Show Must Go On

      Чишия не был готов. Особенно, когда оказался на собственном кухонном столе, без одежды, с единственным желанием чтобы язык Нираги проник глубже. Чишия не был готов и к тому, что всё на что его рот будет способен это «О, Боже» вперемешку с ругательствами, что звучало вдвойне пошло. А ещё, что ему так понравится это ощущение пирсинга, что Шунтаро сам начнёт насаживаться, и буквально молить Нираги не останавливаться. — Блять. — Нираги осторожно прикусил кожу на бедре Чишии, стараясь не обращать внимание на собственное растущее возбуждение, — Ты на вкус даже лучше, чем я представлял.       Даже если сам Чишия хотел бы отстраниться, он попросту не мог, и это приносило ещё больше удовольствия. Он просто вцепился пальцами в края стола, чтобы куда-нибудь деть свои руки. — Уверен, что хочешь продолжить? — голос Нираги низкий, хриплый от возбуждения. Он держит Чишию за бёдра так крепко, что там точно останутся следы. Чишия дышит громко и глубоко, его взгляд не сразу фокусируется. И только потом губы растягиваются в довольную, немного хитрую ухмылку. — Хочу. Но с тобой, сзади. Прямо на столе.       У Сугуру от такого в глазах на секунду потемнело. У него и так стоял последние минут 15, но визуально, даже если просто представить — блять. Наклонившись, Сугуру заключил губы Чишии в разгоряченный поцелуй. — Сам развернёшься или мне тебя развернуть?       Чишия не был противником силы. С грубой хваткой, грудью прижатой к гладкой поверхности стола, Чишия почти стоит на цыпочках, пока Нираги задирает одну из его ног и отодвигает в сторону. И Чишия сходит с ума от контраста; Нираги — грубый человек, и не скрывает этого, но то, с какой осторожностью и нежностью растягивает его пальцами, заставляет блондина ёрзать в нетерпении и толкаться бёдрами назад. — Я сказал, — сильный шлепок по внутренней стороне бедра раздается эхом по комнате, — не торопи меня. — Мне нравится, когда ты такой, — выдыхает Чишия. И ему действительно нравится Нираги любым; тихим и спокойным, эмоциональным и громким, игривым и заботливым, но это… это выход за рамки. — Какой?       Нираги не дразнит, он искренне хочет узнать. А потому, пока пальцы размеренно двигаются между ног Чишии, Нираги целует его выгнутую спину, и шепчет ещё раз: — Расскажи, что тебе во мне нравится, куколка. — Всё.       И это — чистая правда. Чишия уже давно сам себе признался, что ему сносит крышу каждый раз, когда Нираги поблизости. Как объяснить человеку, что тебе нравится каждый миллиметр, всё что он говорит и делает? Как сказать, что сначала ты был зависим от того, что видишь глазами, а спустя время возможно полюбил и душу? — Ты мне весь нравишься…       А у Нираги грудь сдавливает от нахлынувших эмоций. Большая часть людей в его жизнь не принимали его и наполовину, а теперь, самое прекрасное, беловласое создание перед ним заявляет, что ему нравится весь Нираги. — Я уж говорил, что у меня мозг отключается, когда я рядом с тобой? Я… — Чишия смотрит на него через плечо, — Я просто говорю, что хочу. И мне это нравится. Нравится что ты делаешь меня честным, не прилагая особых усилий. С тобой всегда только так.       Нираги чувствует, что вот-вот взорвется. Мужчина говорит низко, голос в мгновение сел, упираясь лбом в плечо Шунтаро. — Ты заставляешь меня хотеть стать лучше ради тебя.       А вот это уже точно нечто новое. Чишия успевает лишь удивлённо вздохнуть, когда оказывается на спине, а затем затянут в объятие. — Тогда я точно не заслужу тебя.       Хватка Нираги лишь крепнет, он зарывается лицом в изгиб между плечом и шеей Чишии, выдыхая. — Херня. Ты заслуживаешь кого-то лучше. — Я не хочу кого-то лучше. — бормочет Чишия. Его пальцы скользят между волос Нираги, — Я хочу тебя. Ты для меня лучше.       Между ними ничего не было. А спустя чуть больше чем час, Нираги вернулся в квартиру Чишии с сумкой полной вещей. Блондин же лежал на кровати, закутавшись в одеяло, бездумно глядя в экран телевизора, по которому сейчас показывали новости. — Куколка, — у Нираги даже тон голоса изменился. Более бархатный, мягкий, — ты что, ждал меня? — Угу, — только и ответил Чишия, сразу прижимаясь ближе к Сугуру, когда тот улёгся рядом. Шунтаро обнимает его за шею, ложась щекой на грудь мужчины, прямо там, где бьётся сердце, — Дай мне только немного времени. Я… не привык быть настолько близок с кем-то.       Нираги от этой мысли даже нахмурился. Большим и указательным пальцами мужчина приподнял подбородок Чишии, заглядывая ему в глаза. — Куколка, когда в последний раз тебя вот так держали? В смысле, обнимали?       Правда в том, что Чишия не был тактильным человеком. Его мать была таковой, а вот отец… Если ему и была присуща нежность, Чишия уже и не вспомнит как конкретно она проявлялась. И сам Чишия чаще всего не позволял прям уж обнимать себя, как это делают с друзьями или партнёрами. — Вчера. Ты обнял меня перед выступлением.       Неудивительно, что у Чишии проблемы с проявлением какой-либо нежности — для парня это просто непривычно. Незнакомо.       Нираги притянул его ещё ближе, бормоча в светлые волосы: — С этого дня, буду обнимать тебя сколько захочешь. День и ночь. Без остановки. — Я не против. С тобой приятно обниматься.       Они не знали, с чего больше смешно — сами по себе фразы или то как ванильно, аж до боли в зубах, звучит их диалог.