Игра в Таноса

      Су-хён смотрит из своего угла на Таноса снизу вверх. Он подает руку с нечитаемым выражением лица, и рывком притягивает ее к себе, стискивая в крепких теплых объятиях. Он пахнет пылью, кровью, свежим потом и собой. Таносом. Су-хён шумно втягивает носом воздух, утопая лицом в мужской груди, чувствуя себя как ребенок, которого, наконец, нашли после потери в огромном гипермаркете. Ей больше не придется блукать одной в бесконечных коридорах: зловещего здания и своих мыслей. Его огромная пятерня зарывается в слипшиеся от крови волосы, вызывая мурашки — вот бы оказаться в такой же ситуации, только без жутких игр, безжалостных смертей, крови, чужой ненасытности и равнодушия. Где-нибудь далеко, где тихо и спокойно. В глазах проступают слезы, а сиюминутное счастье вдруг смешивается с привкусом горечи - встреться они в другом месте, понравились бы друг другу? Заметил бы он ее? Подпустила бы его к себе она?       Отгоняя опасно щекочущие воображение мысли, Су-хён мотает головой из стороны в сторону, и поднимает глаза. Прикосновение его пальцев к коже - желанное, подбородок с охотой взмывает вверх, подчиняясь его воле, разделяя ее. Его нос вминается в щеку, а ласка языка тягучая, нарастающая - заставляет позабыть едва проступившие переживания. Су-хён дает себе и рукам свободу, не обращая внимания на оглушающе гремящую сигнализацию и полившуюся с потолка воду. Мелкие капли смывают кровь с лица и вину с сердца, заставляя теснее прижиматься к крепкому телу в поисках тепла. Мокрая футболка липнет к коже, талия прогибается под давлением его нарастающей жадности, а дыхание сбивается под терпкой сладостью глубокого поцелуя.       - Хорош там уже. Ведущий сбежал. Пошли, - Доносится на фоне раздраженный голос Мён Ги.        За ним вдруг последовал толчок, заставляя пошатнуться, а следом прогремел взрыв. С потолка осыпалась кусками штукатурка.       - Надо уходить! - Прокричала Хён Джу, проходясь автоматной очередью по последним живым охранникам и маскам.       Но Ыль, не обращая ни на кого внимания, курсировала по помещению, переворачивая убитых и заглядывая в их лица.       - Где 246-ой? Где 246-ой, Су-хён? Ты сказала, он здесь! - В голосе слышалась поднимающаяся злость.        Су-хён прикусила губу и отвела взгляд в сторону. Обман - такова была цена спасения Таноса, которую готова была уплатить, скрепляя сделку с собственной совестью.       - Где он? Ты солгала мне?! Танос вышел вперед на встречу разгневанному солдату, рукой заводя свою flower за спину.        - У нас нет времени на эти выяснения. Разберемся снаружи. Need to go! Now! Но Ыль посмотрела на Таноса с вызовом и бросила уничтожающий взгляд на Су-хён, но все же тренированный годами самоконтроль был по-прежнему с ней. Потому, скрипя зубами, коротко скомандовала:        - Уходим!       Мён Ги и Хён Джу помогли Чжун Хи спуститься с вентиляции, и, направляясь в запасной выход, повстанцы наткнулись на разбитый стол, напоминавший сундук с сокровищами в трюме пиратского корабля. Абсолютно все остановились в секундном замешательстве. Кучи богатств выглядели как чужеродное вкрапление из какой-то другой реальности - не могло быть столько собрано в одном месте.       Второй толчок разбил повисшую нерешительность, и Танос, MG COIN и Хён Джу спешно сняли олимпийки и стали сгребать пачки, слитки и россыпи камней в импровизированные мешки.       - Убери лапы, boy. It’s mine. За тобой еще должок, - Танос оттолкнул 333-го от добра, напихивая в олимпийку все без разбору вместе с бумажками и щепками.       - Да пошел ты! Тут все общее! Кто успел – тому и принадлежит! – Мён Ги с новой силой прыгнул в неразбериху, хватая слитки с золотом и пачки новеньких вон, - Ты нахрена то фьючерсы гребешь? Все равно понятия не имеешь, что с ними делать. Отдай!       В попытке отобрать бумаги, 333-ий получил локтем в ребра, и его прыть мгновенно поубавилась. Плюнув на ничего не соображающего в бумагах невежду, он продолжил паковать самые высоколиквидные активы, в уме прикидывая сколько сможет выручить за те слитки, которые сгреб. 120-ая рядом оскалилась, когда их руки пересеклись на одной пачке пятидесятитысячных. Будто в заразном помешательстве, игроки толкались и пихались, поскорее выхватывая ценности.       Разглядывавшие всю эту потасовку с замешательством Чжун Хи и Су-хён переглянулись и, будто заразившись, тоже припали к внезапному кушу. Прогремел третий взрыв, обрушивая потолок, и Но Ыль схватила девушек за воротники футболок, оттаскивая с опасной зоны.       - Уходим! Вы – идиоты! Подохните над своими бабками!       С набитыми мешками игроки направились в потайной проход, подгоняемые Но Ыль.       В темном коридоре было глухо и пусто, но он казался спасительным тоннелем к свету. Красные сигнальные огни уходили далеко вперед, подгоняя своим блымканьем. В ушах стоял пугающий гул и визг, топот нескольких пар ног и подбадривающие крики Но Ыль и Таноса. Быстрее, быстрее... К свету, к воздуху, к с в о б о д е... Но за очередным поворотом оказался тупик, и колотящееся сердце остановилось. Как? Не может быть...       Сюда же убежали Ведущий с Донсу и Ки Хуном... Не могли же они испариться.       Но Ыль подбежала к стене, спешно ощупывая ее дрожащими руками.       - Здесь должен быть потайной рычаг, дверь, люк, что угодно. Ищите!!!       Команда тут же бросилась на поиски, преодолевая накатывающую панику и истерику. Здание будто пошатнулось, накренилось, и требовались усилия, чтобы устоять на месте.       - Ну же! - В отчаянии прокричала Но Ыль и, разворачиваясь к соседней стене, споткнулась.       Под ногой оказался люк, а под ним не менее темный проем с лестницей, ведущий далеко вниз. Завидев его, Су-хён вздрогнула и встала как вкопанная – предыдущий приступ клаустрофобии чуть не убил ее. И она не чувствовала, что сможет заставить себя пройти через это снова.       Между пальцев просочились пальцы Таноса, и уверенный рывок не позволил дать слабину – пока он рядом, ты можешь двигаться только вперед, Су-хён. Даже во тьму. Лестница оказалась мокрой и скользкой, и спешка, наоборот, могла погубить жизни всей команды. Но Ыль, идущая впереди, замедлилась – следующему за ней Таносу тоже пришлось притормозить. Су-хён и так шла в неторопливом темпе, боясь сорваться на фиолетовую макушку. Над ней опасно нависали ноги 333-го, и ей приходилось его окликивать, чтобы он не наступил на нее. Сверху слышались крики и 120-ой, умоляющей беременного члена команды не спешить.       Ослушавшись, Чжун Хи оступилась и свалилась на Мён Ги, едва сумевшего удержаться на месте и не свалиться на Су-хён. 222-ая, дрожа, ухватилась за шею мужчины, прижимаясь к сильному телу всем корпусом.       - Эй, вы там! Осторожно! - Крикнул Танос, рукой встречая Су-хён и поддерживая за талию, пока ее нога не коснулась пола.       Едва Су-хён почувствовала твердую почву под ногами, как пришлось на пятках развернуться на крики. Перед глазами просторный грот пещеры, по большей части расчищенный и искусственно превращенный в некое техническое помещение – у стены стоят трансформаторные будки, железные промышленные бочки и шкаф с инструментами и кабелями. Сравненный пол грота с дальней стороны обрамлен большими валунами, за которыми проглядывается вода, ведущая куда-то далеко в узкий проем пещеры.       Прислонившись к одному из валунов спиной, Ведущий отбивается от усталых атак Ки Хуна и Донсу. Выбившиеся из сил в затяжной драке, они едва поднимают кулаки, обессилено маша руками на удачу.       - Быстрее! – Орет трещащими динамиками Ведущий, - Вперед!       И едва Но Ыль успевает сообразить, что сверху движется подмога, на нее сваливается солдат. Секундная оценка обстановки, и, швырнув свой автомат ведущему, охранник проводит серию быстрых и четких ударов, сбивая Но Ыль с ног. Мгновенный разворот на устрашающий крик Таноса, нырок в ноги, и мужчины оказываются на полу. 120-ая вскидывает автомат в воздух, прицеливается, но не решается стрелять, чтобы не задеть товарища. Все, что она может в текущей ситуации – прикрыть двух девушек за своей спиной и… Второй солдат оглушает сверху, и, выхватывая у Хён Джу оружие, падает замертво, сраженный выстрелом Таноса. Выкрутившись как уж на полу, он сумел обхватить противника ногами и завладеть автоматом.       Все также лежа, он направляет дуло на Ведущего, встречаясь взглядом с ответным стволом.       - Брось оружие, - Звучит требовательный голос Ведущего, сопровождаемый щелчком затвора.       - Цццц… Это ты брось… У тебя нет шансов, man. Нас больше!       В повисшей тишине звучат частые и шумные вдохи и выдохи, заполняющие вакуум грота. Время идет, а Танос все еще на мушке у Ведущего. Напряжение растет. Они вот-вот пристрелят друг друга. Боковым зрением Су-хён видит автомат 120-ой на полу и делает резкий рывок к нему. Ведущий реагирует незамедлительно, устремляя ствол автомата на девушку и выпуская одиночный выстрел.       - НЕТ!!! – Оглушает крик Таноса, и на землю с гулким грохотом падает сраженное мужское тело.       - Нееееет! – Вырывается из груди Ки Хуна.       - Нет… - Одними губами шепчет Танос, застыв на полу с широко открытыми глазами и приоткрытым в попытке вдохнуть ртом.       Су-хён взвизгивает и прикрывает рукой рот, пока залп автомата Хён Джу, наконец, расправляется с Ведущим. Колени больно касаются каменного пола, а голова Су-хён обреченно повисает на телом.       - Нет… Пожалуйста… - Ее губы дрожат и кривятся от слез, струйками несущихся по щекам. Срываясь с подбородка, они падают на розовый костюм, оставляя ярко малиновые кляксы, - Донсу… Господин Донсу…       - Старик, ну ка покажи… Ой, да тут тебя просто зацепило. Fuck. Все будет хорошо. Ты только дыши, ладно? Fuck. Fuck, fuck, fuck! – Танос зажимает ровную рану на груди, тщетно пытаясь остановить фонтаны крови. Донсу заходится кашлем, сплевывая сгустки, и слабеющей рукой хватаясь плеча 230-го.       - Танос, друг…мой… Ты…всех убил… Дурак… Дурак… с добрым…сердцем… но злой головой… Вот…, - С трудом выкашливая каждое слово, Донсу вынимает из кармана маленький телефон, - Я должен был… Я офицер поли…ции… Должен был… Пере..дай…это… Хва.. н..Чжун… Хо…       - Передам, старик. Обязательно передам! Спасибо, спасибо, Донсу! Ты был мне настоящим другом… и умер… как друг, - С трудом сдерживая слезы, Танос сжимает хладеющую руку с телефоном. Посвящённая ему полуулыбка замирает на устах, и когда-то спокойные глаза остаются спокойными навеки.       - Fuck it!! Damn it! Damn it to hell!Шибаааааль! – Боль вымещается на бочках, грохотом разлетающихся в стороны, она прилетает тяжелым ударом ноги по шкафу, она разбрасывает инструменты и прочее содержимое полок. Отвердевшие от напряжений мышц пальцы закапываются в волосы, взлохмачивая их, - IAMFUCKINGFRUSTRATED! IHATEIT! Ненавижу, сучьи подонки!       Талию обвивают дрожащие руки, и теплый нос прижимается к спине. Зажимая костяшками пальцев красные глаза, будто пытаясь остановить слезы силой, Танос упирается лбом в полку.       - Что за ебаное дерьмо, babe? Через какое дерьмо нам пришлось пройти? За что?.. Старик Донсу был самым клевым мужиком здесь. Он выжил даже в перестрелке, когда нас было один к десяти. Он умудрился спастись. Типа надеть форму и смешаться. Представь, какой он умный. Он всегда мыслил трезво и холодно. Никогда не горячился. Был клевым. Классным дедом. Махался как черт. Черт возьми… Хуже было бы только потерять тебя…       Он развернулся к обнимающей его Су-хён, и устало и горько улыбнулся:       - Пошли нахрен из этой ебаной дыры!       Подводный сплав пришлось сделать несколькими заходами, потому что водолазных костюмов на всех не хватало. Кроме того, дополнительно необходимо было вывезли свертки с добычей, захваченной в кабинете випов. Прогремевшие взрывы были началом цепной реакции, которая затем ускорилась, и игрокам едва ли удалось успеть вытащить все и всех. Полное крушение места проведения игры они наблюдали уже с берега острова. Провалившаяся в центр острова часть холмов, дымилась – видимо, под ними горели постройки, испуская черные плотные клубы. И хотя место полностью кануло в небытие, воспоминания о нем надежно сохранились в головах спасшихся, а также в телефоне Пака Донсу – следователя по особым делам центрального Сеульского департамента полиции. Так говорилось в его видеообращении, которое он предусмотрительно записал. Для Таноса, конечно, ну или на крайняк, для любого другого выжившего игрока. Но, улыбаясь на видео, он признался, что всегда ставил именно на 230-ый номер.       «Будь счастлив с этой девочкой – она делает тебя лучше. Не порть ее слишком сильно» - сказал он в конце, подмигнув, и видео оборвалось, оставляя застывшую картинку его лица.       Танос посмотрел на хлещущие о каменный берег волны. Им было все равно, чей сегодня друг погиб, или чьи жизни теперь изменились – они плескались, плещутся и будут плескаться. Такие же методичные и пофигистичные, как Донсу. И раз уж его тело не сохранилось, то пусть море будет напоминанием о нем – все лучше, чем таскаться на хмурые кладбища с дурацкими белыми цветами.       Он повернул голову, чтобы посмотреть на единственный цветок, который хотел оставить в своей жизни, и, увидев ее, измазанную в крови, извалянную в пыли, грязную и чумазую, с огромным крестом, полным синтетических наркотиков, на груди, вдруг неожиданно расхохотался.       - Ну и видок у тебя, - Он покатывался со смеху, отбиваясь от ее маленьких злющих кулачков.       - На себя посмотри, сволочь! Можно подумать ты сейчас красавчик, каких свет не видывал! Ты похож на извалявшегося в помойке поросенка!       - C’mmon, babe, тише-тише. Я люблю тебя и такой, чего завелась то? – Он поймал ее руки, подтягивая к себе.       - Что ты сказал? Лю… любишь? – Су-хён уставилась на него, позабыв, как дышать. Сердце бешено колотилось, и хотелось провалиться под землю от стыда.       - Нуда… Why this face?Будто ты не признавалась мне в любви, - Он подмигнул моментально покрасневшей девушке.       - MGCoin– скотина! Он что рассказал тебе?!       - Что рассказал?!       - Что я бросилась ему на шею и признавалась в любви, приняв его за тебя! Дурак!       - ЧТООООО???!!!       Су-хён бежала по камням вслед за широко шагающим Таносом, решительно идущим к 333-му, хрустя костяшками пальцев.       - Hey, you, motherfucker boy!Ты чо там клеился к моей женщине?!       - Да пошел ты нахрен, придурок!       Разнимать их пришлось весь вечер, пока на клубящийся дым не прибыл корабль, и с него не сошел взволнованный Хван Чжун Хо.       Вдали от шума у самой воды сидела Но Ыль. Брошенный ею цветок покачивался на убывающих волнах и возвращался обратно. Тебе, номер 246, Гён Сок, к сожалению, не суждено вернуться. Остается лишь надеяться, что ты оказался в лучшем мире, чем этот. Она горько усмехнулась - даже Ад по сравнению с землей сущий рай, так что наверняка это так. И пусть не смогла помочь тебе, сможет позаботиться о твоей больной дочери. Осталось только разобраться с этими шумливыми обезьянами, чтобы было, на что....