Мой идеал

Всё вокруг ещё было окутано дымом и звуками потрясений от падения люстры. Студенты и преподаватели находились в шоке, но быстро привели себя в порядок. Всё казалось восстановленным — за исключением тревожного взгляда, с которым Минерва наблюдала за Агатой. Агата почувствовала острую боль в своей ноге, когда шагнула в сторону, пытаясь обойти обломки люстры. Она не сразу поняла, что произошло, но когда сделала очередной шаг, боль прокатилась по всему телу. Она взглянула вниз и увидела небольшую, но достаточно глубокую рану на своей ноге — осколок упавшей люстры оставил на её коже болезненный след. Пытаясь сохранять спокойствие, Агата быстро взяла себя в руки. Она даже не позволила своему лицу выдать ни малейшего признака боли. Она не могла позволить себе показать слабость, особенно после того, как спасла Минерву. Этого было достаточно. — Профессор Хэмилтон, — обеспокоенно подскочил к ней Альбус. — Вы в порядке? Я только что заметил вашу ногу. Агата сдержала глубокий вздох, оборачиваясь к нему, и кивая: — Всё в порядке, директор. Я… Я только что немного повредила ногу. Она попыталась сделать шаг, но её нога подломилась, и она едва удержалась на ногах. Минерва, стоявшая рядом, не смогла не заметить это. Её глаза мгновенно прояснились от тревоги. — Агата, — прошептала она, подходя ближе. — Вы ранены? Агата сдержала взгляд Минервы, не позволяя ей увидеть всю свою боль. — Всё в порядке, — ответила она, не подаваясь на эмоции. — Это не так страшно. Однако её лицо побледнело, и с каждым шагом становилось всё более очевидно, что рана была глубже, чем она думала. — Вам нужно к мадам Помфри, — настояла Минерва. — Пойдёте прямо сейчас? Агата, не желая привлекать лишнего внимания, кивнула. Она тихо поблагодарила Минерву, но не позволила себе взглянуть в её глаза. — Я сама схожу, — тихо сказала она. — Просто не хочу беспокоить. С болью в ноге она медленно направилась к двери. В её голове крутились мысли, но её тело уже ощущало каждый шаг. Минерва молча следила за её уходом, чувствуя, как её сердце сжалось. Она хотела подойти и помочь, но что-то в её внутреннем мире удерживало её. Взгляд Агаты был слишком холодным, и Минерва чувствовала, что в этом молчании скрыта не только боль, но и что-то более глубокое. Агата добралась до кабинета мадам Помфри в тишине, пытаясь не привлекать к себе лишнего внимания. Мадам Помфри, занятая лечением нескольких студентов, сразу заметила её. — Профессор Хэмилтон, что с вами? Вы не можете идти с такой раной, — сказала она, подходя и мягко захватывая её руку. — Садитесь. Агата послушно присела на один из стульев и молча откинула ткань на своей ноге, показывая глубокой раны, по которой теперь стекала кровь. — О, это серьёзно! — воскликнула мадам Помфри. — Слава Мерлину, вы вовремя пришли. Давайте сейчас обработаем. Агата не проронила ни слова, пока мадам Помфри начала своё лечение. Процедура была быстрой, но каждый прикосновение мадам Помфри ощущалось как напоминание о том, что она всё-таки ранена. Но что больше всего огорчало Агату, так это осознание того, как её собственные чувства, скрытые за спокойным фасадом, начинали вырывать её изнутри. Она даже не могла поверить, что рискнула своей жизнью ради Минервы. Когда мадам Помфри закончила лечение, Агата встала с кровати, и её нога стала немного легче, но всё равно ощущалась болезненно. — Вам нужно отдохнуть, профессор, — сказала мадам Помфри. — Не нагружайте ногу. Возьмите пару дней покоя. Агата, кивнув, направилась к двери. — Спасибо, мадам Помфри. Я не буду слишком долго отдыхать. Но её слова были произнесены с такой решимостью, что даже мадам Помфри немного нахмурилась. Профессор Хэмилтон,— подумала она, следя за её уходом,— что-то в вас точно не так. Агата вернулась в учительскую, и хотя её нога была обработана и бинтована, её внутреннее состояние оставалось беспокойным. В голове продолжали бурлить чувства, а сознание не давало ей покоя. Минерва? Она была так близка, так реальна… и одновременно так далека. Агата не могла позволить себе думать об этом, но чувства были настолько сильными, что ей оставалось только молчать и скрывать свои терзания.