Мой идеал

Ночь опустилась на Хогвартс. Звезды ярко сияли над башнями замка, когда Агата завершила проверку своих заметок по зельеварению и решила пройтись по территории. Она надеялась, что свежий воздух поможет ей собраться с мыслями. Но не успела она сделать и нескольких шагов в сторону теплиц, как её окликнул знакомый, спокойный голос: — Профессор Хэмилтон. Она обернулась и увидела Альбуса Дамблдора, стоявшего у одного из балюстрад внутреннего двора. В лунном свете он выглядел почти призрачно, с добрыми, но проницательными глазами, которые, казалось, видели её насквозь. — Добрый вечер, директор, — ответила Агата, подходя ближе. — Как продвигается адаптация? Хогвартс — не самое простое место для новых преподавателей, но весьма уютное, если к нему привыкнуть, — начал он, облокотившись на перила. Агата кивнула. — У меня всё хорошо, спасибо. Хотя иногда кажется, что у меня слишком много дел. Альбус мягко улыбнулся. — О, это совершенно нормально. Здесь работа имеет свойство захватывать. Однако не забывайте находить время для себя. На мгновение между ними повисло молчание. Агата хотела было сказать, что она справляется, но Дамблдор вдруг заговорил снова, и его тон стал немного серьезнее: — Вы знаете, иногда работа в Хогвартсе позволяет нам скрывать свои истинные чувства. Скрывать их от учеников, от коллег… и даже от самих себя. Агата застыла. Казалось, его слова были направлены прямо в её сердце. — Простите, директор, я не совсем вас понимаю, — осторожно ответила она, стараясь не выдать дрожь в голосе. Альбус, казалось, проигнорировал её замечание и продолжил: — Когда я был моложе, я любил. Любил человека так, как никогда никого больше не любил. Но тогда времена были другими, и я сделал выбор — скрывать свои чувства. Это принесло мне много боли. Агата не могла поверить, что он говорит об этом. Дамблдор, легенда волшебного мира, признавался в любви… к мужчине? Он повернулся к ней, глядя так, будто знал её тайну. — Сегодня всё иначе. Молодое поколение более свободно в своих чувствах. И, возможно, это хороший знак. Агата почувствовала, как её сердце сжимается. Ей хотелось ответить, сказать что-нибудь утешительное или хотя бы выразить сочувствие, но она боялась, что выдаст себя. Поэтому она просто молчала. — Знаете, профессор Хэмилтон, — продолжил Альбус после паузы, — иногда наши чувства кажутся нам слишком громкими, но на самом деле их слышат только те, кто хочет услышать. Она заставила себя улыбнуться. — Я благодарю вас за откровенность, директор, но не уверена, что вы говорите именно обо мне. Альбус улыбнулся в ответ, но в его глазах светилось понимание. — Может быть. А может быть, и нет. После этих слов он развернулся и неспешно направился обратно в замок, оставив Агату одну. Её мысли путались. Этот разговор был слишком странным, слишком точным. С этого момента она решила быть ещё осторожнее. Она не могла позволить никому узнать, что её сердце замирает, когда она смотрит в зелёные глаза Минервы Макгонагал. ( моя любимая Минерва)