Встань на мою сторону

– Знаете что, Сон Ки Хун, – произнёс человек в маске, стоящий напротив своей "жертвы", – у вас был шанс забыть про игру, но вы им не воспользовались. Решили поиграть в героя и в конечном итоге оказались здесь. Ки Хун пришел в себя, не понимая смысла сказанного. Эти слова были первое, что он услышал после долгого пребывания без сознания. Тем не менее, сразу оказавшись в сознании, он начал пристально смотреть на этого загадочного человека в сером плаще и маске. Что за тварь скрывается под этим всем? Руки, ноги, да и в целом всё тело болело. Ему было тревожно. Он старался из последних сил сохранять спокойный и хладнокровный вид, однако с каждой секундой в голове возникали лица умерших. Их предсмертные вопли, крики, мольбы. Чжон Бэ, которого, скорее всего, уже кремировали, предстал с растерянным предсмертным взглядом. Сэ Бёк.. Если бы не тот чёртов осколок... Сон Ву... – Интересно, – эхом по кабинету раздался жуткий голос ведущего, – о чём вы сейчас думаете? Ки Хун не отвечал. Он вспомнил уже об Ён Иле. Об его голосе, полном сожаления и отчаяния, передающем по рации: "Извините, Ки Хун. Всё кончено." Всё кончено... Да, в этот раз, похоже, действительно всё кончено. Вдруг Ведущий рассмеялся. – Ах, герой, – прекратив смеяться, обратился он, – понравилась вам эта игра? Подойдя уже совсем вплотную к истощенному мужчине, Фронтмен схватил его за волосы и тихо сказал: – Ведь это вы её устроили. – Я ничего не устраивал! – не сдержавшись, выкрикнул Ки Хун. – Ты бы и так набрал людей и продолжал любоваться убийствами! Сон Ки Хун, напуганный и растерянный, с трудом формулировал речь. Он почувствовал, как человек в маске сильнее сжал волосы, словно был готов их вырвать. Любовался в этот момент Фронтмен лишь уязвимым 456-ым игроком. Руки и ноги его были плотно привязаны веревками к стулу. Это не давало сделать ему и малейшего движения, что очень радовало Ведущего. Наконец-то ему удалось усмирить борца за справедливость. Неужели, сегодня получится сделать то, что Фронтмен планировал сделать ещё три года назад? – Ну же, успокойтесь, – сказал Ведущий, – сейчас я вам всё объясню. – Сними свою чёртову маску! Не хочу слышать твоих речей про то, что все люди – мусор! Я хочу увидеть твоё лицо! – Не нужно быть таким громким, – усмехнулся Ведущий. – Всему своё время. Ки Хун чувствовал, как буквально сходит с ума. Перед глазами вновь все умершие, а в голове всё тот же чёртов вопрос: Кто за этим всем стоит?! Кто, чёрт возьми, этот падонок?! – Кто ты?! – в истерике спрашивал Сон Ки Хун. Из его тёмных глаз потекли слёзы. Слёзы, означающие понимание того, что он находится в безвыходном положении. Либо человек в маске его сейчас убьёт, либо будет мучить своими речами про всё недостойное жизни человечество, (которые Ки Хун знал уже наизусть, поскольку ежедневно проворачивал эти слова у себя в голове), а потом уже убьёт. – Герой, – полностью игнорируя вопросы Ки Хуна, обратился ведущий, – не расстраивайтесь. Не хочу, чтобы вы грустили. Тут мужчина, как будто сжалившись над ценным игроком, сменил свой грубый хват на нежные поглаживания по тем же волосам. Ки Хун этого действия даже не заметил, поскольку его мысли были заняты несправедливостью, заполонившей весь мир. Ведь даже сейчас он ограничен в движении, а человек в маске имеет над ним полнейшую власть. – Перестаньте плакать, Сон Ки Хун, – раздался грубый голос Ведущего. – Слезами делу не помочь. Беспомощный Ки Хун, всхлипывая, опустил голову, поскольку не было возможности вытереть слёз с лица. За него это сделал Фронтмен. – Да и разве, – продолжил он, чувствуя, как кончики пальцев становятся мокрыми, – герои плачут так горько? – Покажи своё лицо, – не поднимая глаз, говорил Ки Хун, – и делай, что хочешь, хоть убивай. – Вас не привлекает неизвестность, 456-ой? Взяв за подбородок, Фронтмен вынудил его посмотреть ему в глаза. – Я её ненавижу. – резко ответил Ки Хун. Раздалась звонкая пощечина. Ведущий отошёл от него, и в кабинете повисло молчание. Отвернувшись и скрестив руки за спиной, Хван Ин Хо стоял и думал, что ему делать дальше. Он знал, что Сон Ки Хун настроен вовсе не доброжелательно. Однако он не сможет дать никакого отпора, разве что покричит. Но даже это будет бессмысленным, ведь его, вероятнее всего, никто не услышит. Даже если услышит, что с того? Решение было неожиданным для самого Ин Хо: удовлетворить жертву. Прямо как заключённого перед казнью. – Раз так... – прерывая молчание, сказал Фронтмен. – Будь по-вашему. Сон Ки Хун сразу же оживился после этой фразы. Даже обжигающая щеку боль будто стихла. Он посмотрел на загадочную фигуру, которая начала медленно поворачиваться к нему. Щёлк. Один ремешок, держащий маску был расстегнут. Щёлк. Пришла очередь второго. Сон Ки Хун не мог поверить своим глазам: перед ним стоял О Ён Иль. Мужчина аккуратно положил маску на стол, при этом не спуская глаз с Ки Хуна. Его взгляд до сих пор можно было бы назвать изучающим, поскольку ему хотелось понять, пересмотрел ли благородный игрок свои ценности. – Что.. – растерянно, всё, что смог, вымолвил Сон Ки Хун. – 456-ой вы – удивительный человек, – вздохнув, сказал Хван Ин Хо. – Вы думали, что вернувшись в игру, вам так просто позволят положить ей конец? Мужчина, скрестив руки за спиной, начал ходить по просторной комнате из стороны в сторону. Его шаги эхом раздавались в помещении. Вдруг он остановился и, посмотрев Сон Ки Хуну прямо в глаза, дополнил: – Что не будет никаких.. неожиданностей? Ки Хун в свою очередь глаз не отводил. Он смотрел с ненавистью в это до абсурда умиротворённое лицо. – Ты – больной придурок. – сквозь зубы процедил 456-ой. Ему даже не хотелось избить, или, более того, убить этого человека. Он просто не понимал, как подобная игра с чувствами и жизнью людей может приносить удовольствие. К тому же, это был О Ён Иль. Он казался ему таким... Настоящим. Сон Ки Хун успел проникнуться им, его историей, понять его... Однако сейчас стало понятно, что всё это было наиграно. История с несчастной беременной женой, потеря работы... Какой убедительный актёр. Мерзко было и от того, что таким образом этот ублюдок лишь развлекался. Решил разнообразить свои "рабочие будни". Сразу вспомнился О Иль Нам с прошлых игр... – Не нужно таких резких слов, Ки Хун, – приближаясь к мужчине, отвечал на оскорбление Фронтмен. – За них можно и поплатиться. Удивительно только, почему вы до сих пор этого не поняли. Сон Ки Хун напрягся, когда понял, что его собеседник уже совсем близко, но страха своего он не демонстрировал. Фронтмен оказался за спиной... Ки Хун выдохнул про себя и уже, кажется, расслабился, что вот-вот и наступит смерть. К затылку приставят холодное дуло, прозвучит выстрел и, наконец, всё кончится. Но не тут-то было. Сон Ки Хун почувствовал, как две крепкие руки грубо сжали его плечи. Он вновь напрягся. – Сыграем? – тихо спросил Хван Ин Хо. В ответ молчание. Но Фронтмен не нуждался в ярко выраженном согласии. Его руки незаметно опускались всё ниже и ниже, и вот, одна из них, достигла пояса форменных штанов. – Только теперь по моим правилам, – уже прошептал Хван Ин Хо. – Я играл по вашим и, знаете, это было довольно интересно. – Ни за что! – в ответ выкрикнул Сон Ки Хун. – Прекрати! Ки Хуну стало очень неловко. Кажется, в нём сошлись все эмоции, и он не мог выделить одну, доминирующую. Прежде всего, наверное, он не понимал, зачем О Ён Иль, если это вообще его настоящее имя, вступил в игру и заполучил доверие 456-го? Разве подобное действительно может делать кого-то счастливым? Он также не мог понять, ощущает ли он страх. С одной стороны, быть связанным и иметь большую вероятность быть убитым, без сомнений напугали бы любого. Но с другой стороны – это Сон Ки Хун. Разве после пережитого эти все обстоятельства точно то, что напугает его? Пугали его лишь странные действия и предложения Фронтмена. Очередные забавы человека, считающего, что существуют высшие и низшие люди. Ин Хо, раздраженный обстановкой, резко отстранился, вздохнул и встал напротив Ки Хуна. Вдруг улыбнулся, понимая, что перед ним и вправду удивительный человек. Неужели, он до сих пор не изменил своего мнения? До сих пор не сломан до такой степени, чтобы сказать, что готов стать частью команды, лишь бы прекратить жизнь в паранойе? Нужно зайти с другой стороны. – Мне нравится ваша сдержанность, Сон Ки Хун. Из вас бы вышел отличный союзник. – Даже не думай, О Ён Иль. Фронтмен усмехнулся. – Это не моё имя. – Кто бы сомневался. Поставив стул напротив 456-ого, ведущий сел и, потрогав за колено противоположно от него сидящего игрока, улыбнулся. – Вы мне понравились. Я думаю, у нас получится найти общий язык. Сон Ки Хун ничего не понимал. Не понимал этих фраз, действий, поведение Ведущего. Одно ему было ясно: то, что сейчас произойдет – неизбежно. Ему придётся вступить в это сообщество. Он буквально связан. Осталось приставить нож к его горлу, чтобы окончательно подтвердить, что у него нет другого выбора. Однако Ки Хун не хотел, чтобы Ведущий понял, что осознание пришло к нему. Это означало бы то, что Ки Хун сдался. – Никогда, – промолвил он в ответ. – Я убедился, что вы упрям, Сон Ки Хун. Однако вам придётся. Фронтмен закинул ногу на ногу и принял довольно властную позу. – Поскольку вы ещё не поняли, что полностью принадлежите мне, – проговорил он, – будем договариваться с вами по-иному. Погладив себя по ноге, Ведущий прибавил: – Вы ведь желаете этого не меньше моего. – С вами я ничего не желаю, – ответил Сон Ки Хун, пусто смотря всё в то же спокойное лицо. Хван Ин Хо встал, поправив плащ и, тяжело вздохнув, сказал: – Весьма напрасно. Его рука потянулась к щеке 456-ого. Сон Ки Хуну ничего не оставалось делать. Лишь только тяжело сглотнуть слюну и снова посмотреть в эти загадочные, без капли сожаления глаза.