Вспомнить все

      Теплые мужские руки обнимали тонкую талию девушки, согревали ее, а нежные, почти невесомые, поцелуи оставляли губы. Это все кажется не реальным, словно сон или сказка, и в один момент девушка просыпается. Это и правда был сон. Ее словно облили холодной водой.       Вздох разочарования от прерванного сна раздался в комнате.        Девушка садится на кровати, свисая ноги с нее, потом ступает босыми ногами на пол и идет в ванну. Она умывается, снимает потрепанную, за год проживания не понятно где, розовую пижаму и начинает наносить крем от синяков и порезов.       Девушка надевает длинное зеленное платье, что скрывает ноги,а сверху длинный вязанный кардиган, который скрывает руки, чтоб не были видны многочисленные синяки. Она спускается вниз, где на кухне ее ждет мужчина, которому на вид 40-45 лет. - Проснулась, - говорит он грубым голосом, - садись, завтрак готов.       Девушка садится на стул, как послушная собака, но к еде даже не притрагивается. - Ешь! - кричит мужчина и девушка, трясясь и дрожа, приступает к еде.       Похититель был груб, если что-то не нравилось, то сразу бил или оставлял порезы по всему телу. Юджин дрожала от одного его взгляда, закрывала глаза, как маленький ребенок в первый день, не слушала его и отказывалась выполнять его приказы, но со временем она стала выполнять все. что он приказывал.       Юджин не помнит, как, в день похищения, шла после дополнительных занятий; не помнит, как старший брат - Серим говорил ей быть осторожней. Не помнит, как сзади кто-то подошел; не помнит, как этот кто-то приложил тряпку со странным запахом к лицу и как, через несколько мгновений, она отключилась.

*Воспоминания*

      Теплые лучи весеннего солнца попадают девушке прямо в глаза. Обеденный перерыв. Юджин, Хенджун и Серим сидят на крыше школы, достав свои контейнеры с едой. - Приятного аппетита, - говорят они вместе и приступают к еде. - Как у вас с учебой? - спрашивает Серим, смотря на свою сестренку и на Джуна. - Все хорошо, - говорят хором, а потом смеются. - Может прогуляемся сегодня после школы? - Джун смотрит на брата и сестру семьи Пак.       Брат и сестра переглядываются друг с другом, а после Серим говорит: - Можно, если у тебя сестренка нету каких-либо дополнительных занятий. - У меня сегодня есть занятия, - говорит Юджин.       Серим подходит к сестре, обнимает ее и она утопает в этих объятьях, поцелует ее в макушку и говорит строго, но с заботой: - Когда будешь возвращаться домой, будь аккуратней, потому что я не смогу забрать тебя. У меня тренировка.

***

      Вечер. Юджин шла с дополнительных занятий по математике, было темно и людей на улице было мало. Фонари горели только на больших улицах, где всегда ходило много людей, а на узких улочках фонари горели через один или вовсе не горели.       Сзади слышатся тяжелые, большие шаги, но когда девушка поворачивается назад, то никого не видит. Продолжает идти, опять слышаться шаги. Юджин не успевает обернуться, как на лицо кладут тряпку, пропитанную хлороформом.       Секунда....две......три.....четыре.....пять.......и вот девушка падает бессознательно, как тряпичная кукла.

***

      Девушка открывает глаза, фокусирует взгляд и рассматривает помещение.       Серые, пустые и холодные, как айсберг, стены, на середине стоит кровать, на которой она лежит, рядом с кроватью стоит стул, на котором весит платье. Все выглядит не знакомо для Юджин.Все вокруг такое старое, словно она в доме в заброшенной деревне.       На самой девушке розовая пижама с рюшками. Дверь со скрипом открывается и в комнату входит мужчина. - Проснулась, - грубым голосом говорит он, подходя к ней.       Юджин вжимается в спинку кровати, все тело покрывается мурашками, а в уголках глаз собираются слезы, что вот-вот должны упасть на розовые щечки. - Пей, - говорит он.       Девушка отрицательно мотает головой, но мужчине это не нравится и он поднимает руку, а после раздается громкий хлопок. Щека девы горит алым пламенем. - Пей! - уже кричит мужчина и девушка берет стакан с мутной жидкостью в свои дрожащие руки, и пьет маленькими глотками.

*Конец воспоминаний*

      Юджин ничего не помнит ни брата, ни друга, ни родителей; ничего. Лишь свое имя, словно она прожила так всю свою жизнь.