Сашенька простит.

Кем он был ? Он был просто Сашкой. Просто человеком. Просто живым. Был тем самым парнем который есть в каждом классе, тот что сидит на задней парте и иногда смеëтся с шуток одноклассников, он был тем, кто на уроках литературы, вместо того чтобы слушать о том, каким же несчастным был Печорин , предпочитал поспать. Сашка был слишком обычным. Одевался не броско, никогда не привлекал к себе внимания, да и ни с кем особо не общался в классе, он был настолько простым и незамысловатый в своей существовании, что порой казалось что его и вовсе нет. А может быть он никогда и не существовал? Саша иногда так и думал, но когда его вызывали к доске понимал, что он всë ещë существует и его всë ещë могут видеть, слышать и понимать. Но если в школе он мог думать что его не существовало, то дома он предпочëл бы в прямом смысле раствориться в воздухе, чтобы никто не смог его видеть и докучать ему. Хотя можно ли назвать место, в котором ты испытываешь постоянные мучения ,домом? Можно. Всë что имеет четыре стены и крышу – это дом. Пусть там будет шумно, грязно, но ведь это всë ещë твой родной уголок. Наверное. Саша жил в простой двухкомнатной квартире, одна комната его, а другая-матери. Двушкм располагалась в простой панельке на пятом этаже. Все стены его квартиры пропахли чем-то спиртным и горелым, таким запахом от которого скручивания живот, но не от того что тошнит, а от чего-то другого, как от ностальгии. Порой Сашке казалось, что от его квартиры воняет даже на лестничной клетке. Внутри квартира была как и на запах: старая обувница, которая грозились вот-вот поломаться и уйти на покой, жëлтые обои, которые в некоторых местах пузырились, двери с красивыми стеклянными вставками, которые были все потресканы, не осталось ни одной целой. Сашку воротило каждый раз когда он приходил домой, он старался долго не задерживаться в коридоре, снимал наспех обувь и бросал куда-то в обувницу, даже не глядя. Он хотел каждый раз побыстрей пройти в свою комнату, где не так сильно пахло спиртным и где было относительно чисто и уютно, хотя обои в некоторых местах уже отклеились, а на некоторых плоских поверхностях лежал толстый слой пыли. Но это была всë ещë его комната. Он засыпал в этих четырёх стенах, он просыпался в них, но никогда не смел в них оставаться слишком надолго. Он боялся. Боялся привыкнуть к тому чего может быстро лишиться. Но как можно иногда отказать себе в минутной слабости, чтобы лишних десять минут поваляться на кровати или просто побродить по комнате осознавая, что тут ты один и предоставлен самому себе? Он снова привык к комфорту. –Я тебе сказала, что мне такие как ты! - женщина с низким хвостом ,из светлых запутавшихся волос , и красными ,от спиртного, глазами тыкала Сашке в грудь указательным пальцем. – Тут нахуй не сдались. Ты либо сиди тихо и дай маме расслабится, либо свали куда-нибудь. – женщина сделала особенный акцент на слове "нахуй" протягивая каждую гласную. Затем из кухни раздался смех и послышался звук ударившихся друг об друга стаканов – Я разве плохая мама? Мне отдохнуть нельзя? У тебя есть всë, я тебя кормлю, одеваю, ты у меня не ходишь и милостыни не просишь, у тебя есть собственная комната! – Женщина снова стала тыкать Сашке в грудь пальцем – Я ещë блять и плохая! Я человек как и все! Мне не нужно устраивать тут истерики, если тебе завтра в школу, то просто не слушай нас, закрой уши и спи, либо иди куда-нибудь в другое место, если родной дом уже не устраивает. Она пьяно толкнула Сашку назад, тот легко поддался , и прошла обратно в кухню, даже не закрывая дверь за собой. Там, за маленьким столом ,с прожженной от пепла сигарет скатертью ,сидело три мужчины и его мать. Она села рядом с каким-то мужиком, который уже успел снять футболку, пивное пузо мужика упиралось прямо в край стола , а голова бэего была побрита под «нолик», на лопатка была вытатуирована свинья в ментовской фуражке. Короткий халат, который был явно мал женщина размера так на два, как только она села тут же задрался и обнажил её нижнее бельë. Это явно не ускользнуло от мужчины с татуировкой свиньи, потому что тот сразу же положил свою огромную руку чуть ли женщине не на промежность, а та лишь сделала возмущëнное лицо, попыталась убрать надоедливым ладонь, что с жадностью сжимала внутреннюю часть её бедра, но потом смирилась и лишь улыбнулась, а затем пьяно хихикнула. Сашка всë это видел. Парень сам не понял как сильно сжал челесть, а дыхание сбилось. Он быстрым шагом пошëл в свою комнату. Опять он привык и опять он поверил еë словам. Он снова наступил на те же грабли. Он снова ей верит не смотря ни на что и хоть он себя убеждал простым :«Она ведь обещала», всë равно знал что этим и закончится. Наспех взяв портфель с учебниками, даже не посмотрев с какими, и старый телефон, что уже явно изжил своë, он принялся под звучный хохот из кухни натягивать кросовки, что наверное год назад были ещë белыми, а сейчас от неоднократных стирок стали серыми. Накинув на плечи лëгкую ветровку он в последний раз взглянул в дверной проëм кухни. На него ни кто не смотрел, даже собственная мать, той явно была интереснее выпивка и трое мужчин, что её окружали. Он бежал по лестницам настолько быстро, что казалось, что ещë чуть-чуть и из подошвы его кроссовок пойдут искры. Выбежав из подъезда он пробежал ещë метров пять перед тем как остановился. В глазах защипало от обиды и от отвращения. Не то чтобы Сашка и раньше такого не видел. В жизни было много дерьма и похуже, даже пришлось увидеть как его маму прямо на кухонном столе имеет еë ухажëр в пьяном угаре. Мать тогда противилась и всячески говорила, что нужно закрыть дверь, а иначе «Сашенька» может увидеть их. Но «Сашенька» и так их видел и слышал. На следующее утро Саша драил стол «Пемолюксом» так ,будто он был заразным, либо чем-то настолько загрязнëн , что простая тряпочка тут не справится. Сейчас же чувства были теми же, но из-за чего-то ещë противнее. Может быть потому что мать обещала, что будет пить только по выходным, а в итоге через два дня опять устроила пьянку? Саша шëл в соседний двор, там была беседка получше, да и народу по ночам ходила мало, во круг ни одного магазина, так что и вероятность что его увидят была мала. Он любил беседку в виде маленького домика, что там была. Саша считал ,что всë что имеет четыре стены и крышу можно считать полноценным домом, а значит можно там и переночевать. Тем более никто его от туда не выгонит, наверное. Когда парень был уже в нужном дворе он закурил и уселся на качелю, что была недалеко от беседки, Сашка достал наушники, которые повидали в этой жизни явно многое и принялся слушать музыку, не какой-то там рэп ,где все поют о сучках которые им отсосали, он такое терпеть не мог, а очередной сопливый альбом группы "Нервы". Нет, он не мучился от неразделëнной люди, как почти каждый герой их песни, но хотел думать что это так, ведь никто ещë не написал песню о таком чувстве, когда какой-то мужик пихает в трусы твоей матери свою зековскую лапу. Пусть лучше он будет себя обманывать и думать что в жизни у него всë не так уж плохо, ведь кому-то настолько разбили сердце, что это превратилось в песню, что являлась буквально криком души. Сигарета тлела в руке, он так и не решался задушить всю боль дешевые «Петром». Наверное и не решился если бы плеча не коснулась чья-то рука. Сашу передëрнуло, за эти пять секунд он успел перебрать в голове все возможные варианты тех, кто это мог быть. Мама? Один из еë ухажëров? Мент? Сашка нерешительно обернулся и увидел, что сзади него стоит парень, в чëрной толстовки, а капюшон накинут на голову, тот явно выше него сантиметров так на двадцать, да и старше ,наверное. Лица незнакомца было не видно, фонари в этом дворе не работали, а из под тëмного капюшона можно было увидеть только губы, что сжались в тонкую полоску. –Можно сигаретку стрельнуть? – Поинтересовался парень кивая на пачку сигарет ,что Сашка так и держал у себя в руках. – Можно. –Хрипло сказал Саша и не узнав собственного голоса постарался откашлялся. Подавая незнакомцу сигарету и поджигая еë, уже в губах парня, Сашка на секунду, пока горел огонь возле лица незнакомца, заметил ,что у того синяк на весь глаз . Сразу понятно что свежий, потому что красный цвет ещë не спал, но уже видны фиолетовые вкрапинки. Да и глаз у парня явно какой-то заплывший. – Чëт не так? – Спросил тот так же пристально разглядывая лицо Сашки в темноте и выдыхая к верху дым. – С чего бы это? Сашка хмыкнул и отвернулся. Качеля немного покачивалась на ветру, а незнакомец никуда не уходил. Сашка понимал, что сигарета уже давно должна была кончится, а тот всë стоит будто прожигает его спину взглядом. Но ему нет до этого ни какого дела, мало ли у кого какие тараканы в голове, кто-то любит выпить по вечерам, а кто-то пялить на людей по ночам. Сашка выбросил бычок от своей сигареты себе в ноги и стал немного сам раскачиваться на качелях. Ноги просто замëрзли, нужно было ими подвигать. – Ты тут надолго? - Пробурчал сзади голос полушёпотом. – А что? – Поздно уже, так-то. Вдруг искать будут. – Пробубнил парень облокотившись на одну из ножек качелей. – Меня никто искать не будет. – Сашка перестал раскачиваться.– Меня дома не ждут. В голове снова всплыл разговор с матерью, как она кричала на него, а потом как легко ушла оставив его одного. Саша ели видно поморщился, в глазах сново неприятно защипало. – Меня тоже.– Сказал парень и шмыгнул носом. Сашка обернулся на него, хмыкнул, а сам подумал, что в жизни ведь бывают всякие разные совпадения. Наверное этого парня отдубасили пьяные родаки и выгнали, а его просто выгнали. На секунду Саша почувствовал себя чемпионом, всë таки у него не было синяка на всë лицо. Хоть где-то он преуспел. – Тебя кто так? – Набравшись смелости спросил Сашка и показал на свой глаз. – Не твоë дело кто ,как там и за что. – А разве есть за что? – Нет, наверное. – Сново шмыгнув носом сказал парень. Саша посмотрел на него через плечо, в темноте он мог видеть только силуэт, но и это его устраивало, тот всë так же стоял, только уже смотрел себе под ноги. Теперь Сашке он не казался старше, не казался таким уж высоким. Парень даже допустил мысль, что возможно тот младше него. – Тебе сколько лет? – Саша сново стал раскачиваться на качели- ноги заледенели. – Да тебе то что? К мусорам пойдëшь чтоб сдать меня?!–парень хмыкнул и снял капюшон –А потом пойдут вопросы «а как тебя зовут?», «где ты живëшь?»?! Я чë на лоха похож?– Парень будто бы взорвался и готов был в любой момент прыгнуть на Сашу и что-нибудь с ним сделать. – Расслабься, я просто спросил. – Саша замолчал на секунду, а затем улыбнувшись спросил. – А как тебя зовут? Ответная реакция не заставила себя долго ждать. Парень после его слов тут же сорвался с места и буквально спихнуть Сашу с качели, тот успел лишь выдохнуть непонятный звук, отдельно напоминающий «бля»,и пошатнувшись встать ,почти ровно, на ноги. Саша понял, что тут намечается драка. Драться он не умел, пробовал как-то, но всегда проигрывал и отмутуженый, чуть ли не до потери сознания, шëл домой. Сейчас ему идти было некуда, но и сбегать не особо хотелось, всë таки он сам вывел парня к такой реакции. Кулаком прилетело прям по животу. Саша скорчил лицо от боли, но тут же взяв себя в руки, постарался выпрямиться , насколько это было возможно, и прописал аппаненту в челюсть, да так, что та звучно хрустнула. Парень застонал, схватился за неë, а затем кинул быстрый взгляд на того кто его ударил. Хватило и пяти секунд, чтобы он повалил его на землю и они уже кувыркались там, полностью во влажном гравии . За это время Сашке успело прилететь в бок коленом и крепкая твëрдая пощëчина, он же бил наотмашь и куда попадал даже не смотрел. Спустя три минуты оба выдохлись и как-то уже лежали рядом друг с другом на холодных комнях. – Обязательно было бить? Меня вот Саша зовут. Разве сложно сказать? Сил встать уже не было. Он выдохся. Раньше в драках оставался лежать только он, а теперь лежат они вдвоëм. Неужели он слишком сильно ударил? Вроде бы и попал всего пару раз. Повернув голову в сторону парня, чтобы убедиться, что с тем всë в порядке он заметил как тот смотрит куда-то на верх. Теперь Саша уже привык к темноте и мог разглядеть, что парень ,с которым он недавно дрался, был весь в веснушках и со светлым ëжиком на голове, а глаз его окончательно заплыл. – Я тоже Саша.