощавый, (что удивительно для учёных) с ровной осанкой и некой грацией. Часто засматривалась на него, даже имела некие мысли. Всё произошло крайне быстро, быстрее распространения гниющих бацил. Мы остались с ним наедине, он дописывал формулу расщепления вируса, пытаясь понять, на какие безопасные соединения его можно разложить, когда я изучала строение одной из особи, сидя за мощным микроскопом. Я не обращала внимания на то, что происходило возле меня. Мне бацилы интереснее, чем обстановка вокруг моей оси. Когда я услышала бархатный шёпот возле уха, мои мысли вмиг провалились в неизвестную яму, а по спине табуном пронеслись мурашки. –Ты ещё долго? – С некой заботой проговорил мужчина, склоняясь надо мной и упираясь руками в стол. –Нет, почти закончила. – Я выжимала из себя последние капли серьёзности, пытаясь не растаять. –Я уже всё, реакции вложены в папку под моим именем. – Он выдержал паузу, тяжело вздохнув мне над ухом. –Я бы хотел провести с тобой время. –Свидание? – Съязвил мой рот, не подумав. –Ага, в столовой. Я почувствовала себя глупо, уловив нотки сарказма в его тоне. И в правду, где проводить в этих стенах свидания? До меня начал доходить смысл его слов. Непроизвольно покраснела, замешкалась. А он лишь воспользовался моментом, размернул мой офисный стул и уселся на коленки передо мной. Я с шоком смотрела в его лесные глаза, не останавливая, но и не подталкивая. К слову, в бункере, среди женщин, был дефицит капроновых колготок. А я, как любительница носить юбки–карандаш, не желая синтезировать полимеры ради проклятых колготок, ходила с голыми ногами. В данной ситуации это помогло химику. Он нежно расцеловал мои обнажённые, сжатые коленки, пытаясь добиться пропуска. Поглаживание бёдер, нежные мужские губы, резкие выпады на ляжки заставили меня расслабиться, разжать ноги и растечься по креслу. Ловким движением рук он поднял мою юбку и подцепил край трусов. Его малахитовые глаза поднялись на меня с вопросом. Но я была заворожена новым ракурсом на химика, из-за чего молча закивала головой. Ткань опустилась, цепляя мою кожу. Он начал аккуратно пробираться поцелуями к моим половым органам, заставляя меня дёргаться. Влажная дорожка прошлась по моему бедру, выравниваясь на низе живота и опускаясь к самому эпицентру. Чувствуя его дыхание, губы, язык, из моего рта вырвался рваный вздох, что, похоже, завело химика. Он сжимал мои бёдра, когда я доходила до оргазма, и, вспоминая это сейчас, я борюсь с желанием ворваться в его комнату по среди ночи. Но как только моё нутро сжалось, а изо рта вырвался протяжный и не громкий стон, он остановился. Поднялся с колен, вытер тыльной стороной своей ладони свои губы и осмотрел стол. Пока я отходила от прошедших фейерверков в области живота, он грубо схватил меня за руку, поднял с кресла и кинул торсом на стол, заставляя встать перед ним раком. Моя попытка подняться была прервана, грубые руки вжали меня обратно в стол, словно шавку. Дальше я слышала лишь звук растёгивания ширинки на его брюках. Без подготовки, но достаточно нежно его член вошёл в меня, не давая и шанса отдохнуть от сильных толчков. Я была ему благодарна, что он додумался позаботиться обо мне, и хотя бы довести до возбуждённого состояния. А возможно, он и не заботился обо мне, а у него просто фетишь на куни. В тот момент я не думала об этом. Толчки усиливались и ускорялись, но акт унижения даже не желал прекращаться. В моменте я начала думать только о том, что у меня затекла спина и ногти. Один протяжных толчёк, уперевшийся в шейку матки, и я почувствовала, как внутри растекается липкая и тёплая жидкость. Сделав передышку на несколько секунд, он вышел из меня и натянул штаны. Так же грубо подняв мой торс со стола, он, ничего не сказав, поцеловал меня в щёку. Мужские руки отпустили меня, и химик отправился к двери. Открыв её, он поспешно развернулся. –Ты молодец. Не подмывайся после меня. Ложись спать. – Фигура вышла за дверь. Я поспешно натянула на себя то, что его руки спешили снять. Не убрав микроскоп, оставив всё как было, мои руки только выключили свет. В ту ночь я очень спешила в комнату. В последующие дни мне было тяжело возвращаться в лабораторию, но сейчас уже привыкла. Спустя неделю я провела анализ своей крови. Я и в правду забеременела. Виолетта, семнадцатилетняя медсестричка, узнав, что я беременна, поздравила меня, и поделилась своей новостью – она так же беременна. Но уже от того самого хирурга-старичка, который нынче был посмертно оприходован нашим физиком Дейвом. Иногда я задумываюсь, точно ли те "герои", попали в бункер с целью спасти мир? Или же в ограниченном обществе лучше заметны человеческие пороки?