Его сердце

– Как вы себя чувствуете, Чонгук? Доктор внимательно смотрел на него, отслеживая реакцию. – Кхм… Хорошо… Кх… – Чон все еще покашливал, ободранное трубкой горло давало о себе знать. Он повторил тверже, – Хорошо. А кто это? Доктор обернулся, за его спиной, там, куда показывал пациент никого не было. – Кто? Вы кого-то видели? – Нет, – нахмурился, – Нет, видимо до сих пор в глазах двоит. – Да? – насторожился док, – давайте-ка проверим. И по кругу - проверки, процедуры, все “прелести” реабилитации. Через час его наконец-то оставили в покое. – Кто ты? – тихо, словно боясь звука своего голоса в тишине палаты спросил Гук. – Меня зовут Тэхен, – прозвучало словно издалека, но печаль в голосе слышалась даже так. – И кто ты, Тэхен? Почему тебя никто не видит? Но ведь ты все время здесь - с самого моего пробуждения. Это наркоз так подействовал? – Нет, – все также печально усмехнулся странный посетитель, – с тобой все в порядке. Это со мной - нет. Я в аварию попал. – То есть ты типа в коме? Как в кино? – Нет. Я типа умер. Как в жизни. – О… Прости… Мне жаль, правда. И почему я тебя вижу? Я тоже скоро?... – Да нет же, – начиная раздражаться ответил призрачный собеседник, – тебе же сердце пересаживали? – Да… – настороженно. Призрак в следующую секунду оказался у кровати, напугав Чонгука. Медленно, аккуратно, словно прикасался к чему-то хрупкому и прекрасному, в противовес своим прошлым резким движениям, он положил руку на шрам на груди парня и прикрыл глаза. – Это мое сердце… – прошептал Тэхен. Чонгук замер с открытым ртом. Он не знал, что сказать, что сделать. А что вообще? Что можно сказать призраку, который прикасается к своему сердцу в твоей груди. Человеку, который больше не вернется к своим родным, который застрял между мирами. Кстати… – А… Кхм… Ты почему здесь? У тебя остались дела и ты хочешь меня попросить о чем-то? –Да… – тихо-тихо, словно и голос его становился прозрачным, – у меня осталась семья. Я так спешил к ним… Ты помнишь? В тот день шел дождь, сильный такой… – Убери, пожалуйста, руку, мне холодно, – смущаясь тихонько попросил Чон. – О… прости, – усмехнулся горько, – чувствую, как оно бьется, и кажется, что я еще живой. Меня занесло на дороге, я врезался в ограждение. И все. Меня не стало. Быстро, почти не больно. Тэхен не смотрел на собеседника, а когда поднял глаза увидел - он плачет. Тихо и горько, оплакивая искренне совершенно незнакомого человека, своей смертью спасшего ему жизнь. – Несправедливо, – всхлипнул Чонгук, – несправедливо. У тебя была семья, вы любили друг друга, – пытливо заглянул в глаза, – любили ведь? Тэхен кивнул и прошептал одними губами “очень”. – А у меня никого нет. Меня никто никогда не ждал, не радовался моему приходу. Так почему ты? Почему не я? Это ведь было бы логично. Ты бы доехал к семье, прожил с ними долгую счастливую жизнь. А я бы просто тихонько умер без донора. Никто бы и не заметил. Ну, Чимин если только. Да и то, вряд ли. – Ну-ну, – теперь плакал и Тэхен, – расскажи мне, почему ты один? Чонгук пожал плечами: – А что так не бывает разве? Вот есть человек, но его вроде как и нет. Просто так получилось, человек-функция, быстро и легко заменяемая, которого через неделю заменят другим, а через две не останется на Земле человека, который бы вспомнил. Они помолчали. – Сам виноват. Все работал, работал. И достижений-то никаких особых нет, чтобы хотя бы за них вспоминали… – Так… может, это повод начать все сначала? Смени работу, если от этой не горит, найди девушку… – Парня, – буркнул Чон. – Парня, – замешкавшись повторил призрак, – проживи эту жизнь за нас двоих, чтобы все не напрасно. И когда придет твой черед, чтобы по тебе действительно плакали, даже если тебе будет девяносто. Чонгук молчал, Тэхен тоже сказал все, что хотел. – Ты устал, наверное. Тебе бы сейчас поберечься. Отдыхай. – Ты придешь еще? – встрепенулся Чонгук. – Да, – шепнул Тэхен, становясь невидимым. Тяжелый разговор, им обоим есть о чем подумать. *** Утром Чонгук проснулся со странным чувством. Чувствами. Много-много всего. Чувство несправедливости, утраты чего-то важного, чего и не имел, но безвозвратно потерял. Тоска. Растерянность - ему не по кому скучать, но сердце ноет, просится куда-то. Тэхен не появлялся до вечера, а вечером они снова долго разговаривали, рассказывали друг другу о себе. То есть, говорил в основном Тэ, ему-то, в отличие от Чонгука, было что рассказать. – Ты знаешь, мне кажется я в твою Чию уже немного влюблен. И Соль перед глазами стоит. Кудрявая, – улыбнулся Чон несвойственной ему улыбкой. – Я не говорил, что она кудрявая… Что видишь, опиши, – потребовал призрак. Чон был немного в шоке, но заговорил: – У нее удивительно красивые глаза, не твои, но, как и у тебя, только одно двойное веко, – расплываясь в улыбке, – улыбка твоя, сердечком. И родинки. Дитя любви, взявшее лучшее от обоих родителей. И снова слезы. Оба молчали глядя друг на друга, нечего больше сказать. *** К концу второй недели пребывания в больнице Чонгук уже совсем одурел от скуки. Навещать его было некому, спасал только Тэхен. Они долгие часы между процедурами и осмотрами проводили за беседой. Иногда Тэхен -то пропадал на день-два, Гук не спрашивал. Вот и сегодня его что-то нет. Чонгук с долей паники ловил себя на том, что скучает. Прямо как Пайпер из “Зачарованных” - влюбился в призрака. Он не представлял, что будет, когда придется отпускать. Новообретенное сердце начинало ныть и тянуть уже сейчас. Тэхен в это время сидел нахохлившись на крыше, там, где курят врачи, и вдыхал горький дым от чужих сигарет. “Интересно,”- думал он, – “у призраков бывает кризис ориентации?” Он не перестал любить Чию, она его первая и, как оказалось, последняя любовь. НО если бы он встретил Чонгука будучи живым и имея возможность вот так же с ним общаться, это могло бы стать проблемой. Смеркалось. Поднялся неприятный (ну и что, что призрак, он помнит какой дискомфорт он приносит) ветер и начал накрапывать дождь. Когда Тэхен вернулся в палату, Чонгук плакал. – Что случилось? – встревоженно спросил, присаживаясь рядом. – Ты… Тэ непонимающе приподнял свою призрачную бровь. – Ты случился, – с каким-то отчаянием прошептал Гук. Он говорил тихо, потому что не хотелось сменить одну палату на другую - со стенами потолще и халатик с рукавами подлиннее. – Зачем ты появился? Как мне теперь жить без тебя??? Тебя сегодня не было днем, и я извелся. Я так скучал, понимаешь? ПОНИМАЕШЬ??? Тебе мало было, что тебя семья оплакивает? Ты решил еще и меня заставить лить по тебе слезы? – Гуки, – тихонько и ласково позвал Тэхен, – маленький, не плачь, пожалуйста. Слышишь? Прошу тебя. Тэхен метался, сидя на своем месте. Ему до боли хотелось обнять, успокоить укрыть от всех бед и забот этого мира. – Не знаю, поможет тебе это или сделает все еще хуже. Но это взаимно, Гу. Если бы я встретил тебя при жизни, у нас были бы большие проблемы… – Ты хочешь сказать, что теперь они меньше?! – возмущение Чонгука было таким забавным, что Тэхен заулыбался. – И нечего тут… Улыбается он… Разбил мне сердце. Свое же, между прочим, – Гук прикрыл глаза ладонью, – я сошел с ума. Определенно. Так они и сидели. Рядышком, касаясь друг друга руками. Человек и призрак, история любви которых началась слишком поздно, чтобы иметь продолжение. Любовь, которой не суждено случиться. – Знаешь, я раньше часто думал, – нарушил молчание Чонгук, – что лучше: любить и потерять или вовсе никогда никого не полюбить? – И что решил? – Я до сих пор не знаю. У меня нет ответа… Их идиллию нарушил шум из коридора. – Что там происходит, так поздно? – недоуменно проговорил Чон, соскальзывая с кровати. – Не ходи, мало ли что… – Я тихонько. Мне… надо… У стойки дежурной сестры молодая женщина с полубезумным видом, рыдая просила сказать, кому пересадили сердце ее мужа. – Чия, – сказал тихо, но услышали и замерли все. Женщина повернулась к нему медленно-медленно, не дыша. Посмотрела в глаза, опустила взгляд на грудь и так же медленно начала оседать. К Чонгуку подошел доктор: – Вы в порядке? Она не должна была вас побеспокоить. Такое бывает достаточно редко, – и, поймав недоуменный взгляд пациента, пояснил, – иногда родственники доноров ищут встречи с теми, кому этот орган пересадили. Причины разные, но это недопустимо в любом случае. Сейчас ее выведут, возвращайтесь в палату. – Нет! – вырвалось само собой, – нет. Я хочу поговорить с ней. – Но… – Это противозаконно? – Нет… – Вы вправе мне запретить, если я сам этого хочу? – Нет… – Я хочу с ней поговорить. Доктор поднял руки, сдаваясь, и махнул персоналу, чтобы отпустили женщину. Медленно, слегка пошатываясь, она подошла к Чонгуку. Цепко и внимательно посмотрела ему в глаза и сказала: – Это сумасшествие, но я вижу его в твоих глазах… Чон, аккуратно взял ее под локоть и проводил к себе в палату. Закрыв дверь, он сел на кровать, указал гостье на кресло и спросил: – Ты не можешь ей показаться? А Тэхен замер. Он не реагируя больше ни на что в этом мире смотрел на свою жену. И снова призрачные слезы. – Я при жизни столько не плакал… – всмотрелся внимательно, – она похудела. – Вы похудели, – не думая брякнул Гук. – Что? – Кхм… Я не знаю, как вам это сказать… Вы только, пожалуйста, не думайте, что я сошел с ума. Вам ведь тоже несвойственно врываться в больницы? – Нет, конечно, нет. Но я не понимаю. – Сначала скажите, почему вы пришли? – Я… чувствую его. Как будто он жив. У меня нетощущения, что он умер. Мне стало казаться, что я схожу с ума, но мысль, что он жив, что это какая-то глупая и страшная ошибка… Мне просто необходимо было увидеть вас, чтобы убедиться, что… Что… Она зарыдала. Некоторое время Чия просто не могла вымолвить и слова. – Я… я… Я чувствую его иногда. Будто он дома. А иногда… чувствую его прикосновения. Особенные, как только он ко мне прикасался. Я не могу больше это выдерживать. Понимаете? У меня дочь… У нее ведь больше никого, кроме меня нет. Я просто не могу… – Чия, – тихо позвал Чонгук. – Ммм? – Я вижу вашего мужа. – Что. ЧТО??? Он здесь? Он сейчас здесь?? – Да. Это он сказал, что вы похудели. Я могу помочь вам… отпустить… попрощаться. Вы может быть хотите поговорить с ним? Чия кивнула, благодарно сжимая руку Чонгука. Весь вечер они говорили через него. Чонгук смеялся и плакал вместе с ними. И впервые за всю свою жизнь он чувствовал, что живет не напрасно. Что он - Чон Чонгук - не зря. Даже если он был рожден только ради этого вечера, в этом заложен огромный смысл. Доктор зашел уже третий раз: – Чонгук, действительно пора. Я не могу позволить ей остаться дольше, она даже не родственник. – Я понимаю, доктор, спасибо, – сказал Чон, – одну минуту, я провожу ее. – Только на этаже, вам пока нельзя перенапрягаться. – Хорошо. – Доктор Ли, – робко позвала Чия, – спасибо вам. Врач кивнул и вышел. – Чонгук… Я могу прийти еще? В пятницу, например? – В пятницу меня должны выписать… – Вас есть кому встретить? – Меня заберет коллега, он подкинет до дома. – А семья? Хм… Простите, я лезу не в свое дело. – Пусть она встретит тебя, – внезапно проговорил Тэхен. – ЧТО? – Что-то не так? – совсем засмущалась женщина. – Н-нет, нет, все в порядке. У меня нет семьи. – Может… Может быть я могу встретить вас? Мне бы этого хотелось… Так я чувствую себя ближе к нему. Я понимаю, что вы - не он, но… мне так легче… Пока я… не смогу отпустить… Чонгук совсем перестал понимать, что происходит. Он просто растерянно кивнул головой, соглашаясь. – Хорошо, – заулыбалась Чия, в ее улыбке было что-то болезненное, – тогда до пятницы. Не провожайте, вам нужно отдыхать. Она вышла, а Чон растерянно пялился на закрывшуюся за ней дверь. – Я знаю, что делать. – А? – Знаю, почему я здесь застрял. – И? – Ты должен жениться на ней и воспитать мою дочь, как свою. – Тэхен, ты рехнулся, – неверяще хихикнул Чон, я несколько часов назад признавался тебе в любви, а ты сейчас говоришь мне, что я должен жениться на твоей жене? Интересное наблюдение - у призраков тоже может поехать крыша. Чон улегся на кровать спиной к своему призрачному возлюбленному, всем видом демонстрируя, что продолжать этот бредовый разговор не намерен. – Спокойной ночи, мой маленький, – прошептал Тэхен растворяясь. *** – Ну наконец- то! Я думал, он никогда не уйдет. – Тэхен, я не буду продолжать вчерашний разговор, – начал Гук с нападения. – Хорошо. Не говори. Просто слушай. Чонгук сердито пыхтел, но молчал. – Она увидела меня в твоих глазах. Частица меня в тебе, мое сердце в тебе. И это сердце искренне любило Чию, значит и ты сможешь полюбить. И она полюбит тебя, ты в ее вкусе, кстати, значит - полдела сделано. Чон скептически хмыкнул. – Ты уже так много про нее знаешь, ты знаешь Соль. Моим сердцем знаешь. Ей нужно время, чтобы отпустить меня и полюбить тебя, но и тебе торопиться некуда, ты ей это время дашь, просто будь рядом. – Ты любил ее, и любишь сейчас. Как ты можешь предлагать ее другому мужчине? – Если бы я мог, ты сейчас получил бы звонкую затрещину! – возмутился Тэ, – ты не просто другой мужчина - ты мужчина, которого я полюбил! Глаза Чона округлились - вот логика! - но Тэхен не дал ему ничего сказать. – Я знаю, что ты не обидишь ее, не сделаешь больно. Не воспользуешься уязвимостью, не навредишь ни ей, ни Соль. А Чия вместе с Соль… Они смогут дать тебе семью, подарить смысл… Ты знаешь… Если бы я мог, я бы никогда их не покинул, никогда никому не отдал. Но я не могу… Понимаешь… – Тэхен… – уже умоляюще проговорил Чонгук, – я не могу… Плечи Тэхена опустились, взгляд потух. – Я понимаю… Да… Я понимаю… Не говоря больше ни слова, он исчез. Чонгук проплакал пол дня, напугав врача: – Чонгук? Все в порядке? Болит что-то? Покажите мне швы. – Все в порядке, док. Я просто стал несколько эмоционален в последнее время. – Ну, это бывает, – заметно расслабился мистер Ли. Вечером Тэхен не появился. Чонгук с одной стороны ждал его, а с другой не хотел видеть. Не сегодня. Это так… Глупо? Странно? Цинично? Семьи ведь не так создаются. Семья - это ведь про любовь, единство душ, взаимопонимание, а не про то, чтобы поудачнее пристроить друг к другу под бок своих возлюбленных. Чонгук горько усмехнулся этой мысли. Это было логично. Но логика - не любовь. А он сейчас и вовсе в тупике: человек, в которого он влюблен мертв. У них даже шанса не было. И не будет. Не будет первого робкого поцелуя, тепла рук, страстной любви на смятых простынях захлебываясь стонами и удовольствием. И даже шанса не было. С этими невеселыми мыслями Чонгук уснул, а проснувшись, сразу увидел Тэхена. Тот сидел в кресле для посетителей. И снова он заговорил первым: – Я все обдумал. Я не могу тебя заставить. И, возможно, ты прав, – он говорил решительно, отрывисто, – но я не знаю, сколько мне еще отведено, когда я исчезну окончательно, и я хочу провести это время с тобой. А еще … еще я буду ждать тебя. Там… Чем бы ни было место, куда мы попадаем. Я надеюсь, что ты проживешь здесь долгую счастливую жизнь. И мы получим шанс… после… Если, конечно, ты хочешь этого… – закончил совсем тихо и смущенно. – Господи, Тэ…– Чонгук задохнулся от сказанного возлюбленным, – конечно, хочу. Ты не представляешь, насколько. Он опустил голову, сжал свои ладони: – Если бы ты знал, насколько сильно я хочу к тебе прикоснуться. Это так больно… Вот ты, здесь, но тебя нет. Я не могу к тебе прикоснуться, почувствовать и подарить тепло. И, знаешь, я действительно смогу в этой жизни чувствовать себя более счастливым, зная, что ты ждешь меня там, после… *** Чия осторожно заглянула в палату: – Чонгук, вы готовы? – Да-да, минуту, я уже выхожу. – Я не одна. Хотела вас познакомить с Соль, но если это слишком… – Нет-нет, все в порядке. – Хорошо, она в коридоре. – Идем. Чонгук сразу узнал ее, он уже видел ее, знал эту девочку. Она сидела на диванчике напротив входа в палату и грустно смотрела на свои ручки, сложенные на коленках. – Соль, – тихо позвал Гук, присаживаясь рядом. Малышка вскинула глаза, в которых читалось непонимание. Затем оно сменилось удивлением, узнаванием. Она тихонько, очень-очень осторожно прижалась к груди Чона и замерла, слушая биение его сердца. – Папочка, – всхлипнула она. *** Дневник Чона. Запись от 7 октября 2099 Я все ещё веду дневник. Уже пять лет его не прячу. Пять лет, как не стало Чии. Пять лет, как я могу открыто называть тебя здесь по имени. Я прожил счастливую жизнь. По настоящему счастливую и только тебя я должен благодарить за этот подарок. И я жду, что ты сделаешь мне ещё один - сдержишь свое обещание. Потому что я свое сдержал. Я чувствую, что уже совсем-совсем скоро у меня будет возможность в этом убеди... Ручка со стуком упала на пол. - Тэхен...