Контрастный душ

Твою-то мать, опять? Да как так-то?? Что за дерьмо? Кипел я от гнева, сжимая в руке градусник, который красноречиво демонстрировал цифры 37,7, не давая обмануться в том, что это не что иное, как ебаная простуда, которая, и полгода не прошло, атаковала меня снова. А не слишком ли, блять, часто эта ебанина стала брать в аренду мое тело? Если так дальше пойдет, то я буду болеть круглогодично и смогу оформить инвалидность за невозможностью жить полноценной жизнью. Сука! Выругался я и шумно бросил градусник на стол, с одной стороны радуясь, что он электронный, а с другой немного сожалея, что не ртутный. Ибо я заебался валяться с ломотой в теле, кашлем и соплями в сезон простуд и ждать, когда организм поборет хворь. Может отравление парами ртути хотя бы немного придало бы бодрости моему организму? Ну, я не знаю, по принципу клин клином вышибает. А может, эти пары убили бы меня уже нахрен, ибо я терпеть не мог ебаный период, когда ты всякий раз из молодого здорового парня превращался в дряхлого деда, который еле двигается, со дня на день готовый отдать Богу душу. А все этот пидорас, окативший меня ледяной водой из под колес своей машины. Чтобы ему пусто было. Ехал так быстро, словно спиди-гонщик и у него соревнования, которые надо кровь из жопы, выиграть во что бы то ни стало. Ну, а я на ту беду шел по тротуару. Шел и ничего не подозревал. В результате чего оказался замаран с головы до ног снежной грязной кашей, которая превратила меня из опрятного чистого парня в бомжа в одежде, которую при хорошей помывке обычно находят намертво прилипшей к телу. Собственно, она и прилипла, потому что все это великолепие, которым я оказался щедро полит, оттаяло и моментально впиталось в ткань джинсов. Куртка, не предназначенная для дождливо-снежной погоды, тоже совершенно не справилась со своей задачей по защите меня от осадков. Наверное потому, что сегодня осадков вообще не предполагалось, а те что я в итоге получил, летели не с неба, а из-под колес машины, мать их! В общем, я в одночасье стал жертвой какого-то хуепутало на дороге, которому явно было не знакомо понятие ограничение по скорости. Ясен хер, я после импровизированного душа, промокший насквозь, и успевший замерзнуть, заболел. Хотя, надо сказать, меры по профилактике от возможного недуга были предприняты мной не откладывая в долгий ящик. Да только результат они все равно не возымели. Что жутко бесило. Ведь на лекарства каждый гребаный раз денег уходило не так чтобы мало. И ладно бы они помогали, как следует. Но должного эффекта я не получал, и болел всегда исправно до победного. Из чего сделал резонный вывод, что моим главным лекарством отныне будут бабкины рецепты, включающие в себя мед и лимон, щедро припорошенные имбирем. Ладно, бабкины рецепты были хорошей панацеей, но от жара тоже нужно было что-то иметь. Поэтому я сделал правку в своем хардкоровском списке и внес туда тера-флю с аспирином. На всякий пожарный. К слову, именно сейчас что-то из вышеперечисленного было бы весьма кстати. Я присел на диван, буквально чувствуя, как температура стремительно ползет вверх. Сто пудов уже выше тридцати восьми. Пора было ставить для этого термонарушителя шлакбаум. Где там мой химозный порошок с ароматизатором идентичным натуральному? Я потянулся за контейнером с аптечкой, спрятанным под диваном, и кряхтя, выудил его на свет Божий, надеясь, что все необходимое отыщется без особого труда. Но, надежды мои не оправдались, потому что ни порошка, ни аспирина на месте не оказалось. Там вообще ничего толком не было, отчего я проклял свою недальновидность и отсутствие внимания к таким важным вещам, как запасы нужных медикаментов. Бля, ну и как быть? Ясно же, что температура сама собой не спадет. А мне надо было устранять этот пиздец уже сейчас. Во избежание, как говорится. Потратив на обдумывание своих дальнейших действий с полминуты, я решил, что ничего страшного не произойдет, если быстро сгонять в аптеку. Благо, та находилась прямо во дворе, и переть за тридевять земель не нужно было. Так и поступил, стараясь шевелиться как можно быстрее. Естественно, не сильно справляясь с этой задачей, ведь мое состояние с каждой минутой становилось все паскуднее. В результате вместо пяти положенных минут я потратил на сборы двадцать. Отчего реально почувствовал себя так, словно мне было не двадцать два годочка, а все восемьдесят. Когда я готов был на выход, укомплектованный с головы до ног, мне стало совсем хреново. Жарко было, как в печке. Глянув в зеркало, висящее у входа, я цыкнул. Румянец, нездорово блестящие глаза и ярко алые губы выдавали во мне человека, которому срочно нужна была медицинская помощь. Или человека, который только что имел охеренный трах. Одно из двух. Мне бы, конечно, хотелось, чтобы причиной оказался второй пункт, но общее состояние подтолкнуло к двери с напутствием: “Иди за лекарствами, фантазер!” Лифт ждать не пришлось, что слава Богу, потому что терпеть еще больше сил не было. Единственное, что немного разозлило, это то, что двери слишком долго оставались открытыми, заставляя меня мысленно материться. Гребанная старая хуета! На предыдущем адресе с этим пунктом был полный порядок. А здесь... как-то не особо. Створки так долго не закрывались, что я начал думать, а не вышел ли лифт из строя. Но это перестало занимать мою голову, когда я услышал звук открывшейся двери на нашем этаже, а затем и голоса двух человек – парня и девушки, которые уже через полминуты по моим расчетам должны были составить мне компанию. Я с нажимом надавил на кнопку, помогающую закрыться дверям, но те, очевидно, были против насилия, и не сдвинулись ни на миллиметр. – Ясно. Все-таки застрял, – обреченно выдохнул я, чувствуя легкий озноб. И чтобы тот не перерос в основательную трясучку, решил не испытывать удачу и просто вызвать соседний грузовой лифт. Приближающиеся шаги известили о том, что в гордом одиночестве мне проехаться было не суждено. Но в данный момент меня это не сильно волновало. Состояние было слишком уж хреновым, чтобы обращать внимание на такие мелочи. – А я тебе говорю, чтобы ты не порол чушь, – услышал я звук приближающегося оживленного девичьего голоса. – Господи, да сколько людей думали так же, как и ты, но в итоге не смогли ничего поделать… ой. Девушка резко притихла, вырулив на площадку, где я и стоял. – Здравствуйте, – на автомате поздоровалась она, использовав вежливую форму, словно я был каким-нибудь профессором. – Здравствуйте, – прохрипел я сквозь мокроту, собравшуюся в горле. Бросив взгляд на рядом стоящего парня, я на секунду дышать перестал, и все мое отвратное общее состояние стало чуточку сноснее. Потому что это оказался, как говорило сильно молодое поколение, мой краш. С первого взгляда, в первую нашу встречу. Переехал я сюда два месяца назад и его мне уже посчастливилось видеть, правда, лишь один раз. Но и этого раза было достаточно, чтобы сильно очароваться. Меня в ту минуту словно разряд тока поразил, и бабочки, до этого дремавшие, стряхнув пыль со своих крыльев, начали активно ими шевелить. Понятие красоты было относительным, и для каждого человека оно являлось своим. Но были вещи очевидные, которые нельзя было отрицать. Этот парень безусловно был красив – высокий рост, крепкое телосложение, темные волосы, соответствующие смуглой коже, и светлые глаза, которые на контрасте делали притягательную внешность еще более выразительной. Я тогда капитально поплыл, не в силах отвести глаза в сторону, что было для меня совершенно несвойственно. И даже когда парень поймал мой взгляд, не перестал пялиться на него. Увяз в этом состоянии, словно в болоте, не выбраться. Обычно я не выдерживал долгой игры в гляделки и тушевался, отводя глаза в сторону. А тут даже усилий прикладывать не пришлось, чтобы продолжать занимательный процесс. Выпал из реальности настолько, что и не подумал прекратить свое бессовестное действие. Парнишка, что примечательно, тоже не предпринимал попыток сделать вид, что наши взгляды пересеклись случайно, и продолжал жечь меня своими глазищами. А я стоял как истукан, и чем дальше, тем больше понимал, что попал по полной. Потому что… влюбился. Влюбился, мать его, с первого взгляда! Хотя раньше вообще не верил в россказни о невероятной силе такой молниеносной любви. Да и повода считать иначе у меня тупо не было. И вот, нате Вам. Появился. В самый неожиданный момент. Заставив меня сильно растеряться. Потому что ощущение было такое, что мне хренанули по голове чем-то тяжелым, погрузив в состояние основательного ступора, в котором я пребывал две минуты, пока спускались вниз. Так мы и доехали до первого этажа, где каждый пошел своей дорогой. Уж не знаю, о чем думал мой лифтовый попутчик, когда мы находились в одной кабинке, и как расценивал наш с ним перекрестный огонь глазами, но меня всерьез заклинило на моем соседе. Так сильно, что он не выходил у меня из головы ни днем, ни ночью. А еще его взгляд. Прощупывающий и....оценивающий? Осторожные предположения очень хотелось оформить в конкретное утверждение, но я продолжал сомневаться в том, что тогда увидел. Ну а кто бы не сомневался на моем месте? Парень был красивым, высоким и идеально соответствовал моему типажу. И вот этот парень с какого-то хрена вдруг обратил внимание на меня. В том самом смысле, в котором моя природная скромность не позволяла даже помыслить. Насколько велик был шанс, что мне это показалось? Безумно большой. Поэтому я в целях сохранения своего душевного спокойствия, сразу отказался от подобной идеи как от совершенно бесперспективной. И даже на какое-то время убедил себя, что мои чувства были некоей мимолетной встряской для погрузившегося по полной в работу и учебу организма. Мол, смотри, Ромка, ты еще и так можешь! А не только въебывать до полуобморочного состояния, доводя себя до ручки. И вот оно очередное напоминание о том, что несомненно могу. Стоит прямехонько передо мной в компании какой-то красотки. Конечно же, его девушки, как иначе-то? Почему именно его девушки, я себе вопрос посчитал лишним задать. Слишком уж гармонично они смотрелись вместе. Из чего логичные, в общем-то, выводы напрашивались сами собой. Вот только было кое-что, что немного уводило меня поодаль от этих самых выводов. Парень совершенно не смотрел на девушку, он вновь, как и в первый раз, препарировал глазами меня. Приклеился взглядом и не отводил ни в какую. И когда двери лифта открылись, и когда мы вошли. Я прямо кожей чувствовал, как он смотрит, отчего температура моего тела, и без того сильно поднявшаяся, стала нестерпимой, вызвав обильное потоотделение. Душно стало до невозможности, и мне очень захотелось сделать хотя бы глоток воды. Во рту основательно пересохло, и я прошелся языком по нижней губе, бросив быстрый взгляд на своего попутчика. Да так и замер, уловив резкую перемену в характере его взгляда. Такие красноречивые взгляды мне, как человеку некогда состоявшему в отношениях, были очень хорошо знакомы. Взгляд - своего рода спойлер к тому, что меня могло ожидать уже очень скоро. В момент, когда мы с моим бывшим оставались наедине. Но ведь то был бывший – человек, у которого плотно и надежно на меня стоял, а тут… Мои глаза слегка расширились от внезапного озарения. Блять, да не может быть! Слишком хорошо, чтобы быть правдой! Парень, который мне приглянулся с самого начала, смотрел на меня с хорошо просматривающимся вожделением и не особо пытался это скрыть. Вот это новости, всем новостям новости! Несмотря на свое хуевое состояние, сопровождающееся жуткой ломотой в теле, я слегка улыбнулся, почувстовав себя чуть ли не секс-символом всех времен и народов. До ужаса захотелось посмотреть на парня в открытую без страха и упрека, но я себя одернул. Девушка, ехавшая в нашей компании, никуда не делась, и продолжала стоять рядом с ним плечом к плечу, пусть и смотрела в свой смартфон, не замечая повисшего в кабинке густого напряжения. Поэтому пришлось притормозить со своими хотелками, и закусить губу от досады, что все так неудачно вышло. Вот были бы мы одни… “Вы уже были одни однажды, и что? Утянул язык в задницу и ничего не сказал, не сделал.” “Да, но тогда он просто на меня смотрел!” “Ага, а теперь сложно. Сложно, представить, как ты выйдешь из положения.” “Что-нибудь придумаю…” Мысленный диалог с внутренним голосом пришлось свернуть, так как я вознамерился спросить хоть что-нибудь, чтобы завязать беседу. Что именно спрашивать, я, разумеется, не придумал. В голове крутился один единственный вопрос из фильма “Операция “Ы””. “Как пройти в библиотеку?” Но, он не сильно подходил, потому как моей задачей было завязать знакомство, а не спугнуть парня своим странным, попахивающим безумием, поведением. Может, время разузнать? Нет, ну а что? Стандартный вопрос, и достаточно нейтральный, чтобы заподозрить меня в чем-то помимо живого интереса к насущному. Однако, спросить я нихрена не успел, потому что вместе с моим открывшимся было ртом, открылись двери лифта, и мои попутчики спешно вышли. Я же сквозь зубы выматерился, распекая себя за медлительность, и поплелся вслед за своей компанией на выход. Парень больше не предпринимал попыток взглянуть на меня. Скорее всего, по причине того, что это было бы слишком палевно. Да и девушка вновь взяла его в оборот своего интереса, спрашивая что-то касательно маршрута, по которому они собирались куда-то там ехать. Оказавшись на улице, я глотнул свежего воздуха, кайфуя от прохлады прошедшейся по моему лицу и немного остудившей жар тела. Глаза тем временем непроизвольно следили за парнем, который скорым шагом сокращал расстояние до парковки. И в тот момент, когда он подошел к своей машине, их размер стал в два раза больше, потому что… я эту машину узнал. Сложно было не узнать, когда именно она стала причиной бомжеватого вида из-за щедро полившей меня снежной жижи, а еще, сука, простуды, которая последовала после! – Ах, ты ж паскуда… – прошипел я змеей, чувствуя, как мою симпатию активно начинает пожирать злость. Блять. Это шутка такая?? Неужели из всех людей, которые могли изгваздать меня в грязи, именно этот понравившийся мне до одури человек был тому причиной? Да, у Бога было просто отменное чувство юмора! И очевидно, настроение выше всяких похвал, когда он решил подшутить надо мной подобным образом. А вот мое настроение в этот момент выпилилось без промедления, не оставив даже прощальной записки. И глядя на то, как злосчастное авто выруливает со стоянки по направлению к арке, я еле поборол желание схватить камень с земли и швырнуть его вдогонку. Но все же каким-то чудом сдержался, перетерпев приступ лютой злости. Ебись оно все конем! Срать мне на этого пацана и на его ублюдский поступок! Сейчас мне надо было поправлять здоровье, а различного рода переживания можно было отложить на потом. Но хуевое состояние, естественно, не позволило вот так вот запросто отбросить все свои рефлексии на тему и забыть о неприятном открытии. И я продолжил гонять мысль, как так вышло, что мой краш оказался форменным гандоном, не способным сохранять адекватную скорость на дороге близ прохожих, и вовремя притормаживать. Общее самочувствие, как я и ожидал, не стало сильно лучше после приема препаратов, и температура продолжила держаться на отметке выше 38, отчего я стал закипать в прямом и переносном смысле. Потянувшись за валяющимся на кровати телефоном, я решил получить помощь зала от своего старшего брата, который жил в Питере вот уже десять лет и работал врачом в клинической городской больнице. Только бы не был занят. – Если мне звонит младший брат в разгар рабочего дня, то, я так понимаю, дело серьезное, – произнес он, приняв вызов, как по мне, даже слишком быстро, словно сидел рядом. – Я удивлен, что ты сразу ответил, – признался я, действительно не ожидавший такой мгновенной реакции. – Законный перерыв никто не отменял. Ты просто везучий засранец, и позвонил как раз вовремя, – ответил он, шелестя каким-то пакетом или фольгой, из чего я сделал вывод, что у него сейчас будет трапеза. – Насчет везения я бы поспорил, – скуксился я. – Что стряслось? – сразу перешел от слов к делу брат. – Да, заболел, – ответил я. – Молодец, хвалю. Садись, пять, – хмыкнул он. – От меня что нужно? Рецепт на антибиотики? – Надеюсь, не потребуются. Но, может, посоветуешь что-то, что действительно может помочь прийти в себя. – Это будет зависеть от симптомов. Что именно беспокоит? – Ну, горло болит, и температура 38,5. Еще ломота в костях немного. – Запахи? – Есть. – Гланды чистые? – Да вроде бы. И даже не припухшие. – Ну, это еще ни о чем не говорит. Возможно позже дадут о себе знать. – Или нет, если подскажешь что-то, что поможет предупредить это говно. – Лизобакт купи. Выручает очень сильно при различных бактериальных инфекциях. Да и в принципе смягчает неплохо слизистую. Цикловир пропей, не будет лишним. А от температуры… можешь свечи вставить. – Свечи? А, может, без них? – Что так? Хорошая действенная вещь. Да и анальные трещины заживляет неплохо. – У меня нет анальных трещин, – произнес я, закатив глаза. Традиционные подъебки от брата никто не отменял. А в силу того, что он знал о моих предпочтениях, а еще являлся, (барабанная дробь!) проктологом, сам Бог велел принимать время от времени такие вот шпильки. Все лучше, чем ледяное осуждение и полное открещивание от меня, как от своего родственника. – Нет? – Нет. – А если найду? – пошутил он, заставив меня прыснуть, представив, как он это будет делать. – Не найдешь. Юморист, мля. Я для этого слишком осторожен. Берегу свое здоровье. – Ну, как я вижу, не особо справляешься, – подытожил братишка. – Со всеми случается. Но я стараюсь, для этого и позвонил тебе. – Что правильно. Вот здесь умничка, – похвалил меня он и замолчал. – Так, от температуры что лучше принять я сегодня услышу? – поинтересовался я. – Новиган хренани. Побочек практически нет, и работает исправно. Температура сразу вниз пойдет. – Хорошо. Запомнил. – Тебе бы по-хорошему иммунитет укрепить, как следует, а то болеешь по десять раз в месяц, – заметил брат. – Есть идеи? – Витаминов больше принимать нужно, спортом заниматься. Все по стандарту. Я задумался, вспоминая статью, которая на днях попалась на глаза. У меня даже вкладка осталась в общем списке на всякий случай. Я начал читать, и честно, даже заинтересовался этой темой. А вдруг? – Может, контрастный душ попробовать включить в свою серую повседневность? – решил я прозондировать почву, адресовав вопрос специалисту. – Отставить контрастный душ. – Почему? – Потому что с твоим синдромом Рейно это чревато, Рома. У тебя ситуация не та, при которой такие эксперименты можно активно внедрять в жизнь. – Жаль. А я уже загорелся идеей, – приуныл я. – Ну, всегда можно найти альтернативу. – Знать бы какую… – протянул я.        – Кто ищет, тот всегда найдет, – произнес он. – Ладно, на досуге набросаю тебе списочек всего, что нужно для твоей иммунки. Попробуем сделать из тебя универсального солдата.        – Спасибо, мил добр человек, век не забуду.        – Свои люди, сочтемся, – усмехнулся он в трубку моим реверансам. – А пока, раз уж позвонил, расскажи вкратце, как ты там сам справляешься?        Я и рассказал, всего понемногу, обходя личную тему. И хоть Леха у меня был очень понимающим человеком, все же говорить с ним о таком было неловко. Да и не о чем конкретно в данный период. О ситуации с понравившимся мне парнем и его вывертом, я решил благоразумно промолчать. Сильно уж у меня подгорало, стоило вспомнить, как это было. Но больше всего выводило из себя то, что он даже не извинился. Мудень. А ведь наверняка узнал меня в лифте. “Потому и пялился так пристально” - осенило меня. А вовсе не по той причине, которую я сам себе придумал. От сделанных выводов мне стало совсем тошно. И вроде бы обижаться на совершенно незнакомого человека за то, что тот не предпринял попыток в банальный разговор на тему, я не имел права. Но обида вцепилась в меня своими маленькими острыми зубами и продолжала доставлять существенный дискомфорт. Ведь по всему выходило, что ему было глубоко фиолетово, есть я или нет. По этой же причине и признавать свою вину за некрасивый поступок на дороге он совершенно не собирался. Пытаясь заглушить неприятное тянущее чувство внутри, я открыл гугл и пролистал имеющиеся различного толка вкладки. Та самая про контрастный душ отыскалась почти сразу, и я решил все же поближе ее рассмотреть. Но дальше названия не ушел, залипнув на крупных буквах.        “Контрастный душ и его польза для организма”.        Да, даже не ознакомившись с содержанием, я мог сказать, что статья была правдивой. Ведь свой контрастный душ в виде жара от нахлынувших резко романтических чувств, а после холода от нелицеприятной правды я получил, что помогло мне излечиться от наивности и посмотреть на происходящее трезвым взглядом. Этот метод реально работал, и у меня лично сомнений в его эффективности не было никаких.        Провалялся я со сраной простудой без малого две недели, но в итоге все же вернулся в строй. Настроение немного стабилизировалось, и я решил для себя, что повода трепать себе нервы нет. Однако, несмотря на это, меня по-прежнему триггерило, когда я проходил мимо дворовой парковки и непроизвольно шарился глазами в поисках того самого авто, которое периодически снилось мне в кошмарах. Оно, как водится, стояло на своем законном месте и никуда деваться не собиралось, раздражая меня одним своим видом. А вот его хозяина я не наблюдал уже давненько, что с одной стороны радовало, потому что “Баба с воза – кобыла в курсе дела”, а с другой стороны вопреки всему расстраивало, потому что увидеть его уж очень хотелось. Слишком сильно он отпечатался у меня на сетчатке, и забываться мозгом никак не желал. Но…        “Видимо, не судьба”, подумал я и пришел к единственному решению постараться сделать все, чтобы выбросить его из головы.        И, конечно же, стоило мне только подумать в этом направлении, как небесная канцелярия утвердила нашу новую встречу. По старой, сука, схеме!        В очередной свой учебный день, я возвращался из универа, сетуя про себя на то, что сегодня, в отличие от вчерашнего солнечного и относительно теплого денька, погода снова преподнесла говенный сюрприз и зарядила мокрым снегом, превратив улицы в одну сплошную остопиздевшую мне снежную кашу. Благо, до дома оставалось рукой подать, и я мечтал, оказавшись в уютной квартире, заварить себе ароматного чая с лимоном. Даже картинку в голове рисовал, чтобы прогнать зябкое состояние. Однако эта картинка пошла разводами и исчезла от внезапного потока холодной мерзкой грязи, оказавшейся на мне прямым рейсом из-под колес машины, пронесшейся мимо.        Я замер на секунду, словно меня парализовало, глядя на авто из моих снов, скрывшееся в проеме арки, а спустя мгновение меня так бомбануло, что если бы неподалеку кто-то на ту беду находился, его бы снесло взрывной волной!        Я набрал в легкие побольше воздуха и, изобразив крик раненой чайки, сорвался на бег, держа в голове одну лишь цель – наказать своего обидчика.        Похуй было, что он мне нравился, похуй было, что мой сосед, похуй было совершенно на все! Я горел желанием отплатить ему за доставленную мне головную боль, и гори оно все синим пламенем! Как именно я это собирался сделать плана не было никакого, но мне просто жизненно необходимо было сделать хоть что-нибудь, чтобы блятский комок из злости и раздражения, засевший у меня внутри, рассосался наконец, и позволил дышать полной грудью.        Пока бежал, прокручивал в голове варианты того, какую кару применю, и когда залетел во двор, остановился на уничижительном с элементами жесткого разъеба разговоре.        Я все ему выскажу, и пусть только скажет что-то нелестное в ответ!        Немного отдышавшись, я направился к искомой машине, надеясь застать ее хозяина на месте и высказать ему в лицо все, что я о нем думаю. Вот только машина пустовала и парень отсутствовал. Что, как ни странно, совершенно не сбило меня с воинственного настроя, а еще больше разозлило, заставляя желание поставить все точки над “ё” расти как на дрожжах.        – Если думаешь, что спрячешься дома, то я тебя огорчу. Все равно получишь по первое число, – произнес я, добавив ядовитое, – Пидор!        В этот момент мои глаза зафиксировались на машине, и на лицо наползла кровожадная улыбка.        – Ладно, отсиживайся пока в укрытии, а я оставлю тебе маленькое сообщение. А то живешь в неведении и знать не знаешь, кем являешься на самом деле.        Присев на корточки, я, ни секунды не сомневаясь, выбрав самое видное место на боковой панели, стал чертить слово, которое озвучил ранее и которое очень хорошо характеризовало этого парнишу.        Осуществить свой замысел очень хотелось просто до адского зуда в теле, но к моему сожалению, сделать этого я не смог. Успел только размашисто нарисовать первую букву, когда услышал приближающиеся чавкающие шаги. Блять…        Я на секунду застыл, перестав совершать хоть какие-то движения, а после слегка повернул голову в сторону бокового зеркала. Чтобы выругаться еще раз уже более витиевато, ведь в отражении увидел хозяина машины. Моего знакомого. Того самого, кому хотелось до зубового скрежета напхать по самую панамку, высказав все, что наболело.        Он остановился в двух метрах, и что интересно, тоже не двигался, рассматривая меня, согнувшегося в три погибели у его автомобиля.        “Ну, самое время высказать ему то, что хотел”, - активизировался черт с плеча. - “Что молчишь-то?”        Так то оно так, но теперь почему-то весь мой запал куда-то волшебным образом испарился. Возможно из-за того, что я только сейчас в полной мере осознал, что дал говна. Сильно поторопился, и вместо взрослой аргументированной выволочки по делу, решил прибегнуть к слишком дурацкому абсолютно детскому способу мести, написав нецензурное словцо, пусть и полностью, на мой взгляд, заслуженное. Из-за чего теперь выглядел по меньшей мере идиотом, не способным на полноценный структурированный разговор. Лишь на мелкую ответную пакость. А мне очень не хотелось выглядеть идиотом. Я мог быть импульсивным, слишком чувствительным, порой рубил с плеча, но голова у меня была не только для того, чтобы я в нее ел. И мне хотелось сохранить хотя бы видимость этого, перед тем как пускаться в неизбежные разборки с наблюдающим за моими действиями парнем. Вот только как это сделать теперь, я вообще в душе не ведал. Ведь я уже написал первую букву, стало быть завершить процесс обязан был. Но сделать это надо было так, чтобы парень не догадался, что именно я собирался изобразить на его колымаге изначально. И такой способ был. Просто заменить слово на более нейтральное. То, которое бы начиналось на букву “п”, старательно и с огромной любовью оставленную на боковой поверхности. И дело в шляпе!        Только вот в моем идеальном плане имелась маааленькая такая загвоздочка - ничего дельного мозг не предлагал. Просто завис и не генерировал ни одной умной мысли. А это означало, что я чуток попал. И, судя по сдвинувшимся бровям моего знакомого, настроение которого стремительно портилось с каждой утекающей секундой, даже не чуток.        Бля, что писать?? Как-то совершенно неожиданно из головы напрочь вышибло все варианты слов, которые могли бы начинаться на букву “п”, остались только неприличные “падла”, “пенис”, и собственно “пидор”. Именно то самое слово, которое я собирался оставить на машине. Но ведь написать такое, зная, что хозяин машины стоит за моей спиной и медленно, но очень ощутимо расчленяет меня силой мысли на n-ное количество кусков, означало перевести свою казнь из состояния “предполагаемая” в состояние “вполне себе реальная”. “Пиздец” мелькнул в голове еще один неплохой вариант слова на букву “п”. Но писать его я тоже не стал, потому что фантазия тут же подбросила картинку, где парень, стоящий за моей спиной, завидев короткое, но такое ёмкое слово, по-хорошему очень неплохо отображающее сложившуюся ситуацию, вслух делает приставку “тебе”. Сука… Если я не разморожу свой зад в течение пяти секунд и не придумаю, чего бы дельного написать, то мне реально придет пиздец, вот я прямо жопой чувствовал. Очевидно, моя интуиция находилась именно там, и время от времени давала о себе знать. Прямо как сейчас. Я судорожно сглотнул, пытаясь найти пути отступления с минимальными для себя потерями. Что же придумать? Что, мать его придумать, а?! Давай, голова, соображай! И тут вдруг мой взгляд зацепился за грязь на крыле машины, и на меня снизошло озарение, отчего глаза широко распахнулись. Это было настолько неожиданно и живо, что хор поющих ангелов был бы сейчас очень кстати. Потому что… я придумал! Придумал самый безопасный вариант, который позволял моим причиндалам вернуть исходные размеры, избавившись от страха за свою судьбу. Пользуясь моментом, я прислонил палец к металлу боковой панели, и продолжил воплощать в жизнь свое черное дело, однако в уже более положительном контексте. Парень тем временем не предпринимал попыток меня остановить. Наверное, подумалось мне, ему самому было до ужаса интересно, что предстанет перед его глазами по итогу. И когда я закончил со своим спонтанным творчеством и обернулся, ему представилась такая возможность. Судя по всему, он не просто растерялся - он охуел. По понятным причинам. Ведь из всего того, что парнишка ожидал увидеть, безобидное “Помой меня” в этом списке не то что не стояло в самом конце, оно вообще там не числилось. А по факту простое предложение было написано на машине по делу, ведь по справедливости транспорт реально нуждался в хорошей помывке. Я же, видя растерянность на лице своего недруга, не мог скрыть триумфа. Ведь как же филигранно вышел из зашкварной ситуации! Как феноменально быстро смог собраться с мыслями и выдать идеальный вариант решения проблемы. Да я чертов гений! Только вот в этой идеальной схеме я, увы, просчитал далеко не все, и мой шикарный план пошел трещинами, и со звоном рассыпался в пыль. Потому что парень, которого я определенно недооценил, оказался до жопы идейным, и воспринял написанную фразу совсем не так, как предполагалось мной изначально. Тем больше было уже мое охуение, когда он переменился в лице, сбросил временную растерянность и нацепил суровую решительность, после чего буквально в два шага преодолев незначительное расстояние между нами, схватил меня за руку и поволок куда-то, ни слова при этом не говоря. Вопрос “Куда ты меня тащишь?” за время нашего недолгого пути не однажды посетил мою голову. Однако, видать, я слишком был прибит и, как следствие, дезориентирован слишком странным финтом парня, отчего язык мой составил компанию скучающей в одиночестве интуиции где-то в районе гостеприимной жопы, желая отсидеться там до прояснения деталей, проливающих свет на пиздец странную ситуацию. С этим, правда, возникли сложности, потому что даже когда мы дошли до пункта назначения – квартиры моего провожатого – я по-прежнему ни хера не мог понять и терялся в догадках, на кой хуй мы сюда приперлись. Паренек совершенно не облегчал мне задачу, и продолжал молчать, как рыба об лед, медленно, но верно заставляя меня взращивать внутри смятение, взявшее слово лишь сейчас. “Да что происходит-то, ебать-копать?!” То ли парень мысли мои читал, то ли просто так совпало, но завуалированный ответ на незаданный вопрос я получил, когда, оказавшись в уютном убранстве квартиры, ее хозяин, не потрудившись снять обувь ни с себя, ни тем более с меня, взял курс в ванную комнату, переступив порог которой, плотно прикрыл за нами дверь. – Что… – вернулись ко мне сильно ограниченные речевые функции, ибо дальше фраза произноситься не желала ни в какую. – То, – поддержал беседу парень, подойдя максимально близко. От обалденного парфюма, смешанного с его собственным ароматом, голова немного пошла кругом, но по-настоящему начала кружиться, когда настойчивые проворные пальцы стали расстегивать пуговицу на моих джинсах, а затем и молнию. После чего, справившись с простой задачей, стянули джинсы до щиколоток. Я наблюдал за всем этим как будто со стороны и не мог отделаться от мысли, что мне это снится. Ну потому что все, что происходило, чересчур уж было похоже на жутко странный сон, а не на явь. Но тем не менее, сном это никаким не было. И присевший на корточки парень, избавляющий впавшего в ступор меня от всего лишнего – начиная с джинсов и обуви, заканчивая курткой и кофтой, был слишком реальным тому доказательством. Да, я реально заморозился, превратившись в ледяную скульптуру, и выдававшим во мне разумные признаки жизни были только глаза, которые продолжали следить за тем, как мой знакомый, по совместительству тот самый человек, которому я решил преподать урок, перехватил инициативу, с намерением преподать урок мне. Или как еще можно было трактовать то, что происходило здесь и сейчас? Я настолько сильно застрял в своем анализе происходящего, что просрал момент, когда все мои вещи куда-то волшебным образом испарились с пола. А из одежды на мне остались лишь трусы. Как выяснилось, ненадолго. Парень, до этого сидевший на корточках, поднялся, оказавшись ко мне впритык. До неприличия близко, что заставило меня задержать дыхание, в ожидании дальнейших действий. Я уставился в пол, стараясь не смотреть ему в глаза, но когда сильные руки легли на мои бедра, ловко оттянув резинку трусов, я от изумления все же вскинул взгляд вверх. Из моего рта вырвался резкий выдох. Глаза парня были чернее ночи из-за затопившего радужку зрачка. И смотрел он этими потемневшими глазами, казалось, мне прямо в душу. Таким говорящим взглядом, что я почти услышал все мысли, которые сменяли одна другую в его голове. Все они были одна лучше другой, и скромностью там и не пахло. Меня бросило в жар, отчего я стал покрываться румянцем. И Богом клянусь, если бы парнишка продлил зрительный контакт еще хотя бы на мгновение, я бы схлопотал инсульт. Потому что это было слишком. Слишком для моего организма, явно получившего впечатлений на полжизни вперед за такой мизерный промежуток времени. Но мне повезло, и парень, вспомнив, видимо, что привел меня к себе вовсе не для игры в гляделки, переключился на не доведенное до конца дело. Я прошелся языком по пересохшим губам, чувствуя, как огненные руки едут вниз по бедрам, параллельно прихватив с собой нижнее белье. Сердце же наоборот построило маршрут вверх. Наверное, оно решило, что пришла пора покинуть тело, и теперь билось где-то в районе горла, ища выход на свободу. “Что он делает…и что тут вообще происходит?!” На этот мысленно произносимый мной вопрос ответа не последовало, хотя мой мозг усиленно проталкивал один вариант, от которого у меня подгибались колени, и волосы, везде, где они у меня имелись, вставали дыбом от крупных мурашек, которыми я обильно покрылся. “Блять, какого хера ты стоишь, как вкопанный? Самое время валить!” - завопил проснувшийся ангел на моем плече, все это время хранивший молчание, знатно охуевший вместе со мной от всего происходящего. “Голым?” - заржал черт с другого плеча. - “Это надо было делать на улице, когда ты, родной, был укомплектован и мог удрать сверкая пятками”, - обратился он ко мне. Я мысленно кивнул, соглашаясь с доводами чернявого. “А теперь, малыш, остается только наблюдать за тем, что будет дальше”, - констатировал он. - “И молиться, чтобы все прошло гладко… как по маслу”, - последовало глумливое в довесок, бросив щепотку паники к моему и без того раздрайному состоянию. Я закусил губу, чувствуя как нарастает тремор в теле. Особенно ярко-выраженным он стал, когда мой “похититель” вновь встал напротив и окинул меня тем самым говорящим многообещающим взглядом, в котором сильно прибавилось хищного блеска. Протянув руку, он взял меня за локоть, и, не получив сопротивления, затянул в душевую кабинку, под горячие струи милостиво предоставленного душа. Как только горячая вода окропила мою кожу, меня самую малость отпустило. Но лишь на миг, пока я не почувствовал, как сзади ко мне пришвартовалось крепкое тело, а очевидное возбуждение, уткнувшееся в район копчика красноречиво намекнуло, чем закончится спонтанная помывка. Я часто задышал, не зная, что делать дальше. В голове был такой хаос из противоречивых мыслей, что я просто сходил с ума. С одной стороны реально хотелось, сорвавшись с места, покинуть предприимчивого парня с концом (возбужденным концом, ага) и бежать, бежать без оглядки. С другой стороны, я, к своему величайшему стыду, вынужден был признаться, что в горячих фантазиях не раз и не два представлял, как этот самый парень трахает меня… трахает жадно, доводя до исступления, а я, не скрывая дикого желания, отдаюсь ему со всей страстью. Мечты исполняются, Рома! Разве это не твое сокровенное желание? Ну же! Признайся, что это то, чего ты хотел! “Да, но не так же, мать его...” - вяло, скорее по инерции стал упираться я, правому по всем пунктам внутреннему голосу. Но сопротивление быстро потонуло в обострившихся до ужаса ощущениях, когда руки парня прикоснулись к моей спине и стали неспешно водить по ней, растирая гель для душа плавными искушающими движениями, незаметно перебираясь к груди, чтобы с нажимом провести по жаждущей этих прикосновений коже уже там, цепляя ставшие до ужаса чувствительными соски. Я совсем не участвовал в процессе. Просто не мог пошевелиться. И только дышал через раз, боясь неосторожным жестом спугнуть своего инициативного “мучителя”, опираясь рукой о кафель, чтобы иметь возможность не свалиться кулем вниз. Моего плеча осторожно коснулись губы, и вероятность потерять равновесие увеличилась в разы. Но когда наглая рука, до этого намываюшая мою грудь, поползла вниз на пресс, а оттуда к привставшему заинтересованно члену, я чуть было реально не полетел на пол душевой. Словно почувствовав накатившую на меня слабость, парень обхватил меня поперек торса свободной рукой, но своей главной цели не изменил, продолжив спуск вниз той, что на время прервала свое движение к жаждущему ласки члену. Тот, к слову, окреп окончательно, и я понял, что скрывать свою явную заинтересованность, так же, как и маскировать ее под растерянность, не выйдет. Поэтому принял важное и единственно верное для себя решение не сопротивляться и позволить парню делать то, что он так отчаянно желал довести до конца. “Куда ты денешься, когда разденешься?” - мелькнула очередная мыслишка согласно ситуации и растворилась без следа, потому что мне стало вообще не до мыслительного процесса. Пальцы парня, обхватившие мой член, стали скользить вверх-вниз, отчего меня словно огнем обожгло. Стало так хорошо, что я невольно откинул голову назад, устраивая ее на крепком плече. Подобный жест с моей стороны был встречен с огромным энтузиазмом и сладкая пытка приобрела еще более насыщенный вкус, когда движения ускорились. Вопросов из разряда “Что здесь происходит?” больше не было, как и любых других. Зачем? Если то, что творилось, приносило настолько сильные эмоции и ощущения за гранью, что моральная сторона оперативно покинула чат? Какой смысл был трахать себе мозг по этому поводу? Очевидно никакого. Раз у меня не было выбора, значит нужно было выжать из сложившейся ситуации максимум, и кайфовать, пока была такая возможность. Что я и делал, окончательно отпустив себя. Несдержанные стоны давали яснее ясного понять, что выходило это у меня на пять с плюсом. Парень за моей спиной тоже сильно не заморачивался на тему того, что происходит, и вторил мне, продолжая активно работать рукой, доводя меня до оргазма, не забывая о своем удовольствии. Твердый член, идеально обосновавшийся между моих ягодиц, совершающий поступательные движения вверх-вниз по коже, создавал для этого все необходимые условия. Почувствовав, что вот-вот кончу, я до боли прикусил губу. Мышцы в ногах напряглись до предела, как и живот, а яйца сладко поджались, сигнализируя о том, что буквально через мгновение стену передо мной украсит сперма. Расчеты оказались идеально точными, и я, выгнув грудь дугой, подаваясь пахом вперед, излился на мокрую кафельную плитку, пачкая на долю секунды пальцы парня. В ушах зашумело, а в глазах заплясали темные точки. Но все это не помешало мне услышать, как мой случайный партнер с гортанным стоном кончает следом. Теплые капли упали на мою поясницу, но были тут же смыты потоком горячей воды. Губы от охуительных непередаваемых ощущений растянулись в улыбке. Твою мать, как же охуенно! Как же, мать его… Уф… Так очешуительно, что сердце до сих пор частило как не в себя и голова была как в тумане. Эх, почаще бы так! Вот только моя абсолютная эйфория стала тускнеть, подталкивая меня на выход из Рая в направление суровой реальности. Потому что возврат к стандартным мыслительным функциям никто не отменял, и как только разгоряченная кровь немного поутихла, в мою буйную голову с ноги ворвался вопрос: “А дальше то что?” В который раз за сегодняшний день я впал в очередной ступор, вообще в душе не ведая, что делать. Что говорить и куда двигаться дальше. И двигаться ли вообще, если на то пошло. Застыв ледяным изваянием, я испытал такую неловкость, что передать трудно. Не добавлял спокойствия и мой знакомый, замерший в точно такой же позе, имитируя приснопамятный соляной столб. “Блять, ну и?? Ладно я. Здесь я был гостем, но он-то чего замер? О чем-то думает? Или просто приходит в себя после…? Ход моих суетливых мыслей прервался, потому что парень, наконец, отмер и вылез из кабинки. Ведя себя так, словно меня тут вообще не было, он покинул мою компанию, ни слова не обронив. Звук открывшейся двери известил меня о том, что он куда-то намылил лапти. Куда именно, мне было неведомо, потому что мысли я читать не умел, а он не потрудился мне об этом сообщить. “Ну, вашу близкую встречу вообще сложно назвать многословной”, - вставил свои пять копеек внутренний голос. - “С чего бы это ему сейчас в активные беседы с тобой пускаться?” Я скривился, как от зубной боли, понимая, что запоздалая, но оттого не менее здравая мысль была абсолютно правильной. С чего разговоры разговаривать, если можно просто пошалить на скорую руку с явно охочим до острых ощущений, готовым на все парнем, а после всего замысловатым способом указать на дверь. И конечно, хотелось спросить с него за мою поруганную честь, но разве я имел на это право? Разве мой случайный любовник мне что-то обещал? Нет. А раз так, то надо было валить в срочном порядке, пока можно было это сделать с наименьшим ущербом для морального здоровья. Однако уйти по-английски я не успел, потому что хозяин квартиры настиг меня в тот самый момент, когда я, обернув бедра обнаруженным на крючке ничейным полотенцем, озирался по сторонам в поисках своих пропавших без вести вещей. Встретившись друг с другом взглядами, мы как по команде зависли. И вроде нужно было что-то говорить, но слова не шли, отчего на меня накатило чувство жгучего стыда. – Вот, держи, – протянул мне парень чистую, определенно не мою одежду. – Спасибо, – принял я подношение, забыв о главном – спросить, где затерялся мой скарб. И вновь повисла напряженная тишина. Блять, терпеть этого больше всего не мог. У меня по жизни с коммуникативными навыками было все очень даже неплохо, и я крайне редко тормозил, но тут меня прям заклинило. Настолько сильно, что мне стало казаться, как будто мне кто-то шутки ради намазал зубы клеем, отчего челюсти никак не желали разжиматься. – Как тебя зовут? – предпринял попытку разрушить повисшую паузу парень, и вывести меня из этого уебищного состояния. – Рома, – вскинул я на него глаза, радый до усеру, что ему все же не было по барабану, с кем он предавался греху десять минут назад. – А ты… Резкий звук звонка во входную дверь лишил меня возможности узнать имя человека, который довел меня до самого яркого оргазма в жизни. – Прости, одну минуту, – извинился парень-инкогнито, и направился в коридор. Я же немного выдохнул, чувствуя, как колотится сердце от двухминутного ограниченного диалога. Да, видать, моя симпатия к парню была в разы больше, чем мне казалось изначально. Иначе как объяснить чувство дикого смущения перед объектом страсти, которого я отродясь не испытывал? Не желая оставаться нагишом, я решил не тянуть резину и оперативно одеться. В чужой квартире ходить с голой жопой было моветоном. Особенно, когда хозяин этой чужой квартиры был незнакомым по сути человеком. “А как же ваше тесное взаимодействие?” - вякнул черт на плече, затянувшись сигаретным дымом.        – Секс не повод для знакомства, – буркнул я себе под нос, впрыгивая в свободные брюки, -- так ведь?        – Может, займешься уже своей личной жизнью? – донеслось до ушей, что заставило меня на секунду замереть.        Что там происходит? И кто это еще пожаловал?        Схватив свитер, я с рекордной скоростью натянул его на себя, желая слегка подслушать чужой разговор. С этим, в общем-то, особо напрягаться не нужно было, так как разговор этот проходил явно на повышенных тонах.        – Да ладно. Остынь. Чего завелся? Я же о тебе беспокоюсь, – послышался… женский голос, и в моей голове мигом материализовался образ той самой крали, с которой я однажды узрел мистера-икс.        Внутри неприятно кольнуло, и я поморщился. Острый вопрос, резко возникший в голове, стал жестко клевать меня в темечко, настойчиво ломая несчастную черепушку.        Кто эта деваха? И с хрена она сюда приперлась, как к себе домой?        Заинтригованный внезапным разговором, я бесшумно подошел к двери и прислонился к ее поверхности ухом, намереваясь услышать как можно больше.        – Спасибо, не надо. Я уже взрослый мальчик, и сам в состоянии решать, с кем проводить свое время. Советы мне в этом вопросе и в любых других не нужны.        – Ну, знаешь, не думаю, что такой показатель, как блядство, является признаком того, что ты взрослый.        – Так… достаточно, – послышалось раздраженное от парня. – Спасибо, что зашла, но думаю, тебе пора. Видимо, подобный разговор происходил уже не в первый раз, по причине чего навязчивая девушка успела знатно подзаебать моего знакомого.        – Я не тороплюсь, – бросила она, очевидно не желая так просто покидать квартиру, в которую ее не приглашали.        – Я тороплюсь, Алин.        – К очередной шлюшке?        Брошенный резкий вопрос, заставил меня осознать масштабы своего грандиозного проеба, когда я, не оказав ни малейшего сопротивления, дал свое полное и безоговорочное немое согласие на любые действия незнакомца, последовав за ним, как будто под воздействием гипноза. Не знаю, о чем думал я, когда словно на привязи шел не пойми куда, с человеком, которого видел третий раз в жизни, а вот парнишка явно преследовал четкую определенную цель – порезвиться с первой встречной простигосподи, которую совершенно внезапно, но очень удачно узрел во мне. Исходя из слов его подруги (или кем она там для него являлась) я понял, что этот приятный досуг был для него не в новинку.        Только, неужели ему совсем пофиг было с кем заниматься подобным? Или настолько приперло, что стало решительно срать на этот момент? Как и на то, что с ним была не горячая цыпочка, а парень?        “А с чего ты решил, что это не был эксперимент, а?”        Внутренний голос как всегда подсказывал четко и по делу, но блять, меня это вообще не радовало, а жестко огорчало.        Я невесело хмыкнул.        Конечно, эксперимент. Потому что не мог этот парень быть геем. Как и идеалом, который с завидным упорством рисовало воображение, быть не должен был. Вполне очевидно у него были какие-то недостатки. И я, кажется, знал, что именно числилось одним из пунктов..        К горлу подкатил комок и душу расчертила болезненными царапинами обида, которая стала разрастаться со скоростью света. Я с остервенением запихнул ноги в зимние кроссы, после чего поднял с кафельного пола безжалостно брошенную абы как куртку, одним движением возвращая себе первоначальный вид. Ну, практически, если не учитывать, что на мне теперь вместо моих вещей была добрая половина чужих. Не успев собраться с мыслями и обдумать все, как следует, я решил не таиться и выйти из тени. Мне показалось, момент был очень даже подходящим.        Мое появление получилось эпичным, поскольку девочка-прилипала, судя по ее вытянувшемуся лицу, не ожидала меня увидеть. А может, это было ее стандартное выражение лица. Ну, я не знаю, из-за чрезмерного злоупотребления ботоксом, например… Кто его знает.        Давя в себе желание высказать все свое негодование, я все же решил, что умру, но не сделаю этого. Чувство собственного достоинства уж очень хотелось сохранить. Поэтому единственное, что оставалось – делать хорошую мину при плохой игре, чтобы ни одна живая душа, в лице моих свидетелей, не смогла заметить, насколько сильно меня выбили из колеи выводы, озвученные минуту назад.        – Простите, что помешал. Я, правда, не хотел становиться свидетелем приватного разговора, это вышло чисто случайно. Но не переживайте. Дайте мне одну минуту, и меня уже нет.        – Не было никакого приватного разговора. К тому же Алина уже уходит. У нее очень много дел, и она зашла буквально на минутку. За солью, – выдал нелепое оправдание парень. Я пронзил его взглядом полным разочарования и обиды.        – Давать соль в долг плохая примета, – ответил я, направившись к двери, – к плохому самочувствию. “От моей руки, которая так и чешется, чтобы врезать тебе по красивому лицу”, добавил я мысленно, но вслух не сказал. Однако, судя по взгляду парня, посыл он очень хорошо считал..        – А это кто? – разродилась, наконец, словами Алина. – Видимо, одна из тех самых шлюшек, по Вашему мнению, про которых только что велась речь, – криво усмехнулся я, всем видом демонстрируя, что мне посрать на то, что я услышал минутой ранее. Однако сделать это было очень непросто. – Рома, послушай, – встрепенулся парень, осознав, что я все слышал.        Что? Недооценил толщину стен? Бывает.        – Я бы с радостью, но очень тороплюсь. Неотложные дела, – постарался я изобразить всем видом, что мне реально надо было решить тонну проблем. Но судя по лицам напротив, это делать было совсем не обязательно. Меня сразу раскусили.        Да и плевать. Очевидно, что горячая помывка была счастливой случайностью, и мы с моим инициативным партнером больше не пересечемся. Так смысл париться о том, что обо мне подумают люди, с которыми мне не рожать и не крестить детей.        Я гордо расправил плечи и прошествовал к слегка приоткрытой входной двери, остановившись у которой, повернул голову к девушке, которую уже успел искренне невзлюбить по ряду причин.        – Шлюшки нынче очень привередливые пошли, с запросами на миллион, а то и два. К тому же наглые до чертиков. Им бы цели своей добиться любой ценой. Плевать на то, как и когда. Плевать, что объект страсти не горит желанием уделять им внимание. Лезут без мыла в жопу, и совершенно не замечают, как при этом жалко выглядят со стороны, – сделал я слишком очевидную отсылку на девушку рядом, надеясь, что она поймет мой толстый намек. И судя по сдвинувшимся бровям, и поджавшимся губам, она его поняла.        –Хочешь сказать, что это я… шлюха? – не скрывая раздражения, поинтересовалась она. – Разве я так сказал? – улыбнулся снисходительно я. – Только что, – бросила зло Алина.        – Разве? – выгнул я бровь. – Не было такого. – А о чем тогда был этот спич? – поинтересовалась она, обильно поливая меня ядом, который источал ее голос.        – О том, что я слишком себя уважаю, чтобы заниматься подобным дерьмом, – перевел стрелки на себя, гася едва наметившийся конфликт, и тем не менее, не давая девушке ни единого шанса предъявить мне за наезд.        Видя растерянность на лице дамы напротив, я с чувством выполненного долга решил ретироваться. Красивая точка была поставлена, и больше мне здесь делать было нечего.        Однако, так считали, видимо, не все. И только я собрался переступить порог, как мой недолюбовник, схватил меня за руку, пытаясь не дать слинять.        – Постой.        Я одарил его горящим взглядом, борясь с желанием сказать то, что сильно жгло язык.        – Прости, мне реально надо идти. Времени нет. Давай… как-нибудь потом, – произнес я, все же сдержав острый порыв сказать хоть что-то, тем не менее прекрасно понимая, что никакого другого раза не будет. А уходить красиво – это искусство, которым я хотел владеть в совершенстве.        Уж не знаю, что именно прочитал в моих глазах парень, но спорить он не стал, просто кивнув.        – Хорошо.        И вроде все точки над и были поставлены, но меня кольнуло острое разочарование, что он вот так просто меня отпустил. После первого же отказа. Однако сожалеть было поздно. Я сам сжег все мосты, и мог валить со спокойной совестью по своим вымышленным важным делам.        И я свалил, убеждая себя, что ничуть не жалею, что все сложилось так, как сложилось. Убеждая себя, что мне похрен на парня, с которым было безумно охуенно, пусть и так недолго. Убеждая себя, что все сделал правильно.        А внутри, несмотря на все мои попытки сделать вид, что ничего не изменилось, и я легко смогу забыть о маленьком безумии, продолжало тянуть блятское чувство недосказанности. Точка, которая, казалась мне красивой, идеальной формы на поверку оказалась троеточием, и меня это жутко бесило, потому что я предпочитал ясность и определенность. Но чем больше проходило времени, тем больше я убеждался, что эта определенность послала меня на хуй и умандовала далеко и надолго в неизвестном направлении.        И все бы ничего, если бы ситуация с незакрытым гештальтом не стала цеплять другие сферы моей жизни: учебу и подработку. И если с моей рассеянностью во время подработки можно было еще смириться, то учеба пошла по пизде.        Обычно собранный и усваивающий информацию с первого раза, я начал жестко тупить, как на лекциях, так и во время подготовки к семинарам. Что жутко бесило, ибо одно предложение зачитанное до дыр и не понятое даже после этого, могло вывести из состояния душевного равновесия даже самого спокойного сдержанного человека. Я и вышел, шумно захлопнув тетрадь, и послав все нахуй.        Мне нужен был отдых. Хотя бы неделька, чтобы привести себя в чувство, иначе я окончательно похерю то, к чему так долго стремился.        “Ага, отдых от самого себя… Блять, кого ты обманываешь?” - проснулся внутренний голос. - “Пока не решишь свою проблему радикальным способом, так и будешь проебывать полезное время выделенное на учебу.”        Я сцепил зубы, заставив желваки прийти в движение.        – Блять, как же ты меня заебал, – произнес я в пустоту комнаты, обращаясь к мысленному образу своего дрочибельного наваждения. – покоя не даешь, сидишь в башке днем и ночью, жизнь мне отравляешь. Сделал свое черное дело и пошел дальше. А мне теперь как быть?        Очередной вопрос логично остался без ответа. Да и кто бы мне ответил? Ясное дело, не сам виновник творящегося со мной душевного раздрая. Он-то, в отличие от меня, вообще давным-давно забыл о нашем маленьком интимном взаимодействии и пошел дальше радовать всех желающих.        – Пидор! – прозвучала от меня та самая характеристика, которую я намертво приклеил к парню за неудовлетворительное поведение, понесшее за собой творящийся со мной пиздец.        Да и похуй! Костьми лягу, но докажу прежде всего самому себе, что меня обычная штатная ситуация с любовными хуестраданиями не сможет вывести из состояния равновесия.        И я бы справился, зуб даю, но блятский счастливый случай не позволил мне этого сделать.        В очередной трудовыебудень я шел с пар заебаный и жутко злой. Последнее время спалось совсем херово, вследствие чего и так расфокусированное внимание покинуло меня с концами. Успеваемость стала хромать, что ознаменовалось закономерным выговором от препода за неподготовку к семинару. Язык так и чесался сказать, что мне положить хуй как на его пару, так и на него самого, но я вовремя стопорнул. Чего-чего, а отчисление за неадекватное поведение для меня стало бы гвоздем в крышку гроба моего “везения”.        За сим мне оставалось только молча кивать, слушая про свое распиздяйское поведение, и мысленно обкладывать хуями себя самого.        Настроение после такой унизительной бравады скатилось ниже некуда, и я мечтал только об одном – прийти домой и завтыкать какую-нибудь старую добротную комедию, способную хотя бы немного меня взбодрить.        Но не вышло. Вместо этого я получил совсем другой релакс. Уже очень хорошо мне знакомый, но, как ни странно, совершенно неожиданный.        Когда я шел вдоль обочины, держа в поле зрения родные окна, меня резко окатило ледяными брызгами с ног до головы, отчего я встал как вкопанный, не веря в то, что это дерьмо случилось со мной снова. Глядя на машину, скрывшуюся в проеме арки моего дома, я сцепил зубы, чувствуя, как меня накрывает злость.        – Мало тебе моей головной боли? Хочешь довести окончательно? – прикрикнул я в сердцах на всю улицу, совершенно не стесняясь прохожих. – Заебал!        Я попытался успокоиться, но куда там! Все мое естество вопило от негодования и требовало, чтобы я наказал нарушителя спокойствия по всей строгости закона. И решимость эта окрепла очень быстро, оформившись в абсолютно однозначное желание сделать то, что я однажды уже сделал. С одной лишь разницей – так, как я планировал сделать это изначально, не отклоняясь от первоначального плана. “Да ладно?” - приятно удивился черт, взирая на мой профиль с плеча, - “Вот прямо реально собираешься сделать все как и хотел с самого начала? Без всей этой хуетни с импровизацией?” – О, еще как собираюсь, – кровожадно улыбнулся я, твердо вышагивая в направлении своего дома, быстро сокращая расстояние.        Одежда промокла и неприятно липла к коже, добавляя решимости довести начатое до конца, несмотря ни на что.        “Не пори горячку, подумай о последствиях!” – оживился ангел, придя в ужас от не радужной перспективы, которая могла ждать меня не за горами, если я не передумаю.        – Ну нет! Сегодня он точно узнает, что водить нужно аккуратно, и, что если этого не делать, то карма выебет его от всей души. Потому что, блять, меня злить нельзя. Это приведет к печальному итогу!        “Умница!” - похвалил меня черт, показав фак нахмурившемуся ангелу.        Я же перестал обращать внимание на развернувшееся негласное состязание между этими двумя. Передо мной стояла цель, и я к ней неумолимо приближался.        Нужная машина обнаружилась на своем законном месте. А вот хозяина снова видно не было, что мне, естественно, было только на руку. Убедившись, что свидетелей моего бесчинства поблизости не наблюдается, я присел на корточки, и уверенно начал выводить на грязном металле крупные буквы. Пытаясь сделать все максимально оперативно, я, тем не менее, не мог допустить, чтобы результат вышел кривым и невыразительным. Ведь меня с самого детства хвалили за мою изумительную каллиграфию. Надо было соответствовать. Да и чувство эстетически прекрасного всегда было у меня на очень высоком уровне. Оно-то меня и сгубило. Потому что, увлекшись процессом, я не заметил, как ко мне, на этот раз совершенно бесшумно подошли сзади. Понял я это лишь в тот момент, когда до моих ушей донеслось:        – Рома? Обращение было не громким, однако у меня чуть не случился инсульт жопы, ведь голос обратившегося ко мне человека был сразу и безошибочно мной идентифицирован.        Подпрыгнув от неожиданности, я резко развернулся, напоровшись на своего знакомого, внимательно взирающего на меня пронзительными глазами цвета морской волны. – Что ты… делаешь? – спросил он. – Ничего, – выпалил я сумбурное.        – Ничего? – выгнул бровь мой старый знакомый, видимо не сильно поверив на слово.        Я закивал как китайский болванчик:        – Просто мимо проходил. И увидел, как какой-то хрен трется возле твоей машины… Мне показалось это подозрительным… – стал сочинять я на ходу, делая это в целом очень даже складно. Параллельно, передо мной стояла непростая задача, скрыть результаты своего творчества. Что сделать было совсем непросто, ведь буквы накарябанные мной на боковой поверхности, были не то чтобы маленькими. Благо, мой знакомый не смотрел на машину, вместо этого решив, что лицезреть красивого меня было в разы интереснее.        – В общем, все обошлось. Он ушел, – сконфуженно добавил я, чувствуя, как мне становится душно от взгляда парня, которым он продолжал не моргая смотреть на меня, вызывая жуткую тахикардию.        Бля, он все-таки реально владел искусством гипноза. Всего минута глаза в глаза, а меня уже ведет, словно я хряпнул не одну рюмашку крепкого алкоголя.        – Я, наверное, тоже пойду, – буркнул я, реально вознамерившись уйти.        Кривое алиби я себе так или иначе обеспечил, значит можно было не париться, что нелицеприятное словцо, красующееся на бочине его авто, будет приписано моему непризнанному гению.        – Задержись на минуту, – произнес парень, и мое очко сделало жим-жим.        Блять… неужели все-таки заметил? Или, что в разы хуже, все понял?        – Пожалуйста, – добавил он, вложив в голос просительные мягкие нотки, которые резко погасили мой нервяк.        – Хорошо, – притормозил я.        – Понимаю, что наверное тебе не особо интересно слушать мои речи, но все же хотелось прояснить кое какие моменты. Если позволишь…        Конечно, хотелось вильнуть хвостом и с гордо поднятой головой умандовать к себе домой, но интригующая вступительная речь заставила повременить с картинным уходом.        Я едва заметно кивнул, давая добро, чем мой собеседник сразу же воспользовался.        – Для начала… хотелось бы ответить на твой вопрос, – произнес он и, заметив легкое замешательство, проступившее на моем лице, тут же пояснил:        – Касательно имени. На который я не успел ответить при прошлой встрече.        – А.. да. Было дело, – немного стушевался я.        – Назар.        – Назар? – вскинул я брови, непонятно чему удивляясь.        В наш век необычное имя стало самой настоящей нормой. И мне порой казалось, что все родители вели между собой какие-то всратые соревнования, где состязались за главный приз – кто станет самым креативным в выборе имени. И хорошо, если имя было звучным и подходило своему носителю, но так бывало далеко не всегда. Благо, в случае с Назаром все чудесным образом совпало.        “Блять, реально же классное имя. И очень ему идет”, – подумалось мне, пока я приклеивал его к законному обладателю, радуясь, что больше не будет нужды заменять его на левые обезличенные варианты.        – Да. – слегка улыбнулся Назар. – Родители реально заморочились в свое время.        Я, правда, хотел удержаться и сохранить непроницаемый протокол, но у меня не вышло, и я все же слегка улыбнулся в ответ. Однако, вспомнив о том, что особого повода для улыбки у меня по-прежнему не было, я посерьезнел. Назар моментально отреагировал на перемену в моем настроении и тоже перестал улыбаться.        – Ром, прости за то, что все так по-дурацки вышло, – перешел к делу он, решив не ходить вокруг да около. – Все так неожиданно случилось, что я сам от себя не ожидал.        – Ну, думаю, в этом ты не был одинок. Другие парни, с которыми ты зажигал у себя дома, наверняка тоже не ожидали ничего подобного.        – Другие парни? – вытянулось лицо Назара, отчего мои сложенные в предложения обвинительные слова так и застряли на полпути к выходу.        – Да. Те, которых ты приводил к себе до меня, – уже не так смело произнес я.        – Не было никаких других парней. Ты первый, Ром. Первый парень, который понравился так сильно, что я смог наконец признаться себе, что девушки меня не привлекают настолько, чтобы отдавать предпочтение им.        Теперь уже вытянулось мое лицо:        – Но твоя подруга сказала тогда…        – Она одна единственная знала о моем секрете. Поделился с ней по синьке, после чего потерял покой и сон, потому что при любом удобном случае Алина активно пыталась убедить меня, что отрицать свою тягу к парням бессмысленно. Все равно не преуспею в своем стремлении. А еще ругала меня за то, что я блядую и теряю драгоценное время, которое должно было бы потратить совершенно на другое.        Охуеть. Вот это поворот!        – Если все так, то тогда выходит, что…        … что я лошара, который не разобравшись в ситуации, сделал совершенно неверные выводы и нахреновертил херни по самое небалуй.        – Ты мне понравился сразу, стоило мне тебя увидеть. Правда, я никому об этом не говорил. Даже Алина не была в курсе, хотя она моя лучшая подруга. Знала только, что есть кто-то мужского пола, кто мне сильно приглянулся. Поэтому и злилась, что я туплю и продолжаю вести себя как ни в чем не бывало, тогда как мое внутреннее “я” уже давно сделало свой выбор.        От прозвучавшего признания мне стало и хорошо и плохо одновременно. Хорошо от того, что парень, на которого у меня давно и надежно стоял, как оказалось положил на меня глаз. Плохо от того, что мой организм, кажется совсем херово справлялся с приступом румянца, отчего я едва не падал в обморок.        – Выходит, что тогда она к тебе зашла не с целью навязать свою компанию? – прочистил я горло, чувствуя себя полным и безоговорочным долбаком.        Назар улыбнулся:        – Нет. Не для этого. И конечно, была очень впечатлена твоим показательным выступлением.        – Бля, – прикрыл я лицо ладонью, – я же не знал. Думал, что она косвенно меня назвала шлюхой, вот и пошел в наступление.        – Да, я ей так и сказал.        – А она что?        – Ну.. сперва хотела порезать тебя на шестнадцать равных частей и скормить голубям, но потом остыла, и даже восхитилась твоим напором и умением отстаивать свою поруганную честь. Ну, а когда я признался, что ты именно тот парень, на кого я положил глаз, то и вовсе воспылала любовью и сказала, что проклянет, если я тебя не добьюсь.        От этих слов мне стало в разы более неловко, чем до этого. А в совокупности со взглядом ясных глаз, в которых читалась готовность следовать совету подруги, я так и вовсе испытал острое желание выпить воды, потому как в горле сильно пересохло.        – Можно вопрос? – несмело спросил я.        – Можно даже не один, – произнес Назар и на пару шагов сократил между нами расстояние. Пока еще соблюдая минимальную дистанцию, но, очевидно, не желая ограничивать себя нормами поведения. Это было очень хорошо видно по общей позе и по глазам, в которых слишком ярко горел бесовской огонек.        – За что ты меня окатил водой из лужи? – спросил я, по-прежнему мучаясь догадками. Неужто таким дебильным способом пытался привлечь мое внимание?        Бесовской огонек пропал, и на его смену пришло недоумение.        – Я?        – Ну, не я же!        – Не понимаю, о чем ты, – ответил Назар.        И я бы заподозрил его во лжи, если бы не видел на его лице реальное замешательство, отпечатавшееся во всей красе.        – О том, что стал жертвой твоего авто. И, если честно, не сильно понял, что я сделал, чтобы получить от тебя такую кару, – пояснил я.        – Хотелось бы думать, что ты спутал мою машину с чьей-то еще, но что-то мне подсказывает, что это реально был именно я.        – Без сомнений, – подтвердил я его опасения.        – Капец… – сконфуженно произнес Назар, – даже не знаю, как допустил подобную лажу. Единственное оправдание, которое у меня есть – обычно мне, когда я за рулем, звонят по работе, и как правило с тупыми вопросами, которые приходится долго и нудно разжевывать. Когда это происходит, я целиком и полностью погружаюсь в данный процесс. В такие моменты я не особо обращаю внимание на то, что за окном моей машины. В смысле, в плане дороги и чужого транспорта – да, это уже что-то вроде привычки, а вот прохожие на тротуаре порой просто сливаются в одно сплошное пятно. Если бы я увидел тебя, я бы никогда не…        Назар замолчал и внимательно вгляделся в мое лицо:        – Погоди… Ты что же, подумал, что я сделал это нарочно?        Я потупился:        – Ну, знаешь, сложно думать иначе, если это происходит не один раз.        – Даже так?! – искренне охренел Назар, окончательно реабилитируясь в моих глазах.        – Ага.        – Бля… прости, – прошелся он рукой по шее, напоминая мне в данный момент нерадивого ученика, схлопотавшего очередной двояк. – Единственное, что, надеюсь, хоть как-то смягчит приговор в отношении меня, это то, что я реально поступил так не нарочно. Честное слово, Ром.        – Да, я уже понял…        … что с преждевременными выводами моими явно что-то не то.        – Тогда задам встречный вопрос, – произнес Назар. – Попробуй.        – В тот раз, когда я поймал тебя с поличным возле машины, ты принципиально решил оставить свой автограф на ней, зная, что она принадлежит мне? Что-то вроде мести за скотское поведение?        Я почувствовал, как румянец заливает щеки.        – Да, – тем не менее не стал я упираться и подтвердил правильную догадку.        Бросив взгляд на парня, я заметил легкую блуждающую улыбку.        – Что? – решил справиться я о причине столь странной реакции.        – Да просто когда я понял, что на моей малышке что-то старательно пишут, я ожидал увидеть все, что угодно, только не то, что в итоге предстало перед моими глазами.        – Так же, как и я не ожидал, что после увиденного ты потащишь меня к себе и… – я не договорил. Не было необходимости. Уверен был, что Назар прекрасно и во всех деталях помнил, что было дальше.        – Ну, просьба была вполне себе неплохо изложена в письменном виде. И я решил выполнить ее не откладывая в долгий ящик, – признался он.        – Я вообще-то машину имел ввиду, – пояснил я, чувствуя, как улыбка лезет на лицо.        – О, вот как? А я, дурень, подумал, что ты про себя. Просто вид твой был под стать моему авто. Такой же заляпанный. Вот я и подумал…        – Что не лишним будет отмыть меня у себя дома в душе.        – Точно, – широко улыбнулся Назар.        – А то, что было после… это… в качестве дополнительного бонуса?        – Прости, не смог сдержаться. Когда увидел тебя и оценил ситуацию, понял, что мне выпал идеальный шанс взять быка за рога. Тянуть дальше резину не хотелось. Конечно, я не знал, как ты отреагируешь на мою инициативу, но решил прислушаться к интуиции и рискнуть. В итоге не прогадал.        Назар сделал еще полшага ко мне, отчего мое сердце заметно ускорилось.        – Если честно, я был в шоке, – сказал я. – И когда мы оказались у тебя в душе, не совсем понимал, что ты собираешься делать. В смысле, из всех действий меньше всего я предполагал именно мытье. Думал, что ты собираешься меня… в общем… собираешься… трахнуть, – произнес я тихо, так, чтобы никто кроме Назара, не дай Бог, не услышал.        На самом деле, это не было правдой. На тот момент я понятия не имел, с какой целью он приволок меня как на буксире к себе в берлогу. Подобная мысль появилась ближе к середине нашего совместного купания.        – Соблазн был огромным, – выдал базу Назар. – но пришлось ограничиться полумерами. Все-таки надпись на моей машине была вполне безобидной. Вот если бы ты написал что-то оскорбительное, наподобие “Пидор”, что, в общем-то, я и ожидал увидеть, то тогда мне пришлось бы соответствовать этому определению и переходить к радикальным действиям. Но ты выбрал более нейтральный вариант, чем связал мне руки.        Меня бросило в жар. И причина для этого, конечно же, имелась. Очень даже весомая причина. Сегодняшняя надпись на авто Назара, которую он пока еще не видел, но мог увидеть в любой момент. Надпись, которая давала ему полный карт-бланш делать со мной то, что он не позволил себе в первый раз, но, исходя из его показаний, был очень не против сделать это как только, так сразу.        Пытаясь справиться с тремором, появившимся в коленках и руках от услышанного, я постарался не палиться перед Назаром, и отвел взгляд. Мне стало казаться, что если наши с ним глаза встретятся, то он прочитает все мои мысли.        Но, как оказалось, этого можно было и не делать. Я и так спалился. Как раз-таки тем, что резко стыдливо отвел глаза и замолчал, словно рыба об лед.        – Ром?        Вопросительная интонация дала понять, что Назар заметил мою странную реакцию. А секунду спустя, я понял, что заметил он не только это.        Аккуратно взяв меня за локоть, парень заставил меня слегка отойти в сторону, чтобы узреть, наконец, то, что я неумело пытался скрыть. Несмотря на чувство дикой неловкости, я все же смог собрать волю в кулак для того, чтобы посмотреть на Назара. Его взгляд перекочевал от надписи ко мне.        – Я просто… понимаешь… – робко начал я, пытаясь тщетно подобрать правильные слова, чтобы смягчить произведенный эффект от увиденной парнем “наскальной” живописи.        На губах Назара появилась едва заметная улыбка, которая стала быстро шириться.        – Понимаю, – произнес он, и вновь взял меня за локоть, как и в первый раз потянув за собой по уже известному адресу.        – Подожди. Постой, – уперся я скорее на автомате, чем реально желая притормозить. – Куда мы?        – Ко мне, – честно ответил Назар.        – Зачем? – последовал от меня идиотский совершенно ненужный вопрос. Потому что и без лишних пояснений было прекрасно понятно “Зачем”. Назар остановился и, повернулся ко мне, пригвоздив к земле горящими глазами:        – Соответствовать оставленной характеристике, – пояснил он. – Если, конечно, ты не против.        Был ли я против?? Хах! Да я едва не ссался кипятком, понимая, что то, о чем я так долго грезил, готово было воплотиться в жизнь здесь и сейчас. Буквально с минуты на минуту.        Однако бросаться в объятия с разбега, демонстрируя свое безоговорочное счастье, я не планировал. Да и Назар, несмотря ни на что, все равно имел передо мной небольшой должок. За мои нервы, потраченные почем зря за время вынужденной паузы, да и за неосторожную езду, вследствие чего моя одежда в который раз превратилась в не пойми что. Задолбался устранять последствия неосторожных действий некоторых штатских, вот честно. Поэтому было не лишним в качестве сохранения некоего баланса немного помариновать парня. Сделать это было решено при помощи легкой заминки перед ответом. Я словно бы задумался, желая добавить интриги, что реально сработало и заставило Назара застыть в напряжении, ожидая важного решения с моей стороны.        Очень хотелось подольше подержать провинившегося парня в неизвестности, но я от природы был слишком сердобольным малым и основательно наказывать не умел. Поэтому не стал говниться всерьез, и сменил гнев на милость:        – Не против, – в конце концов дал я добро, – если, конечно, ты организуешь горячий душ. Ледяной я сегодня уже получил. Замерз, как цуцик. Еще не дай Бог свалюсь с простудой! Мне оно надо? – спросил я, глядя на Назара укоряющим взглядом. – Поэтому в качестве компенсации требую согревающую процедуру. Говорят, контрастный душ реально полезен для здоровья.        – Очень полезен, – покивал Назар беспрекословно соглашаясь. – Но это не самый оптимальный вариант укрепить здоровье.        На застывший вопрос в моих глазах, парень подошел ближе, и нагнувшись к уху, жарко выдохнул:        – Готов продемонстрировать как минимум несколько способов, от которых ты оздоровишься так, что никакая простуда и близко к тебе не подберется.        – Каких? – пересошими от внезапно нахлынувшего возбуждения губами прошелестел я.        – Немного терпения, – ответил Назар, отстранившись.        Я сглотнул отсутствующую слюну. Голодный взгляд напротив заставлял сердце сильно сбоить, а коленки активно превращаться в подтаявший холодец.        – Я… слушай, мне бы одежду привести в порядок. Может, я сначала домой сгоняю? – предложил я, пойдя на поводу у невесть откуда взявшегося волнения перед до одури важным событием. Мозг, естественно, стал подбрасывать весомые аргументы, почему не стоит торопиться и как нужно сделать по совести. Самое время. После того, что уже случилось, это было ну просто очень кстати.        – Зачем? – выдернул Назар меня из едва наметившихся рефлексий. – Моя стиралка всегда к твоим услугам. Предыдущие твои вещи оценили заботу и уход с ее стороны. Так что, если что, сменка у тебя есть.        Буквально пара предложений, и меня в одно мгновение отпустило. Едва наметившееся волнение прошло так быстро, словно его не было. Не знаю почему, возможно из-за такого простого, но очень домашнего действия со стороны Назара по отношению к моим вещам.        – Так вот, куда они волшебным образом исчезли… А я голову ломал, – не смог я сдержать смущенной улыбки.        – Ну, на самом деле я их специально спрятал от твоих глаз подальше. Побоялся, как бы ты не сбежал.        – Если честно, мысль такая была, – положа руку на сердце, признался я.        – Но в итоге ты все-таки передумал, – подытожил Назар.        Я кивнул:        – Сложно смотреть в направлении входной двери и думать о побеге, когда с тобой происходит такое…        Я замолчал, пытаясь подобрать слова, чувствуя, как щеки пылают от прилива крови. Говорить про подобное, несмотря на случившееся, было по-прежнему неловко. Зато Назар совершенно не испытывал и капли смущения. Переместив руку с моего локтя на ладонь, он сжал пальцы, заставив устремить на него глаза.        – Тогда предлагаю сделать все, чтобы мысли о побеге не возникло вообще.        Я закусил губу и кивнул, ощущая как жар нетерпения растекается по венам:        – Это будет зависеть от того, насколько качественный контрастный душ у меня в итоге будет.        – Готов голову на плаху положить, такого контраста ты еще не испытывал, и уж точно никогда не забудешь.        Лукавая улыбка и взгляд с пляшущими чертями заставили испытать приступ острого возбуждения, отчего в области паха наметилось явное оживление.        – Серьезное заявление. Нужно бы убедиться, так ли это на самом деле, – вернул я улыбку Назару, желая как можно скорее перейти к главному.        – Не переживай. У нас для этого будет предостаточно времени, – ответил Назар и, взяв за руку довольного, готового на все меня, потянул к себе с четким намерением довести мой иммунитет до идеального состояния.