Настоящая магия
22 января 2025 г., 16:20
Высокий молодой мужчина в костюме не спеша пробирался через толпы на рыночной площади, попутно насвистывая какую-то веселую мелодию. Вслед ему оборачивались дамы самых разных возрастов, до которых, впрочем, ему не было абсолютно никакого дела. Его взгляд привлекла лавка с леденцами, которые заманчиво смотрели на него сквозь стекло витрины.
— Подарю ему еще несколько счастливых мгновений, — про себя хмыкнул мужчина, обворожительно улыбнулся продавщице и вышел из лавки с большим красным леденцом на палочке.
Он ловко свернул на первом же повороте, тем самым скрываясь от гомонящих людей, и быстрым шагом углубился вдоль темной грязной улицы с почти заброшенными домами.
«Мерзкие человечки, если бы не спешил, угробил бы каждого».
Яркие тонкие губы растянулись в плотоядной усмешке, которую он искренне считал очаровательной улыбкой, и ведь именно она определенно и становилась тем последним фактором убеждения, который нужен этим тупоголовым людям, чтобы они без лишних мучений удостоились великой чести исполнить его приказ и отойти в мир иной совершенно счастливыми. Мужчина засунул леденец в рот и запустил пальцы в каштановые волосы, лихорадочно пытаясь уложить их назад.
Навстречу ему по дороге шла хорошенькая молодая девушка. Она нерешительно заправила прядку рыжих кудрявых волос за ухо и потупила взгляд — очевидно смутилась. Затем осторожно посмотрела на понравившегося ей прохожего: нечасто на этих улицах можно встретить кого-то трезвого и уж совсем редко — кого-то красивого.
Мужчина улыбнулся еще шире и стал смотреть на нее не отрываясь, достал изо рта леденец и медленными движениями стал проводить им по губам, затем облизнул его, ни на секунду не прерывая зрительного контакта. Он обхватил его губами и с наслаждением покрутил во рту, тогда как девушка мучительно краснела и отводила глаза.
Когда они уже практически поравнялись на дороге, тот послал ей воздушный поцелуй и игриво подмигнул. Девушка пискнула и едва не побежала, энергично потирая щеки.
«Идиотка. И ее бы тоже убил. О, еще и как…»
«Но ведь мы спешим, не так ли? К тому же милорд ограничивает в развлечениях. Ты ведь помнишь, что было тогда, когда ты сорвался? Хочешь его разочаровать? Одно. В день».
Как же порой раздражал этот внутренний праведный голос! И самое отвратительное, что искоренить его никак не получалось. Должно быть, в прошлой жизни он был по меньшей мере богом. Мужчина хохотнул — а в этой он всего лишь Барти Крауч.
«Считаю, ничуть не хуже».
Он в очередной раз отмахнулся от надоедливого звучания в голове — дело привычки. Своим вечным спутником Барти обзавелся еще в юности, на пике популярности и славы, а переводя на понятный язык — во время пыток и убийств.
«Золотое было время. Золотое!»
К тому же он, положа руку на сердце, называл свое альтер эго совестью, наивно полагая, что она у него когда-то была.
Скорчив недовольную гримасу, Барти выкинул леденец, засунул руку во внутренний карман пиджака и погладил свою волшебную палочку. Ну ничего, скоро, уже совсем скоро. На горизонте показалось старое обшарпанное здание приюта.
«Ну во-о-от».
***
Гарри еще пребывал в прострации, оглушенный такими новостями. Он сидел на своей кровати и смотрел в стену напротив, изредка трогая голову, в которой редкие мысли жужжащими шмелями пытались пробиться сквозь непрошибаемую крепость недоверия и усталости. Из задумчивости его вывел скрип лестницы. Мальчик встрепенулся, и наконец одному из самых отчаянных и целеустремленных шмелей удалось пробить брешь в его сознании. Гарри резко встал и вылетел из комнаты. Кругом царила тишина, слышны были лишь часы на первом этаже, обычно существующие где-то на периферии белым шумом. Казалось, что приют впал в мертвое умиротворение впервые за время своего существования. Это и настораживало. Сразу даже не сообразив, что именно ему не нравится, теперь Поттер понял: вокруг не было людей. На лестнице никого не оказалось. Гарри медленно стал обходить чужие спальни и, к его удивлению, обнаружил всех воспитанников мирно спящими в своих кроватях. Затем он спустился на первый этаж: все было так же, как и всегда. Поттер подошел к часам почти вплотную, чтобы рассмотреть, который час, — почти половина десятого вечера. Удивительно. — Ну и где мои очки? — вслух поинтересовался мальчик. Ему показалось, что что-то хлопнуло в столовой, куда тот тут же и поспешил. Там, на столе, рядом с его собственным местом, лежали очки. Он медленно подошел к ним, внимательно осмотрел и поднес к глазам. О чудо — видел он идеально, а ведь раньше очки лишь немного улучшали зрение. Не иначе как магия. Гарри еще раз кругом оглянулся и решил, что ему совершенно неинтересно разбираться в странностях окружающей обстановки, а поэтому воспользовался недоступной ранее привилегией — улизнул на улицу после отбоя, если внезапный странный сон можно таковым назвать. Медленно пробираясь к своим любимым кустарникам, мальчик ощущал вечернюю прохладу, а кожа сразу же покрылась мурашками, что неудивительно, ведь он все еще был одет в эти убогие белые полотна. Гарри усмехнулся, издалека он, должно быть, выглядел как настоящее приведение: тощий, едва ли не бряцающий костями мальчишка в белом саване. — Ты тут? — с надеждой позвал Гарри свою единственную союзницу и присел на корточки возле их условного места встречи — большого обломанного куста. — Что-то потерял, придурок? — раздался за спиной Гарри абсолютно не тот голос, который тот хотел услышать. — Иди спать, Билл, не трогай меня. — Ты уже забыл, что у нас сегодня назначено свидание, Га-а-арри? — с издевкой протянул тот. — У меня абсолютно нет желания выслушивать тебя. Твои дружки впали в сон, надеюсь летаргический и надеюсь навсегда, поэтому тебе не перед кем показывать свою несокрушимую тупость. Уж слишком ты ко мне неравнодушен. Уже мало твоих дебиловатых прихвостней, а, Билли? Только таких и можешь запугать, да? Потому что любому нормальному человеку сразу же станет понятно, какой ты мерзкий больной ублюдок. — Сколько можно, Поттер, не строй из себя идиота! Или ты, может, тяжело болен, а? Как твои папочка и мамочка? — выплюнул Билл и яростно сжал кулаки. — Жаль, что никто из них не увидит, как я тебя убью. Хотя, наверное, они бы обрадовались, убей кто-нибудь их никому не нужного выблядка. Внутри Гарри кипела злость. Одно дело, когда он сам осознает, что на родителей ему абсолютно плевать, но совсем другое — слышать, что кто-то позволяет себе оскорблять его родителей. Очевидно, что Билл просто хотел подраться, он искал повод и решил использовать стопроцентный вариант, которому Гарри уже не сможет сопротивляться. — Заткнись, Билл, ты только и можешь трепаться. Хотя удивительно, что ты хоть этому научился, я-то думал, что ты будешь, как твои родители, только мычать в луже блевоты. Дальнейшее произошло в одно мгновение. Билл сорвался на бег и сбил Гарри с ног, припечатал к земле старым ботинком и медленно стал наступать на его тонкую шею. Поттер брыкался под ним как мог, но, увы, Билл был и выше, и сильнее. — Нет уж, Поттер, давай сломаем тебе нос, а потом превратим твое лицо в кровавое месиво. Хочу смотреть, как ты захлебнешься в своей крови, –брызгая слюной, орал Билл. Затем он резко поднял ногу с содрогающейся шеи и со всего маха наступил на лицо Гарри. Раздался громкий хруст и приглушенный вскрик. — Вот так, хорошо, да? Красиво. Билл отошел на пару шагов назад, чтобы полюбоваться на истекающий кровью нос Гарри, а когда увидел его заляпанный красным грязный костюм, окончательно пришел в восторг — очень красиво. Гарри Поттер находился на грани. Еще чуть-чуть — и он отключится. Сквозь писк в ушах он слышал, что Билл что-то кричит про смерть, родителей и уродство, — впрочем, ничего нового, писк на этом фоне интереснее слушать. Все тело адски болело, как если бы его сбил грузовик, хотя, наверное, грузовик по сравнению с бешеным Биллом — как панда в сравнении с гризли. Из глаз от боли не переставая текли слезы, мальчик пытался вместить в легкие как можно больше воздуха, выдыхая каждый раз его с громким хрипом. — Давай, Поттер, теперь твоя очередь! Нападай, если не хочешь, чтобы я продолжил про твою мамашу-шлюху, — казалось, Билл орал так громко, что не услышать этого было практически невозможно. Однако по-прежнему улица оставалась пустой, и ни в одном окне приюта не загорелся свет. Гарри медленно встал на ноги, покачиваясь из стороны в сторону, и нетвердым шагом направился к Биллу. Поттер понимал, что ему нечего противопоставить ему физически, что он абсолютно беспомощен, но он так сильно ненавидел этого мальчишку, что был готов на что угодно, лишь бы причинить ему непоправимый вред, нанести такой ущерб, чтобы тот не оправился никогда. Мальчик еще раз огляделся по сторонам в поисках каких-либо тяжелых предметов или палок, но, как назло, ничего рядом не оказалось. Тогда он просто побежал на Билла, занеся для удара правый кулак, но был тут же остановлен и отброшен назад ответным ударом. Билл схватил его за рубашку и приложил с такой силой о дерево, что было удивительно — как Гарри еще не рассыпался по кускам. «На что угодно. Я готов на что угодно, лишь бы наказать, лишь бы сделать больно, унизить, растоптать…» — мысли носились в голове, подталкивая к действиям, только вот к каким? И вот из недр его сознания вновь стала подниматься знакомая, родная волна чего-то темного, уничтожающего все на своем пути. «Хочешь сделать больно — сделай. А я поддержу тебя». Забытые воспоминания обухом ударили по голове, картинки встали в ряд, и пазл наконец сложился. Гарри как никогда ярко увидел и вызванный им хаос из летающих вещей в приюте, и крики детей, и то сладкое ощущение полнейшего безразличия к судьбам окружающих. И оно ему так понравилось. Температура воздуха вокруг мальчиков упала на несколько градусов, и без того темное небо стало чернильным, и тогда Гарри засмеялся. Он медленно встал, нос заливал кровью лицо, не выражающее никаких эмоций, только губы были пугающе изогнуты в подобии кровавой улыбки. Поттер ощущал небывалую циркулирующую силу внутри себя. Она так и кричала, нет, просто вопила, умоляла быть использованной, будто подсказывая ему, что надо делать. Он грациозно поднял правую руку и слегка сжал тонкие бледные пальцы — из пространства стали появляться клубящиеся сгустки тьмы, они окружали Билла со всех сторон, извиваясь черными змеями, обволакивали его шею, руки и ноги. — Поттер, ты ненормальный, отпусти меня, уебок! — ревел мальчишка. — Ты пожалеешь, что… Договорить тот не успел — Гарри сжал руку, и черные щупальца мгновенно перекрыли доступ к кислороду, а самого Билла подняли на несколько метров над землей. — Удивительно, — вслух сказал Гарри. По его телу разливалась приятная мощь, боль исчезла, а зеленые глаза лихорадочно блестели. О да, ему были определенно по душе новые возможности. Теперь-то он никогда не будет терпеть того, что пришлось испытывать целых десять лет. Больше никогда. «Сильнее», — мысленно приказал Поттер змеям, и те сдавили тело Билла до синевы так, что затрещали кости. Тьма отводила его голову назад, обнажая незащищенное горло. Гарри слегка наклонил голову набок, на глаза упали черные мокрые от крови прядки волос, но он не спешил их убирать, с интересом поглядывая исподлобья за происходящим. Он с удивлением отметил, что чувствует себя живым как никогда. — Знай свое место, Билли. Вначале я, потом все остальные, а уж затем ты, — медленно с полуулыбкой проговорил Поттер. Почему-то он был уверен, что Билл все прекрасно слышит и понимает. Интересно, расстроится ли мадам Баркли, если Билли не вернется в приют. Будет ли она плакать, когда расходы на содержание «отрепья» сократятся? А его шайка? О, они будут в трауре, ведь единственный шанс достичь хоть какого-то криминального авторитета среди отбросов будет упущен навсегда. Как печально. «Ничего-то он не понял, да и не поймет никогда. Сотри его — вот и все». Гарри сам себе согласно кивнул и направил свою силу прямиком на тело Билла. Черные змеи молниеносно прошли сквозь его грудную клетку, оставляя за собой глубокие раны. А потом просто исчезли, сбросив мальчишку на землю, словно мешок мусора. Тот был без сознания, по губам стекала кровь, а изо рта выходили булькающие звуки при попытке вздоха. Очевидно последнего. «Жалкое зрелище», — подумал Гарри, скривился и присел на корточки, чтобы лучше рассмотреть этот волшебный момент, когда жизнь покидает абсолютно бестолковое тело, недостойное не только иметь смысл, но и вообще существовать. Вот это настоящая магия. Однако это интимное мгновение выхода души из тела прервал негромкий хлопок, который Гарри сегодня уже слышал. На него жалобно смотрело странное существо с огромными ушами, одетое в белую наволочку: — Гарри Поттер, сэр, прошу прощения, однако я не могу позволить вам убить вашего… эм, друга. Это будет противоречить приказу «Следить, чтобы мальчишка Поттеров не наделал глупостей с неприятными последствиями». Еще раз прошу прощения, сэр, но мне придется его забрать с собой. Под ошалевшим взглядом Гарри существо быстро приблизилось к Биллу, дотронулось до него, и с тем же хлопком они оба исчезли. Остолбенев от неожиданности, Гарри далеко не сразу заметил, что за его спиной стоит мрачный и бледный как сама смерть профессор Снейп и внимательно за ним наблюдает. Что ж, даже он, проживший не один десяток лет, такое видит впервые. Северус был свидетелем множества сцен издевательств, да что уж там — и участником был, но видеть еще совсем ребенка, который с таким упоением причиняет другому боль, было за гранью его опыта. Он нарочито громко кашлянул и, не говоря ни слова, грубо взял Гарри за локоть. В следующий миг улица была пуста. Возможно, только один волшебник был столь же ненормальным в таком возрасте, а после творил великие дела. Блестящие, да, и великие.
