ИзмоРозь

Стекло словно рунами покрыто снежными узорами: палочки, чёрточки, завитушки с тонкими росчерками и крошечными звёздочками. Кое-где всё это сливалось в фантастические цветы и пейзажи. Стекло большое, в одном из арочных окон оранжереи. Внутри всё зелёное, листья, цветы, а снаружи белые дюны, сливающиеся с небом, набухшим снежной крошкой, оттого напоминающим потёртую чёрную замшу. – Заклинание простое очень. Смотри, прикладываешь ладонь к стеклу и ждёшь, пока весь лёд не растает. Загадываешь вопрос или желание. Ну и в отпечатке замёрзнет ответ. – бубнит Витька. – Это ты сам придумал. – отмахнулась Яна, разглядывая сквозь узоры темноту зимней ночи. – А вот и нет, это мне старуха Зима рассказала. Я так делал, и всё получилось. – Что получилось? – спросила Яна и внимательно посмотрела на Витьку. Со старухой Зимой поговорить сложно. Повезёт, только если в тебе есть кровь Кая, избранного когда-то Снежной королевой. Да и стоит ли говорить с Зимой? Да, исполнит, если чего попросишь, вот только цена…Яна вглядывалась в лицо Витьки, в глаза. Говорят, после встречи со старухой Зимой глаза становятся голубыми, а лицо бледным. Нет, Витька всё такой же, каштановые кудри, карие глаза, щёки румяные, потому что в оранжерее душно и влажно, только от стёкол тянет холодом. Это маленький островок лета, здесь пахнет землёй и травой и будет тепло ещё долго, пока работает котельная, пока не промёрзнет земля под ними. – Всё получилось. – повторил с нажимом Витька. - Хочешь, можешь тоже попробовать. – Не хочу. Пошли, нам надо убраться в третьем секторе. Там сухими листьями всё засыпало. – Да какой смысл! – вскрикнул Витька и обвёл рукой деревья вокруг. – Скоро тут ВСЁ станет сухим и осыпается. – Ну нескоро, Пашка сказал, что топлива нам до конца жизни хватит. – Это пока он за ним ездит, а потом? Или ты думаешь, мы сможем на себе его сюда таскать? – Ну так попроси у своей старухи Зимы, чтоб она оставила нас в покое! – не выдержала Яна и развернувшись, пошла в третий сектор. Мелькнула мысль, зачем она вообще болтает с этим Витькой? Но мысль пропала. “Витька друг, нельзя так с другом.” – прошелестело в голове и холодно кольнуло в сердце. Надо убраться, дежурство никто не отменял. К тому же ей нравилось работать в оранжерее, это давало сил жить дальше. Зелень ласкала взгляд, а цветы, нет ничего красивее цветов, никакие узоры старухи Зимы не сравнятся с их живой красотой. Сгребая листья и слушая, как рядом недовольно сопит Витька, Яна думала о легендарном Кае, точнее, о его потомках, действительно ли они бродят где-то среди них? Очень сомнительно, Кай же из Европы, это так далеко, что потомкам Кая делать в лесах Сибирии? Говорят, внуки Кая служат старухе Зиме и мечтают о господстве Снежной королевы над всем миром. Им дарована вечная жизнь, и они не боятся холода. А если Яна встретит старуху Зиму, что можно попросить? Чтоб эта старая карга убиралась, куда ей и положено на Северный полюс и оставила их в покое. Хотя нет, лучше не надо, если Яна потомок Кая, её сердце со временем заледенеет и станет ненавидеть все живое, тогда лучше просто уйти в зимнюю ночь и не вернутся. – Значит, не хочешь желание загадывать? – спросила Витька, подставляя мешок для листьев. – Моё желание только одно. Разве у тебя другое? – Ты про то, чтоб зима кончилась? – А какое же ещё. Сам орал, что здесь скоро всё погибнет. – Такое не сбудется. Для такого надо наверно тётушку Лето встретить, если есть такая. – Кто знает… – Потом куда? В столовую? – Нет, дождусь Пашку, посижу в библиотеке. – Пашку? Да что ты к нему прилипла, как банный лист, я твой друг, не он! Неожиданно стёкла зазвенели от порыва ветра. Заскрипел снег и зашуршало. Яна присела и закрыла глаза руками, рядом испуганно запыхтел Витька прошептав: – Снежная королева. – Быть беде. – отозвалась Яна и почувствовала, как горячие слёзы сочатся сквозь пальцы. Пашка не вернулся. Они остались без угля. Яна всю ночь просидела в библиотеке, стискивая руками свою любимую книгу “Герда и волшебный сад”. В самой большой оранжерее стоит памятник чародейке, когда-то спасшей девочку от холода, укрыв в своём волшебном саду. Вот только их волшебному саду скоро придёт конец. Утром все набились в столовую. О завтраке никто и не думал, плиту не разжигали, и вместо еды в помещении пахло затхлой тряпкой, забытой на ночь в ведре с водой. – Может, попробуем добраться до саней, вдруг Павел успел подъехать достаточно близко? Виталий, вы говорите, Она стояла рядом с оранжереей, может, они у входа встретились? – сбивчиво говорил, ходя кругами по столовой Димка. Теперь он стал главным, самый старший мальчик, но, как казалось Яне, не самый умный из них. Вера и Надя смотрели на него с восхищением, но они совсем малявки, не понимают, что взрослые не всегда умные. – А толку, ты же знаешь, сани нам не сдвинуть, за время королевской пурги их замело, и вода в баке замерзла. – сказал Валя. Вот кого стоило назначить главным, пусть и лет ему меньше, чем Яне. Валя прав, паросани им не вернуть. – Но уголь-то мы можем из саней перетаскать? - спросил Леша. – Ты же знаешь, что может случиться, если рядом бродила Она? Это опасно. - ответил Валя. – У нас всё равно нет выбора, без топлива мы замёрзнем. - сказал Димка и остановился, растерянно рассматривая присутствующих. – Я пойду. – подняла руку Яна. Она должна увидеть, что случилось с Пашей, если сможет, принесёт его тело сюда. Закапает рядом с его любимым кустом азалий. Пашка был самым взрослым, он уже через год должен был покинуть оранжерею, как делали все взрослые, она хотела уйти с ним, никто бы не остановил. – Нет! Я пойду! – неожиданно закричал Витька. – Ты? Хорошо, идёте вдвоём, возможно, сможете сдвинуть сани. Все разошлись молча. Никто не верил, что удастся сдвинуть сани, а без них, не привезёшь уголь со склада у вокзала давно замёрзшего города. Да и пешком до города не дойти, замёрзнешь. Паросани собрал кто-то из взрослых давно, на колёсах плоские цепи, как говорил Пашка гусеницы. Пашка... Он много рассказывал о своих любимых паросанях, постоянно торчал в гараже, заваривал дыры в баке двигателя, чистил от нагара трубу. Пашка и умер вместе с ними. Умер, но Яна вернёт его или останется рядом с ним. Витька перехватил Яну в оранжерее, куда она зашла попрощаться с кустом акации, которую рассаживала лет пять назад. – Загадай желание! – сказал он и, больно ухватив за руку, потащил к окну. – Зима не оживит Пашку. – Пашку? Дура! Загадай, чтоб ты вернулась. Я-то вернусь, но ты. Нет, лучше! Загадай Вечность. Все замёрзнут, а мы останемся вдвоём. Так и должно быть, так мне обещали. Яна вздрогнула и посмотрела на лицо Витьки. Румянец сошёл, а в глазах плескался лёд. Они стояли у окна, но холод от руки друга был сильнее, чем от стекла. Друга? А друг ли он? Яна почувствовала, как заныла голова. Пашка - друг, а этот...она не помнит. Она вырвала руку и прикоснулась к ледяным разводам. – Загадаю. Заворожено Витька смотрел, как расплывается ледяное кружево под горячей рукой. Яна убрала руку и посмотрела в белое марево снаружи. Прореха быстро затягивалась новой наледью, вырисовывая странный узор. – Что это? Что ты загадала? – раздражённо спросил Витька, рассматривая ледяной рисунок. – Я не загадала, я спросила. Похоже, это какой-то цветок, но я не знаю такого. Такие странные лепестки, чем-то на капусту похоже. – Что ты спросила?! Что? – не выдержал Витька, ударяя по стеклу так, что вдоль рамы пошли трещины. – Я спросила, что может нас спасти. Но я не понимаю ответа. Чем бы нам помог цветок? Яна заплакала и прислонилась к холодному стеклу лбом. В растаявшем от дыхания пятачке она увидела своё отражение, а потом поняла, это не она. Светлая милая девочка в чепце улыбалась ей, позади неё открылась дверь и появилась пожилая женщина в чёрном длинном платье и большой шляпе. Яна видела эту старушку в книжке. – Чародейка... Неожиданно волшебница остановилась, взгляд её упал на зеркало, рука метнулась к шляпе и что-то оторвала, скомкав, сунула в карман и улыбнулась девочке. Виде́ние пропало. – Герда. – прошептала Яна. – О чём ты? – Не знаю, я видела этот цветок на шляпе волшебницы, но она его спрятала. – Чушь какая-то. – раздраженно сказал Витька. – Потратила желание на ерунду. – Неважно, пойдём за углем. Они отошли от стекла, оберегающего сад от стужи, не заметив, как с другой стороны стоит высокий мужчина с белым лицом. – Роза, это была роза. – прошептал мужчина синими губами. – Кай! Садись в сани. – донеслось сквозь порывы ветра. - Эта оранжерея обречена, твой внук доделает начатое. Как хорошо, их осталась так мало, скоро Зима будет царить повсюду и всюду будут жить твои потомки.