Крестики и нолики

Мин су сидел на краю кровати, сгорбившись и обхватив колени руками. Его голова была опущена, взгляд нервно метался по комнате. После того как он проголосовал за крестик, а не за кружок, как того ожидали Танос и Нам гю страх заполнил все его мысли. Теперь каждый шорох казался ему предвестником беды. Он понимал, что Танос и Нам гю не оставят это без последствий. Мин су представлял, как они придут за ним и избавятся от него ради увеличения призового фонда. Но главное — это ведь сделает крестиков ещё на одного меньше, облегчая дальнейшие голосования. Эти мысли не давали 125 игроку покоя. Чем дольше Мин су сидел на кровати, тем яснее он осознавал своё положение: Он беззащитен. И всякий неверный шаг может стать последним. Ему отчаянно хотелось выбраться отсюда. Лучше быть где угодно, лишь бы не здесь. Некому ему было поделиться своими тревогами, душу было не излить. А страх всё не отступал. С каждым днём ему всё больше казалось, что смерть дышит ему в спину. — Ох Мин су, май свит бой, вот ты где, — раздался вдруг игривый голос Таноса. Мин су от неожиданности так резко вздрогнул, будто его облили ледяной водой, и судорожно сжал простынь в руках, ещё крепче вцепившись в край кровати. Он был так погружен в свои мрачные мысли, что даже не заметил, как к нему подобрался игрок 230. От страха Мин су не решался поднять голову. Теперь его разум сковала одна единственная мысль — Танос здесь. Сердце яростно колотилось в груди, так что казалось, вот-вот вырвется наружу. Танос плавно опустился на край кровати рядом с Мин су. Движения его были неспешными, почти ленивыми, но в этой нарочитой расслабленности Мин су почувствовал что-то почти хищное, как у зверя, играющего с добычей. Не успел он осознать, что Танос так близко, как та тёплая, тяжёлая рука легла ему на плечо. Игрок 125 нервно сглотнул. Рука Таноса, на первый взгляд лёгкая, казалась ему неподъёмным грузом. Нервы Мин су были натянуты до предела, и он почти чувствовал, как сердце барабанит в груди, гулко отдаваясь во всём теле. Он сидел неподвижно, стараясь даже не дышать чрезмерно шумно, боясь спровоцировать игрока 230 каким-нибудь неосторожным движением. Простое прикосновение стало для него испытанием, но хуже всего было то, что он не знал, чего ждать дальше. — Мин су, ты выглядишь слишком напряжённым. Джаст релакс, май бой, — произнёс Танос, его голос звучал вкрадчиво и игриво, словно он искал способ рассмешить испуганного юношу. Он медленно, почти ласково начал поглаживать спину Мин су, и это прикосновение, хоть и выглядело безобидным, лишь усиливало волнение последнего. Игрок 125 ощутил, как тепло ладони пробежало по его спине, вызывая мурашки. — Мин су, зачем ты это сделал? — неожиданно спросил Танос. Теперь его голос звучал серьёзнее. Вопрос не был прямым, но Мин су мгновенно понял, о чём идёт речь — он понимал, что Танос намекает на его решение проголосовать за крестик. — Я... — не уверенно начал Мин су. Его голос прозвучал приглушённо, словно через ком в горле, и не удержался от робкого дрожания. — Я просто... Я боюсь. Он опустил глаза, избегая взгляда игрока 230, который, казалось, прожигал его насквозь, выискивая малейшие признаки слабости. Танос медленно убрал руку с плеча Мин су. Напряжённость момента будто растворилась, но ненадолго. Его массивная фигура поднялась с кровати, и уже через мгновение он опустился на корточки прямо перед игроком 125. Теперь их взгляды были практически на одном уровне, хотя Мин су упрямо избегал встречаться глазами с ним, сосредоточив внимание где-то в стороне. — Ох, мой маленький, испуганный Мин су... — мягко, почти с насмешливой ласковостью проговорил Танос, обхватывая дрожащие ладони Мин су руками. Его голос звучал вкрадчиво и расслабленно, словно гипнотизировал. — Тебе нечего бояться. Могучий Танос всегда позаботится о тебе! Он слегка наклонил голову, словно чтобы лучше рассмотреть черты игрока 125, надеясь поймать его взгляд. Мин су ощущал на себе чужой взгляд и ему пришлось поднять глаза на Таноса. Мин су чувствовал себя крошечным, беззащитным под этим взглядом. Он не мог выдерживать его долго, поэтому то и дело смущённо отводил глаза — но что-то снова и снова возвращало его к зловещей, настойчивой глубине карих глаз Таноса. Расширенные зрачки Таноса ещё больше пугали, напоминая игроку 125 о том, что он имеет дело с наркоманом. — Мин су, май бой, ты что, не доверяешь мне? — протянул Танос с притворной укоризной в голосе, продолжая крепко сжимать его трясущиеся руки. Мин су сглотнул, чувствуя, как в горле пересохло, словно слова застряли где-то на середине пути. Он выдавил из себя с трудом, почти шёпотом, глядя куда-то в пол между ними: — Я... я не знаю... — голос дрогнул, и он прикусил губу, пытаясь унять предательскую слабость. — Просто... Ты говорил, что предыдущая игра будет последней... Танос замер на долю секунды, будто сбился с мысли или не знал, что сказать. Он отвёл взгляд, потом слегка вздохнул, надевая на лицо выражение доверия и лёгкой усталости: — Слушай, Мин су... В этот раз всё иначе. Я обещаю, это будет последняя игра. Честно. — А если...ты лжёшь? — тихо вымолвил Мин су, подняв на Таноса взгляд, в котором смешались боль и робкая надежда. Танос осторожно отпустил его руки, но тут же потянулся, чтобы поймать лицо Мин су в свои ладони — мягко, но решительно, заставляя их взгляды вновь встретиться. — Ох, Мин су, неужели ты правда думаешь так обо мне? Ты разбиваешь мне сердце. Я клянусь тебе, это точно будет последняя игра. Мин су вздрогнул, когда пальцы Таноса мягко, но настойчиво коснулись его щёк, едва уловимое тепло чужих ладоней обожгло кожу. Он на миг замер, словно испуганный зверёк, не зная, что делать: сбежать или довериться. Глаза Мин су блестели, будто в них попал весь смешанный клубок эмоций — страх, боль, надежда. Эти слова… эти прикосновения… как они могли одновременно ранить и убаюкивать? В конечном счёте его плечи опустились, будто от бессилия, и он медленно кивнул, неловко, чуть неуверенно — совсем как ребёнок, который только что сдался. — Я знал, что ты не подведёшь меня, май кьюти бой, — с радостью в голосе воскликнул Танос, крепко обнимая Мин су. Не сдержав эмоций, Танос наклонился и нежно поцеловал Мин су в щеку, оставляя после себя лёгкий след тепла. в крепкие, почти обжигающие объятия. Мин су удивлённо вздрогнул, его глаза расширились, а щеки быстро залил легкий румянец. Он словно замер на мгновение, ошеломлённый внезапной близостью, а внутри себя боролся с непривычным смешением смущения и трепета. — Ну что ты, не надо так смущаться, — с лёгкой улыбкой и едва заметной игривостью в голосе проговорил Танос, мягко растрепав его волосы. А затем, будто ничего не произошло, спокойно развернулся и отошёл, напевая что-то себе под нос. Когда Танос ушёл, Мин су медленно опустился на кровать, уставившись в потолок с выражением тихого отчаяния. Что же он наделал? Почему согласился? Он ведь не хотел. В мыслях вихрем проносились сомнения: сможет ли он выдержать следующую игру? Сможет ли пережить её? И всё же, несмотря на тревожное предчувствие, он почему-то поверил словам Таноса, даже понимая, что те могли быть ложью. Поцелуй, оставленный на его щеке, всё ещё ощущался едва уловимым теплом, вызывая на губах Мин су слабую и робкую улыбку. Быть может, хотя бы доля искренности действительно крылась в обещаниях Таноса? Ему хотелось в это верить. Очень.