Washing Dishes

      Это был вечер выходного дня, после ужина, приготовленного специально для них двоих, в поместье Кирамман. Кейтлин молча протёрла уголки губ салфеткой от сливочного соуса и направилась в свой кабинет (занималась отчётами и проектами даже в свободное от работы время) — Вай же продолжала сидеть за столом в ожидании поблагодарить хоть кого-то, ответственного на приготовление такой прекрасной еды.       И вот, спустя какое-то время, в обеденный зал заходит женщина в соответствующей форме обслуживающего персонала.       — О, добрый вечер! — обращается к ней, на что получает лишь короткий кивок с едва заметной улыбкой. — Хотела сказать вам спасибо... или чтобы вы передали моё спасибо за такую прекрасную готовку... Эй, что вы делаете?       Служанка подходит к мойке, расположенной в самом углу просторного помещения и переполненной посудой разных видов: супницами, блюдцами для соусов и салатов, тарелками для главных блюд, кубками для сока и вина. Засучив рукава рабочей одежды, уже намерена приступить, но «вероятно-будущая-супруга-мисс-Кейтлин» останавливается прямо за её спиной.       — Хочу помыть посуду после вас с госпожой Кирамман, — отвечает собранно, как если бы её спросила сама юная хозяйка, шериф Пилтовера.       — Зачем? Мы сами её помоем, — уверенно заявляет Вай в ответ. Становится рядом со служанкой, возле груды посуды в мойке. Она успела прожить в поместье Кирамман всего ничего и не привыкла, когда за неё что-то делали. — Ну, вернее, я помою всю, и за Кейт тоже.       Оговаривается, когда вспоминает, сколько работы по восстановлению города свалилось на её девушку. Не в силах упрекнуть Кейтлин за то, что будничные дела, уборку в большом доме, всегда оставляла на обслуживающий персонал, которому и платила соответственно.       — Не стоит, — служанка мягко улыбается Вайолет, в благодарность за такое внимание к ней. — Это моя работа.       Но та продолжает стоять на своём.       — Значит, сегодня я вас отпускаю с неё пораньше. Договорились? — встаёт у середины мойки, вынуждая женщину-прислугу отойти. Берёт принесённые, оставленные ею на тумбе, две губки и средство для мытья посуды. — С вашей начальницей я сама всё обсужу.       Чтобы та не успела возразить — включает шумный напор воды и начинает с тарелки поменьше. Служанка ничего ей не говорит — лишь озадаченно смотрит на Вай, неловко улыбаясь (ей только что сказали не делать свою работу), и довольно скоро уходит. За это время та успевает найти в выдвижном ящике справа от мойки резиновые перчатки и фартук. Надевает, чтобы средство и вода с жиром как можно меньше попадали на руки и одежду.       Её долгое отсутствие после ужина, спустя три вымытые тарелки, замечает и хозяйка поместья.       — Вай? Что ты делаешь?       Удивлённая тому, что не застала любимую в гостиной у камина, Кейтлин возвращается в обеденный зал, где её глазам предстаёт Вайолет в зелёном фартуке и чёрных перчатках. «Она ведь... ничего мне не поспорила?» — на всякий случай прокручивает у себя в голове.       — А на что похоже, Кексик? — не отвлекаясь на подошедшую, продолжает скрупулёзно намыливать тарелку побольше, предназначавшуюся для главного блюда, с обеих сторон.       — На то, что... обычно делают мои прислуги.       За ворохом сложных, ответственных дел Кейтлин успевает забыть, насколько они с Вай разные в плане отношения к повседневным вещам. Тем, что она обычно поручала своему персоналу, нанятому семьёй, её девушка всегда занималась лично — была сама для себя настоящим «человеком-персоналом».       — Я её отпустила. Прислугу, которая пришла мыть посуду, — в качестве объяснения своего поступка для Кейт, добавляет: — Пускай хоть один день отдохнёт на пару часов больше. До того, как ляжет спать.       Кейтлин прикрывает невольную улыбку ладонью. Находясь в отношениях с Вай с относительно недавних пор, её продолжал удивлять взгляд и отношение любимой к составляющим жизни, что шли вразрез с её. В случае, когда Кейт, не думая, возложит гору грязной посуды на плечи рабочих своего поместья, Вайолет — так же не раздумывая — возьмёт эту ответственность на себя.       За подобное качество её, казалось, можно любить только больше.       — Не сомневаюсь, она была озадачена твоим порывом, — Кейтлин подходит ближе. Со сложенными руками становится возле Вай, упёршись в тумбу. — Её оставили без работы, хотя работодательница её не отпускала.       Это была небольшая шутка от «госпожи Кирамман», немедленная реакция Вай на которую не заставляет себя ждать:       — Подожди! Слушай... Запиши это на мой счёт, хорошо? Не на её. Я настойчиво попросила оставить посуду на меня — не вычитай это из её зарплаты, пожалуйста!       Кейтлин, в рамках розыгрыша, старается удержать серьёзную, суровую мину как можно дольше — но проигрывает сама себе, под давлением нежного, умоляющего взгляда любимой. Звонко, искренне смеётся, с эхом на весь зал.       — Боже, Вай, кем же ты меня считаешь... — смахивает выступившую в уголках глаз влагу большим пальцем. — Всё в порядке, никого я зарплаты не лишу. Ты вольна давать поручения моим прислугам так же, как и я. Просто в следующий раз... поясняй, что ты не привыкла, когда что-то делают за тебя.       У Вайолет как камень с души падает. За недавним переживанием — забывает, что держала мыльную губку в одной руке и супницу у тёплого потока воды в другой. В голову, на фоне добродушной Кейтлин, ей приходит идея:       — Присоединишься, Кексик? Мне не проблема домыть оставшееся, но, может, ты не откажешь... помочь своей любимой заунитке?..       Сводит мольбу во взгляде к минимуму. Вернее, её сменяют огоньки хитрости во взгляде и на подтянутых уголках губ — так что действенные манипуляции в сторону Кейт за Вайолет остаются.       — Это очень сложно, когда «моя любимая заунитка» сама ну очень этого хочет, — выделяет степень желания Вай показательным закатыванием глаз, с присущей для себя иронией. Наклоняется к ящикам, откуда её возлюбленная брала хозяйственные принадлежности (та, к слову, не задаётся вопросом, откуда Кейт знала об их наличии там). — Что ж, теперь надо вспомнить, как действеннее всего отмывается жир...       Закатывает рукава любимой водолазки до локтей, набрасывает через голову и завязывает фартук, позволяя Вайолет закрепить ей узел получше — натягивает перчатки на ладони до соответствующего хлопка о запястье.       — Не волнуйтесь, «госпожа Кирамман», — отыгрывая роль прислуги, услужливо склоняет перед Кейт голову, но не может сдержать рвавшейся наружу ухмылки. — Я обо всём вам напомню.       Вернувшись в тот зал поздним вечером, отпущенная пораньше служанка обнаруживает, что даже мойка была вычищена до блеска.