Снежный барс

Зеленый луч, резко вырвавшийся из волшебной палочки юноши, истошно кричащего роковые слова, озарил ослепляющим светом всех вокруг. Все произошло так быстро, будто это было совершенно пустяковое дело — расправиться с тем, кто забрал жизни сотен людей и был злейшим врагом волшебников не первый десяток лет. Все воспоминания о дальнейших мгновениях (а может и часах.. или днях?..) были словно затуманены — крики, вспышки света, чьи-то крепкие руки, оттаскивающие Гарри от места битвы. И пророчество, разбившееся на тысячи мелких осколков, из которых теперь ввысь сочилась голубовато-серая дымка. Вспышки камер. Крепкие объятия. Возгласы благодарности и счастья. И бессильное, обмякшее в чьих-то руках тело Поттера. Резкая, жгучая боль в правой части лба пронзила тело до кончиков пальцев. Гарри издал сдавленный вздох, вскрикнул от очередной болезненной вспышки, словно прокалывающей кожу насквозь и резко вскочил с койки. Ворвавшийся в спальню Рон нашел друга сидящим на краю кровати с трясущимися руками, слепо ширящими по тумбе и глазами, широко распахнутыми и глядящими куда-то вдаль. Если бы это зрелище предстало перед Уизли в первый раз, он, наверное, упал бы в обморок. Но такая картина была уже привычна — стабильно, раз в пару недель герой мучился от видений, напоминающих ему о роковой ночи. — Гарри, — Рон бесшумно, стараясь не разбудить мирно храпящих соседей, приблизился к другу и аккуратно взял его за плечи — все в порядке, ты здесь, это прошло и сейчас ты можешь спать спокойно, — Уизли потянулся к очкам зеленоглазого товарища и протянул их ему. Гарри поднял глаза, попытавшись сфокусироваться на лице рыжего, протер стекла протянутых ему окуляров и неуклюже напялил их на нос. — Рон, извини… я не понимаю, опять.. шрам.. и я тут.. — Да харэ извиняться! Плавали, знаем, ничего страшного, — Уизли тепло, но немного сонно улыбнулся виноватому, родному лицу. — А ты чего не спишь так поздно? Где ты был? — Гарри начал понемногу «просыпаться» и теперь смотрел на друга с удивлением — в столь поздний час рыжий обычно наблюдал десятый сон, и никогда не пренебрегал возможностью посопеть в мягкой кровати. — Да уснешь с тобой… — пробормотал Рон и направился к своей койке. Сейчас Поттер был слишком сонным и уставшим, чтобы задаваться лишними вопросами, а потому лишь виновато кивнул и откинулся на подушку. Ночь не предвещала крепкого сна, но, по крайней мере, на ближайшее время можно расслабиться. Несмотря на вредность и назойливость этих снов, они были довольно пунктуальны и не нарушали «график», посещая бедолагу стабильно не чаще чем раз в две-три недели. Хогвартс был погружен в сон, теперь спокойный и размеренный. Ничего не угрожало волшебному миру, и впервые за долгие годы можно было выдохнуть, отправляясь в царство Морфея, не опасаясь неожиданных сюрпризов, которые будут ждать тебя на утро. Но, если бы сейчас Гарри заглянул в лежащую под матрасом карту Мародеров, он заметил бы, что один человек не спал — фигура перемещалась по коридору, двигаясь в сторону, противоположную спальне. Вокруг не было ни души, что делало картину ещё более странной. Кому понадобилось в одиночестве разгуливать по Хогвартсу в столь поздний час? Ответ знал лишь один ученик, направляющийся к выходу во двор часовой башни.