Новогоднее чудо

Аластор до сих пор не мог поверить, что поддался жалостливому взгляду Чарли и согласился не просто присутствовать на маленькой домашней новогодней вечеринке в Отеле, но и даже участвовать в обмене подарками. На случайно выбранной им в тот же миг, как с языка слетело вынужденное согласие, бумажке красовалось, к ещё большему неудовольствию, имя Энджела. То, что изначально подразумевалось, как анонимное мероприятие, ни на секунду не придержалось установленных правил, и каждый решил приподнести подарок лично. Поэтому теперь Аластору пришлось протягивать небольшую коробку с алым бантом Энджелу под пристальными и заинтригованными взглядами со стороны. — Вау, не может быть, чтобы ты действительно приготовил мне подарок! И что же там? — Энджел выхватил коробочку и быстро открыл крышку. Горящий любопытством взгляд тут же потух. Скривив рот, он показательно перевернул и даже для достоверности потряс очевидно пустую коробку. — Какого хуя, извини? — Ах, я так долго думал, что могу приподнести тебе, но ничего лучше, чем твоё давно потерянное целомудрие, не нашёл. Несмотря на то, что это самая маленькая коробка, что я отыскал, там всё ещё так много места, что она выглядит пустой! Мне искренне жаль! Может быть, стоило выбрать спичечный коробок для упаковки? Энджел отбросил коробку, поднял четыре руки с выставленными прямо в ехидно ухмыляющееся лицо факами и отвернулся к сочувственно похлопавшему его по плечу Хаску. Аластор тихо фыркнул на осуждающие взгляды и пожал плечами, уже собираясь покинуть эту компанию с отсутствующим чувством юмора. — Эй, не так быстро! На. Врождённая реакция и, буквально, глаза на затылке от собственной тени помогли поймать небольшую коробку, брошенную по дуге. Аластор опустил взгляд и поднял брови, разглядывая жёлтую подарочную бумагу с долей скепсиса. Потом перевёл взгляд на сложившего руки на груди Люцифера и вопросительно склонил голову. — Не может быть, Ваше величество. Ах, какая неудача, оказаться жертвой вашего подарка. — Просто заткнись, открой и потом пиздуй на все четыре стороны. — Обязан ли я следовать вашему приказу настолько точно, чтобы распаковать подарок здесь? — Да, чёрт возьми. Мы все делали так. — Тем не менее, не помню такого условия в правилах. — Нет никаких правил, но побудь приличным… человеком хоть раз и перестань выёбываться. Аластор оскорблённо поджал губы, но дальше пререкаться не стал. Острые когти вспороли тонкую бумагу, оставив едва заметные царапины на самой коробке. Так же быстро открыв крышку и убедившись, что этот подарок хотя бы существует, чтобы не попасть в унизительную ситуацию самому, Аластор вытащил на свет небольшой снежный шар. Ничего необычного в нём не было, прозрачное стекло с парой прилипших снежинок, под которым стояла одинокая ель. Миниатюрные цветные точки на ней, должно быть, намекали на украшения, но были уж слишком маленькими, чтобы можно было рассмотреть детали. Аластор слегка потряс подарок и лёгкие хлопья «снега» зашевелились, пытаясь подняться вверх. — Ах, какая милая, но совершенно бесполезная вещь! — Я не просил комментариев. Ты вообще подарил буквально «ничего». — Я не виноват, что смог найти!.. — Да-да, оставь шутки для своих дешёвых подкастов. — Я за них деньги не получаю, а вклад для душ моих слушателей никак нельзя оценить словом «дёшево»! Люцифер раздражённо закатил глаза. — Кто тебе внушил, что последнее слово всегда должно остаться за тобой? — Почему же внушил? От правды не убежать, ха-ха. Люцифер махнул на него рукой и отвернулся, меняя выражение лица с недовольного на мягко улыбающееся, обращённое к дочери. Аластор проводил его взглядом и снова посмотрел на шар. В этот раз показалось, будто за елью что-то светится и он, нахмурившись, повернул подарок задней стороной к себе. Ничего. Точно такая же картинка, как и спереди. Хмыкнув, Аластор снова потряс шар, на этот раз гораздо более интенсивно, перевернул вверх дном и обратно и снова поднёс к глазам. Снежинки медленно плавали внутри, опускаясь вниз, и скользили по лапам ели, снова укрывая землю у её ствола. Как глупо. Аластор усмехнулся шире, обхватил пальцами сам стеклянный шар и, насмешливо глядя в затылок чему-то смеющемуся Люциферу, сжал руку. Тонкое стекло лопнуло, остые осколки поранили ладонь, посылая жар вслед за болью, но Аластор только сильнее ощерился и собирался показательно небрежно отряхнуть ладонь, как вдруг яркая вспышка из сжатого кулака ударила по глазам. Аластор зажмурился, неосознанно отступив назад, уши его прижались к голове, и на несколько секунд он оказался ослеплён и оглушён. Ладонь продолжала пульсировать и жечь, а вокруг, вроде бы, ничего больше не происходило, и Аластор, немного успокоившись, поморщился и неуверенно приоткрыл глаза. К сожалению и лёгкому беспокойству, он уже не был в ярко и слегка аляписто украшенном зале Отеля, специально интимно освещённом одними свечами по случаю праздника, а оказался прямо перед наряженной странной смесью старых: покрытых глазурью, — и современных: аккуратных и прозрачных, — игрушек елью. Недоумённо нахмурившись, Аластор осмотрелся, заметив чёткие и тонкие знакомые голубые и почему-то следующие тому же пути алые полосы на стенах. В голове медленно зрело осознание, но оставался, по крайней мере, один основной вопрос. Он определённо не пользовался магией сам, тогда как оказался здесь? Застрявшие в ладони осколки полыхнули болью и заныли с удвоенной силой, когда Аластор сжал руку в кулак и сделал шаг в сторону, огибая праздничное дерево. Вокс повесил очередную игрушку на уже практически удовлетворяющую его "сомнительно эстетический" вкус, по словам Вельветт, ёлку и вздрогнул, когда из-за веток неожиданно вынырнул Аластор. — Ал! Уже вернулся? Так быстро! А где кофе? Ладно, не важно, сейчас сам сделаю. Слушай, я тут почти закончил, осталось накрутить гирлянду и, я подумал, может ты своими щупальцами обернёшь, как в том году, а то колется, страх просто! — Вокс широко улыбнулся и сделал пару уверенных шагов вперёд. Аластор замер, слегка вздрогнув. Уши снова прижались к голове, но не от бодрой и неожиданно громкой речи, а от глаз Вокса. Открытых и полных такой безграничной теплотой и такой яркой любовью, что дыхание неожиданно перехватило. Желание отступить назад Аластор подавил, но настороженно напрягся, подняв плечи. Вокс остановился, удивляясь его реакции, и опустил взгляд ниже. — Что тако… О Господи, ты поранился?! Когда, где? Что случилось? Аластор отдёрнул руку от протянутой ладони и всё же отступил назад на ослабевших от интонаций искреннего беспокойства в голосе и глазах ногах. Вокс прищурился и фыркнул, поставив руки в бока. — Ну ладно, как хочешь. И так заживёт, конечно, просто… Что с тобой? Чего шарахаешься? И молчишь. Настроения нет? Всё же в порядке было ещё пять минут назад… Вокс склонил голову на бок и Аластор только сейчас понял, что его смутило в старом знакомом, не считая неожиданных чувств во взгляде и голосе. Его голова при более спокойном рассмотрении явно была не таким широким и тонким экраном, как он привык за последние несколько лет, а обе ровные антенны сейчас задумчиво чуть опустились вперёд. Вокс пристально смотрел ему в глаза ещё несколько секунд, а потом вдруг медленно и вдумчиво оглядел его с головы до ног. Создалось впечатление, что взгляд прошёлся по телу осязаемо, будто погладил, и Аластор поёжился от непривычного чувства. — И выглядишь ты странно. Решил вернуться к старому стилю? — Вокс улыбнулся и сделал очередной шаг вперёд, так что Аластор снова вздрогнул. — Тебе всё идёт, конечно, но Вель всё равно ведь заставит снять это старьё, ха-ха. Может быть, не будем ждать её истерики, м? Я точно справлюсь с раздеванием тебя ничуть не хуже… Он сделал ещё шаг и поднял одну бровь, очевидно заигрывая, но реакции так и не дождался. Растерянный Аластор никак не мог выдавить из себя хотя бы несколько слов, а Вокс продолжал что-то выглядывать в его глазах. Вдруг входная дверь щёлкнула, и Аластор резко развернулся, сталкиваясь взглядом с… самим собой. Второй Аластор замер в дверях разглядывая свою копию с зеркальным удивлением, а потом подозрительно прищурился, взгляд его стал осуждающим, и он перевёл его на ошарашенного Вокса. — Я уже говорил, что против клонов. — Да не я это! В смысле, никого я не делал! Какого хрена вообще происходит?! — Благодарю, что озвучил мои мысли, — Аластор наконец обрёл дар речи, появление своей копии странным образом его немного успокоило. Он, то есть, местный Аластор, тоже выглядел слегка необычно. Длинные волосы были убраны в низкий хвост, хотя около лица всё равно осталось несколько почему-то пушистых прядей, монокль был заменён на круглые очки в тонкой оправе, а вместо неизменного сюртука на нём был тёмно-синий с голубыми и алыми полосами свитер. Такой же, как на Воксе, с какой-то эмблемой на груди, отдалённо напоминающей то ли руну, то ли знак вуду. В руках он нёс две, очевидно, парные кружки с карикатурными изображениями их лиц. Синюю оставил себе, а красную протянул всё так же таращившему глаза то на одного, то на второго Воксу. — Рот закрой, слюни уже потекли. Вокс вздрогнул, поспешно утирая нижнюю часть монитора рукавом и нахмурился. — Ничего не потекли… — Тем не менее, ты поверил, ха-ха. Вокс перевёл на него обиженный взгляд, но сразу же вздохнул, притянул Аластора к себе и прижался лбом к его виску. — Ничего не могу поделать, люблю тебя. — Хм, как забавно! Именно, что меня, мой дорогой, но неужели любой «я» подойду? В голосе слышалось обвинение, но хорошо знавший себя Аластор видел на укоризненно прищурившемся лице гордость и удовлетворение. Вокс состроил какую-то жалостливую мину и тяжело вздохнул. — Мне нечего тебе сказать… Грешен. Местный Аластор не смог больше сдерживать строгое лицо, звонко рассмеялся, приобнимая Вокса за шею свободной рукой, и прижался губами к принявшему лиловый оттенок экрану. Аластор вздрогнул, только-только принявшие вертикальное положение уши, снова опустились и мелко задрожали. Да что же здесь творится?! Он кашлянул, и чтобы привлечь внимание, и чтобы увлёкшиеся демоны не перешли к более активным действиям. В голове не укладывалось, что он стал свидетелем своего добровольного участия в подобных интимных сценах. Две пары глаз уставились на него. — Прошу прощения, что прерываю ваши… брачные игры, ну и мерзость, конечно, — он показательно поморщился, — но… Какого чёрта?! Второй Аластор поднял бровь, хмыкнув, и облокотился на Вокса в явно привычном и расслабленном действии. — Боюсь, ты должен уточнить вопрос, потому как даже я тебя не понял. Ах, и прошу, сделай уже что-то со своей рукой, я не хочу чистить ковёр. Аластор отзеркалил бровь, но возражать не стал. Ладонь тут же стянули бинты, призванные магией, которой можно было так же просто очистить этот самый ковёр. Местный Аластор кивнул, довольно улыбнувшись, и, наконец отстранившись от Вокса, махнул рукой на диван. — Давай присядем и обсудим, что же тут происходит. — Может, кофе? — Вокс приподнял кружку, продолжая разглядывать гостя, но Аластор покачал головой. — Не стоит. Надеюсь, разговор будет не долгим. Они сели на диван, поместившись на нём втроём очень комфортно и с приличным расстоянием друг от друга. Второй Аластор, заметив удивление, хмыкнул. — Нас тут обычно четверо, так что места нужно много, ты знаешь. — Прекрасно, — Аластор слегка поёрзал и резко вздохнул. — Я впервые в жизни чувствую себя настолько… не комфортно. — Понимаю. Аластор саркастично хмыкнул. Второй он как раз выглядел очень комфортно, снова прижавшись к Воксу в полуразвороте и закинув одну ногу на вторую. Уши, мягкий прищур и едва заметный румянец точно не намекали на напряжение. Будто прочитав его мысли, тот улыбнулся шире. — Прости, ты прав, не так выразился. Не имел в виду, что понимаю тебя именно сейчас, всё же, я дома и чувствую себя достаточно комфортно. Но, если представить, что я на твоём месте, то вполне могу понять твой дискомфорт. — Дома? Местный Аластор кивнул. — Именно так. Не совсем понимаю, что тебя удивляет. — Это… Теле-башня. Я имею в виду, башня Ви, если я правильно понял. Вокс с Аластором переглянулись непонимающе и снова перевели взгляд на нахохлившегося гостя. — Да, почти верно, это не афишируется, но буква «А» там тоже присутствует, видишь? Вот тут, — Аластор провёл пальцем по тонким линиям у себя на груди и теперь можно было понять, что это соединённые буквы A и V. — Однако, вопрос тот же: что же тебя удивляет? — С каких пор я… то есть, ты, — Аластор раздражённо потёр переносицу. — С каких пор ты живёшь тут? — С того момента, как принял предложение Вокса о партнёрстве? — тот Аластор приподнял бровь, всё ещё недоумевая. Аластор нахмурился, на пару секунд замер, потом перевёл взгляд на вопросительно смотревшего Вокса, потом обратно на своё лицо. — И, — он сглотнул, одновременно желая и не желая слышать ответ на следующий вопрос, — в каких вы отношениях? Второй Аластор вдруг вздохнул и закатил глаза, улыбаясь шире. — Очевидно, в партнёрских! Ах, неужели я выгляжу таким идиотом со стороны? — Ты прекрасно понял, о чём я! — Аластор зарычал, сжимая руки в кулаки и снова ощущая как пульсирует ладонь. — И если думаешь, что оскорбление, пусть и самого себя, сойдёт тебе с рук, то сильно заблуждаешься! В воздухе затрещали сдвоенные помехи, пока алые глаза сверлили друг друга, а уголки тонких губ подрагивали в одинаковых оскалах. — Если вы собрались драться, пожалуйста, используйте зал для спарринга, а не эту комнату, — внезапно влез Вокс, приобнимая своего Аластора крепче. — Не хочу снова наряжать ёлку. Местный Аластор перевёл на него мигом ставший насмешливым взгляд. — Ах, какая забота, мой дорогой! Правда, почему-то не обо мне. — С тобой точно ничего не случится, пусть даже вы и буквально равны по силе. А вот эта красавица может сильно пострадать, и искать новую времени нет. Я уж не говорю о стеклянных игрушках, — Вокс пожал плечами и нежно улыбнулся. — Тем более, я просто решил разрядить обстановку, вряд ли вы действительно собрались драться. Аластор сжал зубы и под мягко улыбающимся взглядом, снова обращённым к нему Воксом, ядовито процедил: — Просто отвратительный способ разрядить обстановку! В своей недалёкости и полном отсутствии чувства такта ты даже превзошёл ту бесполезную коробку с картинками, которою знаю я! Он снова оскалился, когда второй Аластор перевёл на него резкий и холодный взгляд. — Можешь отзываться о своём Воксе, как хочешь, но попрошу избегать подобных характеристик о моём. — Какая трогательная защита! Как бы не украсить ваш ковёр чем-то более мерзким, чем кровь, что-то меня уже тошнит. — Хм, я вижу... Что-то тебя явно раздражает, только никак не возьму в толк, что, — местный Радио-демон прищурился, и Аластор вздрогнул под проницательным взглядом. Так вот, значит, как чувствуют себя другие в подобные моменты. Действительно, приятного мало. — Это всё не важно, я лишь немного любопытствую, как случилось, что ты вступил в команду Ви? — Вступил? Ах, нет-нет! Мы, можно сказать, её организовали уже будучи партнёрами, ха-ха. Второй Аластор снова расслабился, облокачиваясь о Вокса, не глядя, передал ему свою кружку, которую тот молча поставил на маленький передвижной столик. Общая идиллия и взаимопонимание снова заставили горло Аластор сжаться от волны тошноты. И горького привкуса мимолетной зависти. — Но почему тебя это интересует? — второй Аластор снова перевёл на него пытливый взгляд. — Разве ты не знаешь всё это? — К счастью, я избежал участи стать партнёром кого-то столь эгоистичного, высокомерного, лживого и жадного. Взгляд местного Аластора снова сменился на недовольный, а Вокс вдруг усмехнулся и тихо рассмеялся. — Ах, ну если ты его так описываешь, может и к лучшему, что не срослось, ха-ха. Аластор у него под боком тихо фыркнул, но ничего комментировать не стал. Они выглядели так… скучно в этих своих идиотских одинаковых свитерах с символом их объединения, с этими парными кружками, с тёплыми взглядами и ненавязчивыми прикосновениями. Но от чего-то... так правильно. От них исходила такая невооружённым взглядом заметная любовь и уважение, что Аластор сжал челюсти и тихо сглотнул. Рука продолжала ныть и тянуть, и внезапный ком в горле он списал на боль. Второй Аластор озадаченно склонил ухо и чуть изогнул брови, будто снова читал мысли и заранее сочувствовал. Отвратительно. — Мне необходима… — Аластор сглотнул горькую слюну и, нехотя, выдохнул, — небольшая помощь, я думаю. — Расскажи подробнее. Если сможем, в помощи не откажем. Вокс просто молча кивнул. Неизвестно, как давние отношения влияли на него, но вот таким, молчаливым, безусловно поддерживающим и спокойно уверенным, Аластор понял, что тот вполне может ему нравиться. Он зажмурился, приказывая мозгу отбросить глупые и неосуществимые мысли и сосредоточиться на главной проблеме. Короткий рассказ оба медиа-демона выслушали молча, синхронно шире улыбнувшись на неупущенной шутке про целомудрие Энджела. Потом местный Аластор на минуту задумался и пожал плечами. — Если я правильно понял, скорее всего, над тобой подшутил Люцифер, вполне в его стиле, ха-ха. В таком случае, есть смысл идти напрямую к нему. Вокс, — он облокотился на партнёра, повернув голову, — можешь позвонить маленькой принцессе? — Окей, без проблем. — Вы… общаетесь с Чарли? Две пары глаз снова пристально уставились на него, возвращая чувство дискомфорта, забытые на секунду от удивления. — Принцесса связывалась с нами с просьбой о рекламе, — всё ещё непривычно мягкий голос Вокса, обращённый к нему, добавил мурашек, — так что у нас договор. По большей части, негласный, ха-ха. Мы ей рекламу, она нам рабочую силу. — Рабочую силу? Улыбка второго Аластора стала более кровожадной. — Ах, ты просто не представляешь, насколько много демонов с разбитыми мечтами о невозможности искупления выходят из её «Счастливого отеля»! — И с радостью бегут к нам на работу, — Вокс тоже усмехнулся более привычно, жестоко. — А нам всегда нужен расходный материал, в конце концов, слабаки и в Аду долго не живут. Они довольно переглянулись, и Аластору снова стало неловко. Ощутимые даже им искры напряжения пробежали между демонами, и он вдруг подумал об интимной стороне вопроса их партнёрства. — Ну ладно, — Вокс аккуратно освободил плечо, на которое опирался его Аластор, и вздохнул. — Пойду позвоню принцессе, попрошу о встречи с её папочкой. Думаю, для начала, опущу пару деталей, — он снова долгим нечитаемым взглядом окинул непроизвольно напрягшегося Аластора пока поднимался с дивана и тут же получил весомый удар по бедру. — Ай! Нечестно! Ты же тоже с него глаз не сводишь всё это время! — Он — это буквально я, только какой-то более зажатый, так что мне можно. А тебе пора прекратить раздевать его взглядом и поторопиться. Вокс замер в полоборота на секунду, пристально разглядывая своего Аластора, а затем вдруг показал ему язык в довольно детской и непосредственной манере и только потом вышел в коридор. Местный Аластор громко хохотнул и покачал головой. — Не злись на него, обычно он более… серьёзен. Аластор фыркнул, опустив голову. Несколько секунд, отсчитываемых внезапно не слишком современными часами со стрелками на стене, прошли в тишине, пока Аластор нерешительно разглядывал свою обмотанную бинтами ладонь. Подставлять себя не хотелось, но любопытство, грызущее его изнутри, добралось до языка и вырвалось наружу со словами: — Как так вышло, что ты согласился сотрудничать с ним? Аластор перевёл на него удивлённый взгляд, потом откинулся на спинку дивана, скрестил руки на груди и поднял голову вверх. — Хм, давно это было, я уже не помню всех деталей, но… Решил рискнуть? В смысле, я мог в любой момент уйти, нас не связывал реальный контракт, лишь простая бумажка, на которой Вокс едва смог собрать свой поток сознания из желаний на меня в более-менее структурированную картинку, ха-ха. Он выглядел таким отчаянным, так нервничал, что я… наверно, не смог отказать. В первый раз в жизни, хах. Но, — он тепло усмехнулся, — не в последний. Ты видел, какие щенячьи глаза он умеет делать? Эти… множественные блики, будто вот-вот заплачет, ох. Люблю доводить его до этого состояния, но редко когда после могу действительно отказать… — Хватит, я понял. Местный Аластор перевёл на него взгляд и насмешливо фыркнул. Аластор покраснел, уши его, снова прижатые к голове, мелко дрожали, но гордая осанка и расправленные плечи создавали непоколебимый вид. — Какая интересная картинка. Ну ладно. А почему ты отказал? Аластор нахмурился и опустил взгляд. Видимо, их отношения с... его Воксом, испортились где-то на более ранних этапах, потому что тот в предложении уже настаивал на контракте, подкреплённом магией. Оскорблённый этим жестом недоверия, Аластор жестоко высмеял его и решительно вырвал из своих мыслей возможность их сотрудничества. — Были причины. — Ну-ну, как и всегда, — Аластор фыркнул и потянулся, а потом вдруг сел ровнее. — Ох, точно. Совсем забыл. Он щёлкнул пальцами, и теневые щупальца стремительно ринулись к коробке, очень аккуратно затем разматывая гирлянду и цепляя её по кругу за еловые ветки. — Вокс каждый год ноет, что ёлка колется. И каждый год упрямо её наряжает, представляешь? А потом бегает в костюме Санты и подарки дарит! Даже Валу и Вель сложно устоять перед его энтузиазмом, один я сохраняю рассудок в эту ночь, ха-ха! Хотя, должен признаться, - он улыбнулся мягче, - даже мне нравится наша традиция смотреть старые и глупые новогодние фильмы всем вместе. Аластор нахмурился, услышав необычный и до мурашек пробирающий оттенок теплоты в его голосе.

Вокс вернулся как раз в тот момент, когда щупальца закрепили последний виток гирлянды внизу и воткнули штекер в розетку. Лампочки тут же засияли разноцветными огоньками в каком-то своём ритме, и тот застыл, на миг будто загипнотизированный. — Спасибо, Ал, ты настоящее чудо! Вокс подскочил к дивану, схватил своего Аластора в охапку, приподнимая над полом. Тот фыркнул и рассмеялся, выгибаясь в крепких объятиях, чтобы не задеть носом монитор порывистого партнёра. — Знаю, знаю. Потом обязательно выслушаю все твои комплименты, - он легонько щёлкнул по экрану, а затем поцеловал то же место, - а пока не отвлекайся. Что сказала принцесса? — А, да, — Вокс чуть отстранился и повернул голову к гостю. — Она сказала, Люцифер свободен и может принять тебя в любое время. Аластор подскочил с дивана, всем своим видом выказывая такое сильное желание идти немедленно, что медиа-демоны дружно фыркнули. — Расслабься, приятель, мы поняли, — Вокс бессознательно протянул руку к такому знакомому лицу, собираясь похлопать по плечу, но запястье перехватило теневое щупальце, и все трое уставились на него в удивлении. — Ой, я по привычке, извиняюсь. Щупальце растаяло, и он кашлянул в кулак. — Так, короче. Ты сам доберёшься, или нам тебя… Аластор, уже готовый распрощаться с новыми-старыми знакомыми резким «сам», замер и нерешительно переступил с ноги на ногу. — А... в каких вы отношениях с Люцифером? Местный Аластор снова озадаченно склонил ухо, но потом усмехнулся. — В нейтральных. Всё же мы условно помогаем его дочери. Думаю, он выслушает тебя, если не будешь сильно дерзить. Аластор фыркнул и показательно закатил глаза, но, вернув взгляд, снова покраснел. Эти двое смотрели на него так понимающе, что дыхание снова перехватило. — Тогда, счастливо оставаться. — Счастливо вернуться домой, Аластор. Голоса раздались в голове неожиданно далеко, сознание вдруг померкло, знакомые и встревоженные теперь лица поплыли, когда Аластор провалился во тьму. — Аластор! Он вздрогнул и резко моргнул. За плечо его трясла взволнованная Чарли, облегчённо выдохнувшая, когда он перевёл на неё осознанный взгляд. — Ты нас всех напугал! Зачем же было так делать?! — Если подарок не нравится, его просто выбрасывают, ты, кретин! Аластор перевёл удивлённый взгляд на хмурого Люцифера, а потом опустил на кровоточащую ладонь, из которой, абсолютно свободной от бинтов, торчала пара осколков. Под ногами валялось остальное стекло, маленькая ель и искусственный снег в тёмном пятне впитавшейся в ковёр жидкости. По всей видимости, это было короткое помутнение сознания, сон наяву или, может быть, даже галлюцинация, но тем не менее, ничего не было правдой. В груди кольнуло, и Аластор вздрогнул второй раз. Почему-то осознание того, что ничего не случилось на самом деле, отдало горьким разочарованием. Выходит, не существует даже параллельной вселенной, где они с Воксом вместе и счастливы. Аластор нахмурился и решительно выпрямил спину, затем чистой рукой убрал пальцы Чарли со своего плеча и ослепительно улыбнулся. — Прошу прощения, друзья мои, но... у меня появились некоторые крайне неотложные планы. Думаю, увидимся с вами уже в новом году. С наступающим! Если нет такой параллельной вселенной, может быть, стоит хотя бы попытаться создать такую реальность в своей. Разве сейчас, за две минуты но нового года, не буквально то время, когда случаются чудеса?