Our days before the crush

      Экипаж корабля, да и само судно, не было подготовлено к тому, что руководство в последний момент подсунет в команду стажёра. Капитан был обеспокоен тем, что до конца полёта может не хватить провизии, воздуха, воды и других ресурсов и предметов первой необходимости. Но на деле, первой проблемой стало спальное место. "Тулпар" рассчитан всего на четыре члена экипажа, соответственно, пятой каюты попросту не было. Встал вопрос о том, к кому можно подселить Дайске. Из списка сразу выходит Аня. Понятное же дело, что к девушке парня подселить нельзя. Остаются Джимми, Кёрли и Свонси.       Вопрос можно было решить по-мужски: потянув жребий или сыграв в "су-е-фа". Впрочем, так и поступили. Жребий выпал на Джимми, но тот, разумеется, с результатами мириться не стал. Чтобы лишний раз не ссориться с другом, Кёрли предложил потянуть снова. Джимми вытянул короткую спичку опять. Тогда в ход пошла "су-е-фа", где выигрыш в большей степени зависит от тебя самого. "Бумага-камень-камень" - Кёрли вышел. "Ножницы-ножницы", "Камень-камень", "Бумага-бумага". Кто за кем повторяет неясно, но кто-то должен выйти в следующем раунде. "Камень-камень". Два дебила - это пиздец.       В конце концов, проиграл Свонси. Неожиданно, конечно, но видимо так было предначертано судьбой. Кёрли задумался о том, что стоило сразу и без всех этих игр отправить Дайске в каюту Свонси. Его ведь стажёр. Свонси поворчал, но всё же повёл Дайске в свою каюту.       Разумеется, Свонси запретил Дайске спать на его кровати. И к несчастью, на "Тулпаре" не нашлось даже дополнительного матраса. Поэтому единственное, что экипаж мог соорудить для Дайске - "слоёный" матрас, состоявший из вторых комплектов постельного белья, которые были сменными на время стирки основных наборов. Не сказать, что это было удобно, ведь стажёр, по сути, спал на коврике.       Шкаф и тумбочка с полкой тоже были одни на двоих. Часть вещей Дайске осталась у него в сумке. "Ну вот просто интересно, тебе чемодан мама собирала? Нахрена столько одежды, если мы тут работаем в форме?" - Свонси раскритиковал коллекцию гавайских рубашек Дайске и приказал повесить в шкафу не больше двух.       Помимо кучи одежды, Дайске припёр целый пакет комиксов, Нинтендо Свич и отдельную сумку картриджей к нему и пару порно журналов, которые он надёжно (по крайней мере, ему так казалось) спрятал в одном из слоёв матраса. Свонси заставил хранить всё это барахло в сумке. "В конце концов, ты сюда работать приехал, а не развлекаться".       Стоит ли говорить о том, что "Пони Экспресс" умудрились сэкономить даже на стуле в общей комнате? Да, их было всего четыре, и первое время Дайске приходилось сидеть на стопке книг из медотсека. К счастью, Свонси всё же пожертвовал своим стулом из хозотсека. Но только ради того, чтобы стажёр не "пропердел ценную информацию из книжек".

***

      Влиться в коллектив Дайске было трудно. Экипаж не один год летал составом из четырёх человек, все были давно знакомы и хорошо друг друга знали, а тут внезапно их сложившуюся идиллию надломили. И поначалу они старались не привязываться к Дайске. Он был простым стажёром, который сегодня есть, а завтра сменит работу. С ним общались только если он что-то спрашивал или просил помощи. Когда стажёр хотел поболтать с кем-то просто "ни о чём", это обращалось в просьбу "сходить туда и сделать то-то, то-то". Ну и разумеется, Дайске был самым младшим, поэтому никто и не знал, о чём можно говорить с этим смешариком. Ближе всего по возрасту ему приходилась Аня, но даже так, она была старше аж на шесть лет.       Этот массовый игнор продолжался почти месяц. Дайске был ужасно опечален тем, что никто из экипажа не хотел с ним дружить, хотя он старался им понравиться и делал всё, о чём просят. В конце концов, он не сдержался, и на одном из психологических тестирований у Ани чуть ли не разревелся. Дайске без общения чувствовал себя угнетённым, и работа здесь, которая его сначала воодушевляла, превратилась в пытку. Ане стало очень жаль его, но в тоже время и стыдно, потому что она сама часто грешила тем, что отправляла Дайске протирать какие-то пробирки, ведь она была занята, а болтовня зумера её сильно отвлекала.       Когда Дайске успокоился, Аня предложила поиграть в одну из настолок, которая была на "Тулпаре". Как ей казалось, партия поможет заполнить неловкое молчание во время беседы. И это действительно сработало. Конечно, разговаривать с Дайске было тяжело, ведь он говорил быстро и энергично, а Аня предпочитала более спокойные беседы, но что-то в этой энергичности стажёра было заразительным, и после каждой игры с ним медсестра чувствовала себя так, словно только что сделала хорошую разминку.       Аня поговорила с другими членами экипажа и попросила быть более дружелюбными с Дайске. Конечно, к её просьбе отнеслись скептично, но мало-помалу общение с ним наладилось. А лучше всего он всё равно общался с Аней. Даже одолжил ей свою приставку на время.       С Кёрли Дайске сам боялся говорить. Капитан был для него больше как пример для подражания, а не товарищ. Когда Кёрли попытался с ним пообщаться, стажёр был очень удивлён тому, что такой "крутой парень" может с ним говорить. Вскоре, они сдружились тоже. Конечно, капитану он свою приставку не одалживал, но иногда они играли на ней вместе.       Только Свонси и Джимми относились к Дайске как к простому стажёру. Общались, только если рядом была Аня или Кёрли. Со Свонси стажёр проводил больше всего времени и говорил исключительно о работе. Приставка Дайске Свонси совершенно не интересовала, скорее наоборот, она его бесила, так что отобрать её в качестве наказания за непослушание было вполне себе хорошей практикой. Хотя, в нерабочее время, Свонси порой наблюдает за тем, как Дайске играет в неё в общей комнате.       А Джимми Дайске бесил и без приставки. Если Ане энергичность стажёра в какой-то степени нравилась, то пилота она раздражала. И Дайске это чувствовал. Наверное, поэтому он ему свою приставку не доверял.       Может показаться странным, что своё доверие к человеку он выражает через приставку, но для Дайске это действительно многого стоит. Возможно, что тут дело даже и не в приставке, а в частице своей жизни, которой он делится с людьми, которые ему нравятся. Кто знает...