Беды с башкой

      Свет сильно ударил по глазам. Голову пронзила пульсирующая боль, и скекВар глухо застонал, рывком садясь на кушетке.       — Надо же, очнулся, — прокомментировал знакомый голос.       — Учёный, — процедил скекВар, с трудом сфокусировав зрение. Он определённо находился в лаборатории Замка. Совсем не там, где должен был. — Что… произошло? Я должен вернуться…       — Объект пришёл в сознание на вторые сутки, — произнёс стоявший поодаль скекТек и что-то пометил на листе пергамента. — Речь заторможенная.       — Где… остальные? — говорить сквозь шум в ушах было тяжело, но скекВар сделал над собой усилие.       — Действительность не отражает. Возможно, частичная потеря памяти.       Взгляд скекВара наткнулся на лежавший на ближайшем столе крылатый шлем. Его шлем. Смятый и распиленный на две части.       — Ты, паразит! — прорычал он, попытавшись подняться, но пошатнулся и осел обратно на кушетку.       — Всегда пожалуйста, Амбассадор, — отозвался Учёный, но всё же опасливо отошёл подальше на всякий случай. — Я тебе, между прочим, жизнь спас. Извлечь твою голову из этого шлема, не повредив две твои оставшиеся рабочие извилины, было не так-то просто.       — А я и не просил меня спасать! — гаркнул скекВар, но тут же поморщился от того, как кольнуло в затылке. — Мне, может, и так хорошо было!       — А я бы и не стал! — сердито заявил скекТек. — Но Император непрозрачно намекнул, что если ты не очнёшься, то я — следующий.       Император… скекСо… Да, теперь скекВар вспомнил. Они воевали с грунаками. Предшествующие этому переговоры были скомканной формальностью. Грунаки не хотели подчиняться Империи и становиться рабами. А Императору было неинтересно их переубеждать. Но и позволить соседней цивилизации развиваться и процветать он тоже не мог. И здесь на сцену выходили они — воины. Их было четверо — а больше и не требовалось. Вчетвером они вполне успешно справлялись со своей основной задачей. Но вот, во время последнего боя… скекВар не помнил, что произошло. Он был в гуще сражения вместе со скекУнгом, а потом… Потом…       Амбассадор стиснул зубы от нового приступа боли в затылке. Дотронулся рукой — голова оказалась туго перебинтована. Он не знал, как, не знал, что произошло, но было очевидно: он всё испортил. Каким-то образом он всех подвёл. Если он здесь, то остальные были вынуждены отступить и вернуться. Он — слабак. Пустое место. Раньше он считал эту кампанию своим шансом наконец обратить на себя взор Императора, обойти выскочку Завоевателя, доказать всем, насколько он лучше… Но теперь всё кончено. Теперь Император даже не захочет видеть его за столом во время общей трапезы.       Злость на себя придала ему силы, и скекВар поднялся. Его качнуло, но он всё же остался стоять на ногах. И сделал шаг. И ещё один. И ещё.       — Ты куда? Тебе нельзя! — вскрикнул испугавшийся скекТек, но скекВару было всё равно. Он направился к выходу из лаборатории. — Слышал? Упадёшь!       — Пошёл ты, — огрызнулся Амбассадор, продолжая продвигаться к дверям. Учёный не стал его останавливать. Уже перешагивая порог, скекВар услышал за спиной негромкое:       — Способен передвигаться без посторонней помощи. Травма не повлекла значительного изменения уровня интеллекта.

***

      Уже в коридорах скекВар понял, что это была не самая лучшая его идея. Однако упрямо продолжал продвигаться вперёд, совершенно унизительно опираясь о стену. Какой же позор, лишь бы никто не увидел…       — Эгей, Амбассадор!       Нет. Нет-нет-нет. Только не он.       СкекВар поднял взгляд. К нему широким шагом приближался Завоеватель.       — Очнулся наконец! — радостно выпалил он, поравнявшись с боевым товарищем. СкекВар оторвал руку от стены и попытался выпрямиться как ни в чём не бывало, но от множества красных татуировок скекГры у него зарябило в глазах, и он понял, что стремительно теряет равновесие. Амбассадор вновь схватился за стену, но в следующую секунду лишь сполз по ней вниз.       — Ух, ну и сильно же тебя, смотрю, приложило… Давай помогу! — с готовностью воскликнул скекГра и протянул ему руку.       «Нет!» — собирался прорычать сгорающий от стыда скекВар, но в итоге лишь выдавил из себя что-то нечленораздельное из-за очередного приступа боли в затылке. Жилистый Завоеватель, истолковав протест по-своему, сам закинул руку более крупного скексиса себе на плечи и помог тому встать.       — Давай выздоравливай, ты нам нужен, — произнёс скекГра с ненавистным скекВару дружелюбием в голосе и удалился, оставив Амбассадора стоять и не понимать, как же он такое допустил.

***

      До площадки для спаррингов скекВар добрался не скоро. Именно здесь часто собирались скексисы-воины чтобы померяться силой или решить личный спор в бою. Здесь, ожидаемо, обнаружились скекЛак и скекУнг.       — Посмотри на неё, — посетовал скекУнг, указывая на скекЛак, что стояла поодаль, что-то оживлённо обсуждая с Хранителем свитков. — Променяла нас на книжного червя, настоящие товарищи по оружию так не поступают, — на книжной черве скекВар заметил украшения, подозрительно похожие на что-то из личных запасов Сборщицы. — Завоеватель уже ушёл закидываться своими урдрупами, ближайшие несколько часов мы его точно не увидим. Помахаться хронически не с кем.       — Но я-то здесь.       В ответ на слова скекВара скекУнг поморщился.       — Ты-то? Не-не-не, мне проблемы не нужны. Меня сам знаешь кто загрызёт после такого.       — Учёный?       — Да если бы. Если бы он… — протянул скекУнг. А затем кивнул в сторону Сборщицы и Хранителя свитков. — Что-то заболтались они, да? Эй, скекЛак! Тут твой брат по оружию воскрес, если не заметила!       — А куда бы он де-е-е-елся? — отозвалась Сборщица, привычно растягивая слова, и помахала скекВару вторичной рукой… Только чтобы продолжить беседу со скекОком. СкекУнг выразительно посмотрел на скекВара.       — Вот, о чём я и говорю. Ну да ладно, с ней всё ясно. Ты-то хоть нас не бросай ради красотуль всяких. Хотя… не могу назвать его таковым, — он со смешком кивнул в сторону Хранителя свитков.       — Скексис как скексис, — пожал плечами Амбассадор, в глубине души не очень разделяя негодование товарища в сторону скекЛак. Пусть сестра по оружию развлекается.       — Ха, есть в Замке и посимпотнее, не находишь?       — Есть, но это точно не ты.       — Ого, да он уже начал отшучиваться. Идешь на поправку! — тут скекУнг хлопнул скекВара по плечу.       — И всё-таки… что произошло?       Товарищ окинул его долгим взглядом.       — Да понятия не имею. Мы с тобой сражаемся плечом к плечу, потом отворачиваюсь… поворачиваюсь, а ты валяешься в бессознанке. И шлем у тебя на голове сложился. Видно, прилетело чем-то. Ну мы тебя дотащили до кареты, а дальше — в Замок.       — Значит, кампания провалена… — горько заключил скекВар, но скекУнг перебил его:       — Приостановлена! Не вешай клюв, главное, что ещё никого не наказали, — он издал смешок. — О, кстати об этом. Император желал видеть тебя в тронном зале, как очнёшься.       СкекВар почувствовал, как в глазах снова начинает темнеть. В попытке не допустить очередного позорного проявления слабости, он вцепился в находящуюся неподалёку стойку с оружием. Стойка опасно скрипнула, не предназначенная для удержания такого веса.       — Тебя, может, проводить? — повёл костистой бровью скекУнг.       — Нет, — ещё не хватало, чтобы вышло, как со скекГрой. — Я дойду.       — Ну, дело твоё, — не стал настаивать товарищ. — Ладно, что, позову Надсмотрщика. Он, конечно, конченный, но зато точно не откажет в драке.       С этими словами он покинул площадку, а скекВар, только сейчас поняв, что не заметил, в какой момент исчезли Сборщица и Хранитель свитков, пробормотал:       — Дойду…

***

      Дорога к тронному залу заняла больше времени, чем скекВар рассчитывал — из-за травмы головы приходилось часто останавливаться, опираясь о стену. По пути ему попалось несколько подлингов-слуг, но те, к счастью, сами стремились побыстрее убраться из его поля зрения. И ни одного скексиса. Хоть что-то хорошее. Амбассадору претила мысль о том, что ещё хоть один из собратьев мог увидеть его в таком унизительном положении. А если бы этим кем-то вдобавок оказался ненавистный вездесущий Камергер…       Двери в тронный зал были распахнуты. СкекВар, поборов очередной приступ дурноты, поплёлся вперёд. Фигура на троне слегка шевельнулась. Император ждал его.       — Амбассадор, — изящные пальцы с длинными когтями скучающе отстукивали по подлокотнику незамысловатый мотив, каждый такт которого оглушительно отдавался у скекВара в голове. — Ты знаешь, зачем я призвал тебя?       До трона оставалось несколько шагов, и скекВар рухнул на колени.       — Простите, сир… Я подвёл вас. Подвёл Империю.       Император молчал, а скекВар не осмелился оторвать полный раскаяния взгляд от пола.       — Я готов принять наказание.       Постукивания прекратились. А затем послышался шелест скользящей по краю трона ткани и — совсем близко — звук шагов. Император плавно поднялся и приблизился к нему — Амбассадор ожидал удара, оплеухи, но вместо этого скекСо прошёл мимо. Длинный плащ, тащившийся за ним по полу, прошелестел рядом. А пышная белая кисточка его хвоста — случайно или намеренно — слегка хлестанула скекВара по подбородку.       — Известно ли тебе, почему мы воюем с грунаками?       Обескураженный скекВар напрягся, не понимая, к чему этот вопрос.       — Они… отказались подчиниться нам.       — Нет.       Уловив холод в голосе своего Императора, Амбассадор собрал всю свою смелость и всё-таки поднял на него взгляд. СкекСо стоял поодаль, отвернувшись от него, скрестив вторичные руки на спине и, по-видимому, основные руки на груди.       — Сир, я… я не понимаю…       Помолчав, Император, похоже, сжалился и решил дать подсказку.       — Ты помнишь, как окончился макракский кризис?       Конечно, скекВар помнил. Такое нельзя забыть. Позорное поражение. Битва была проиграна, не успев начаться. Если бы не вмешательство длинношеих урРу… он стёр бы макраков в порошок. Но что он мог сделать? Как… Как мог он противостоять ему. Ему — тому другому, что так похож на Императора… Что был с ним одним целым когда-то… А может, до сих пор…       — Прошу, простите! — скекВар на коленях подполз ближе и вцепился в край императорского плаща. — Этого больше никогда не повториться, я больше никогда вас не разочарую! — он был готов к любому наказанию, лишь бы скекСо не был с ним так холоден. Лишь бы дал ещё один шанс проявить себя.       Император медленно развернулся. Опустивший взгляд Амбассадор не мог видеть, как на его длинной морде с россыпями мелких наружных зубов по краям рта мелькнула усмешка. Мольбы и унижения самого верного его вассала льстили скекСо.       — Если бы грунаки согласились стать нашими рабами, исход был бы тем же.       СкекВар поднял полные непонимания глаза на Императора.       — Недовольство имеет свойство накапливаться, скекВар. Я не считаю завершение макракского кризиса неудачей, но не все так же дальновидны, как я. Нельзя позволять противоречиям раздирать нашу Империю изнутри, — он выдержал паузу. — И гелфлинги… Должны видеть, что мы их защищаем, но не более.       — Поэтому им не позволено участвовать в кампаниях, — продолжил за него скекВар.       — Да. Быть может, со временем… — рука скекСо вдруг скользнула по плечу Амбассадора. — Встань.       СкекВар повиновался, попытавшись не показать, что это далось ему с некоторым трудом.       — Мне не важно, как долго будет продолжаться война. У нас есть вечность, в конце концов, — их взгляды встретились, и скекВар замер, на миг растворившись в светло-голубых глазах, обрамлённых длинными белыми ресницами. — Имеет значение лишь то, что моим воинам есть, чем заняться.       — Я никогда не предам вас, сир.       — От тебя и не ожидалось меньшего.       — Я… — с надеждой в голосе начал скекВар. — Прощён?       Вместо ответа скекСо протянул ему узкую кисть. СкекВар чуть нагнулся вперёд и едва коснулся её кончиком языка в робком поцелуе, старательно игнорируя то, как от резкого наклона императорская рука начала даже не двоиться, а троиться в его глазах.       — Оправься от раны. Прояви себя в бою. Впечатли меня. И тогда, быть может… получишь новый титул.       — Я не подведу вас.       Когда скекВар покидал тронный зал, в его голове раз за разом прокручивалась фраза Императора.       «У нас есть вечность».