Несветский бал

Губернаторский рождественский бал. Вокруг много свечей, всё сверкает, всё сделано специально для этого вечера. Ёлка блистала множеством огоньков, и, казалось, каждая маленькая подвесочка на ней переливалась игривым блеском, стоит лишь на нее взглянуть. На балу были высокопоставленные гости, одетые по последней Парижской моде: дамы в платьях, старающиеся обогнать в красоте и богатстве каждую другую; встречались дамы, говорящие с французским акцентом, не зная при том не единого дельного слова хотя бы на родном английском; были и господа, порою проходившие скорее на дам, и блистающие краше их, и et autres...      Танцы, музыка, всякие светские развлечения. И вот под звучание вальса командор Норрингтон пригласил мисс Суонн на танец. Они кружились, скользили волшебно и плавно..     Превосходная и чудная атмосфера царила в губернаторском доме. Однако Элизабет в тот момент могла лишь подумать о том, "как же, Боже мой, здесь душно!". Сколько людей, сколько свечей, и никакого воздуха. Элизабет не сильно воодушевлена этим мероприятием. Даже во время танца с командором, она заметила, что тот на неё вовсе не смотрит. Он казалось, будто бы был чем-то смущён, а оттого не подарил своей партнёрше ни единого взгляда.     И по окончанию вальса, Элизабет обвивая себя веером, смогла выждать благоприятный момент для побега.    Она быстро, поднимая полы пышного и модного бального платья, добежала до назначенного места, где у входа в кузнецу её уже ожидал Уильям.    В тот день мистер Браун где-то в очередной раз пропадал. И хотя найти его можно было в ближайшем кабаке, Уилл пока не спешил этого делать, да и вряд ли поспешит после.     — С Рождеством, мисс Суонн! Добро пожаловать, мы уже вас заждались, - Уилл подал Элизабет одну руку, вторую же как бы деловито убирая назад, а-ля дворецкий.     Девушка улыбаясь, принимая его руку, перешагивая за порог кузнецы. Внутри ее встретила совершенно обычная мастерская, по которой в разные углы и порою куда попало были поставлены свечи, или то, что может гореть и не тухнуть хоть немного времени. Джек Воробей тем временем старался по-быстрому зажечь рядом стоящую свечу, которую тот, очевидно, нечаянно сам же и потушил, однако заметив присутствие Элизабет, пират ухмыльнулся, приподнимая шляпу на голове в качестве приветствия.     — Вы её у нас украли? — Элизабет заметила свечу, будто бы позаимствованную с их бала. — Нет, — отозвался Уилл, становясь рядом с девушкой, и стараясь выглядеть самым невинным. — Вовсе нет, — совершенно невозмутимо добавил Джек, переглядываясь с Уильямом. Элизабет хмыкнула: — Готова поспорить, что их так много, что пропажу одной никто не заметит. — Трёх, — подправил Джек. — Пускай даже и трёх. Никто ничего не заметит. И помолчав мисс Суонн вновь начала, распуская роскошно собранные до того волосы: — Уилл, помоги снять. И Тернер со всей аккуратностью и нежность развязал шнурки на корсете Элизабет. Девушка облегчённо вздохнула, отбрасывая корсет в сторону, так же как и прочие излишки роскоши. — Ну что, мисс Суонн? — Уилл снова встал по-деловитому, якобы серьезный дворянин и аристократ, а не обыкновенный юноша-кузнец с непонятно откуда взявшимся пятном на жилете около ворота, (которое Уилл, очевидно, не успел заметить, а Джека это и вовсе не волновало), — Вы готовы на танец со мной? — Конечно, мистер Тернер, — она хихикнула, — это честь для меня. Джек уселся, взяв гитару, которую позаимствовал у какого-то бродяги за бутылку рома, и начал играть... Правда, он знал только пару аккордов, наскоро выученных у какого-то однорукого старика, другие же он как-то додумал сам, а в основном брынчал что попало, авось складно. Элизабет и Уильям же начали вальс. Они, казалось, даже и не обращали внимания на Джека, который в свою очередь не сильно напрягался, попивая ром, попутно неумелой игры. А влюбленные смотрели друг другу в глаза, будто бы таким образом совершая безмолвный диалог. Уилл, по правде, пару раз по неосторожности наступил девушке на ноги, при этом неловко улыбаясь, но ловя понимающую милую улыбку Элизабет, тут же мигом успокаивался. — А ты неплохо танцуешь, — наконец сказала Элизабет, чуть ближе прижимаясь к юноше. — Это почти как фехтование, но более мягкое и спокойное... Элизабет ответив лишь тихим хихиканье, прижалась к его груди, положив на нее голову, и обняв руками его шею, закрыла глаза. Уилл мягко обхватил её талию. И вот они, обняв друг друга, стояли в тишине, наслаждаясь близостью... И вдруг Уильям внезапно опомнился, что, кажется, стало слишком тихо. Он посмотрел на Джека. Джек посмотрел на него, держа в руках лишь ром. — С Рождеством? — Воробей поднял бутылку. — С Рождеством, Джек. Элизабет оторвалась от груди Уилла, посмотрела юноше в глаза, и поцеловала его в губы. Они замерли в поцелуе. — Мда... — раздалось в глухой тишине бормотание Джека. — И тебя с Рождеством, — наконец разорвав поцелуй и повернувшись к Воробью, произнесла Элизабет, мило улыбаясь. Джек ещё раз выпил, конечно же, в честь праздника. А на улице всё более и более сгущалась темнота, веело холодным ветерком с пристани, и всюду было хорошо и всюду было добро и любовь...