Один дома

Такое безбожно раннее пробуждение, когда на часах еще не было и десяти, а он лег глубоко после двух, он мог простить только сестрице Яньли. И даже не в курсе своей привилегии, цзе-цзе ею воспользовалась, звонком вырывая его из сонного забытья. Цзинь Яньли сообщила, что они добрались благополучно, полным составом, и дети уже принялись донимать дедушку на предмет подарков и обещанных развлечений. На вопрос разобрался ли Вэй Усянь в какой стороне продуктовый и нужно ли подсказать что-либо еще, учитывая, что брат в Чикаго давно не был, Вэй Усянь невнятно со сна заверил, что все под контролем, он же заядлый путешественник и даже подружился с соседом, заочно, но у него хорошее предчувствие на их дальнейшее общение, так что в случае чего, есть на кого положиться. Цзинь Яньли немного удивилась, что господин Лань из дома напротив пошел на контакт, ей не удалось разговорить молчаливого молодого человека даже со своим фирменным домашним печеньем, но зная каким братишка может быть настойчивым и как запросто сходится с людьми, охотно поверила. Вэй Усянь рассмеялся, наконец, продрав заспанные глаза, вспоминая злющий взгляд мужчины с лопатой, пусть это останется его маленькой ложью для спокойствия цзе-цзе. Чувствуя себя вполне сносно, Вэй Усянь решил проявить настойчивость еще в одном деле, и уточнил у сестры, может ли срубить елку со сломанной верхушкой, что заметил с западной стороны участка, и обрадовался, когда Яньли подтвердила, что даже рада будет, дерево и так собирались выкорчевать, на том месте планировалось разбить клумбу. Закончив вызов, Вэй Усяню еще и фотки прислали. На первом его красавица-сестра в вечернем платье стояла рядом со своим супругом возле огромной ели, что могла посоперничать с елками, которые выставляют на центральных площадях в больших городах. Новогоднее дерево, казалось, сияло драгоценными камнями, увешенное золотыми игрушками и заставленное понизу целой стеной из подарков. Выглядело внушительно, но вся эта помпезная атрибутика все же являлась лишь фоном для счастливой пары на переднем плане. На втором фото полтора десятка детишек, среди которых он без труда узнал А-Лина, прыгали на надувной горке, а далее, видимо снимали с верхнего этажа, на снимке видно было целый лабиринт в зимнем саду, подсвеченный каплевидными огоньками, превращая тот в настоящую сказку. Похоже, дедушка Гуаньшань, действительно, сильно заморочился, чтобы впечатлить домочадцев. И как же можно было обойтись без застолья? Длинные столы могли вместить полсотни гостей и были заставлены блюдами из традиционного для китайцев новогоднего меню. Вэй Усянь, увеличив изображение, распознал горы пельменей цзяоцзы, салаты ю-шен, любимую им свинину в кисло-сладком соусе и, конечно, мраморные яйца, подобное обилие вкусной нездешней еды он разве что на свадьбе сестры пробовал. Желудок громко запротестовал, намекая, что не отказался бы и от более скромного угощения. Но жадный до эмоций Вэй Усянь его проигнорировал, листая фотографии, на которых нарядные незнакомцы позировали на камеру. Тесно друг к дружке сидело человек тридцать, с улыбками глядящих в объектив с поднятыми бокалами, кто-то в обнимку, а некоторые даже захваченные в момент поцелуя. Все эти люди, приехавшие из разных уголков мира, сейчас были той самой большой семьей, к которой хочется принадлежать и с которой на самом деле хочется быть. Что-то сжалось под ребрами, но списав это чувство на голод, Вэй Усянь задумчиво почесал щеку, посмотрев на часы. Мысленно переведя стрелки на четырнадцать часов вперед, он убедился, что в Шанхае как раз отмечали полночь, для них Рождество уже наступило. Вэй Усянь отправил Яньли ролик с церковным хором овечек, исполняющих лайт-мотив из совместно любимого у брата и сестры новогоднего фильма 90-х, и занялся своими делами. До вечера ему самому нужно навести красоту в доме и позаботиться, чтобы было чем отметить событие. Вещи, оставленные в ванной, как он и рассчитывал, высохли. Вэй Усянь натянул хоть и мятые, но чистые длинные шорты, доходившие чуть ниже колен, и любимую футболку с нарисованной на спине мишенью, остальное просто сгреб в охапку, неопрятной кучей оставив на диване на чердаке, сейчас не до того. На завтрак тоже много времени не тратил, разогрев в микроволновке что осталось от вчерашней пиццы, и запил крепким чаем, не терпелось заняться самым главным – добычей и установкой главного символа Рождества. Спустился в подвал, покопавшись в инструментах, выбрал топорик по руке и через черный ход вышел наружу, уже на выходе прихватив висящий на крючке с другой спецодеждой пуховик. На улице с ночи еще похолодало, солнце на безоблачном небе хоть радовало своим наличием, но абсолютно не грело. Особенно обдувало оголенные ноги, штаны-то Вэй Усянь переодеть поленился. Но настроенный весьма оптимистично, он рассчитывал быстро завалить нужную ель и убежать в тепло прежде, чем наступит трупное окоченение. Зашнуровав высокие походные ботинки, ступил на девственно белый снег, и сразу же ушел на полметра вглубь, насыпая за голенище снега. - Освежает, - прокомментировал сам себе, подбадривая. - Хотя холодно. А вот подъездная дорожка у соседа была идеально прочищена, в чем Вэй Усянь убедился, вытянув шею, жаль красавчика видно не было. Подтянув бегунок на пуховике под самое горло, Вэй Усянь поудобнее перехватил топорик и, обойдя деформированное дерево, сделал пробный замах, оставив на стволе насечку. Со следующим ударом о дерево на него посыпался залегший на ветках снег. Охнув от неожиданности, Усянь отскочил, стряхивая налет снежинок, и посмеиваясь - ему наподдало дерево. Совсем скоро орудовать топором в стеганном пальто, пусть и коротком, стало жарко и Вэй Усянь сначала расстегнул, а затем и вовсе стянул с себя пуховик, входя в раж, ель под его натиском уже шаталась, и в момент, когда он с победным криком «Поберегись!» повалил дерево, мимо проехал автомобиль, за рулем которого, кто бы сомневался, был сосед с лопатой, вернее сейчас без нее. Посмотрев на медленно опустившего руки, но продолжающего улыбаться Вэй Ина, господин Лань пробормотал что-то сильно напоминающее «Бесстыдство» и нажав на газ, зарулил к своему гаражу. Вэй Усянь вытер предплечьем пот со лба, опустил взгляд на свои голые, покрывшиеся гусиной кожей, коленки и почувствовал прилипшую к телу футболку. Да, видок обзавидоваться. Не дожидаясь, когда тело остынет и мороз проберет до костей, Вэй Усянь подобрал скинутую одежду и топор, второй рукой обхватил за нижние ветки срубленное дерево и потащил добычу по ступенькам к парадному входу, к большой гостиной так было ближе. Поставил елку Вэй Усянь в комнате, в которой, вот оно счастье, обнаружил камин. Но, присмотревшись к нему, был разочарован.

«Он не настоящий, Цзян Чэн ☹ Бутафорский камин!»

«Он работает от электричества, только имитируя жар костра»

«Это же никуда не годится»

Долго выбирал отражающий свой внутренний мир стикер, и остановился на грустном чиби с заячьими ушками, упивающимся вином из горла. Две большие коробки с елочными игрушками и мишурой дожидались своей очереди. Но первым делом нужно было навесить на дерево гирлянды. Покопавшись в украшениях, Вэй Усянь нашел там только простенькие огоньки, второй набор был нерабочим из-за перебитых проводков. Похоже вся иллюминация ушла на освещение фасада дома, а устанавливать елку внутри в этом году Цзини не планировали, так как все равно ехали в Китай. Вэй Усяня такой подход не устраивал. Он попытался было спаять перебитое соединение, но все же решил, что проще купить новую гирлянду, отбросив порченную в кучу мусора, что образовалась в процессе установки рождественского дерева, и занялся игрушками. Руководствуясь принципом "чем больше, тем лучше", Вэй Ин чуть ли не на каждую ветку повесил по шарику, что спелыми гроздьями почти свисали до пола, а уж если находил украшение забавной формы, то долго крутился, прилаживая шишки, фигурки зверушек и проволочные сердечки-бабочки-снежинки со всех сторон своей изумительной зеленой красавицы. И только в самом конце вспомнил, что забыл про одну немаловажную деталь. Сломанный пик был излишне толстым, чтобы надеть верхушку, и звездочка, и красиво разрисованный конус были с узким основанием, а он не додумался заострить кончик ствола, теперь же, под весом всех игрушек, делать это было уже поздно. Подумав, чем может заменить украшение, Вэй Усянь сбегал в детскую комнату, где среди других игр имелся кукольный театр, персонажи которого надевались на руку как перчатки, Вэй Усянь знал, потому что вчера вечером целый час давал детям представление, разыгрывая роли на разные голоса, не щадя простуженное горло, чем приводил маленьких зрителей в восторг. И среди персонажей имелась кукла золотоволосого ангела, в белоснежном платьице-балахоне с блестящими камушками по подолу и воздушными крылышками из органзы. Отыскав нужную куклу, он опрометью бросился обратно. Воспользовавшись стулом, приладил ангелочка сверху и зажег подсветку. Выглядело волшебно, но всё же нужно немного больше огоньков. Сфоткав дело своих рук, Вэй Усянь отправил фото брату.

«У меня есть самолично добытая елка, первоклассно украшенная, с самым огромным рождественским ангелом, который позаботится, чтобы Санта не прошел мимо этого дома. А чем можешь похвастаться в Рождество ты?🫵»

Послав еще и анимированное изображение Пиноккио, у которого гордо вздернутый нос растягивался все длиннее, Вэй Усянь прикинул, что может выделить пару часов на главу, поднялся в спальню-кабинет-чердак. Перебрав все известные клише, он не стал нагнетать таинственности и свел главного героя с маньяком, оставив лишь условную недосказанность, чтобы помучить самых мнительных читателей, а тот ли это убийца? Расписав погоню по жуткому лесу, где воет нечисть и налитые кровью глаза выглядывают из-под каждого куста, Вэй Усянь сохранился, подгоняя себя мыслями, что до часа пик нужно успеть затариться в универсаме, к вечеру работающих магазинов будет мало, а желающих что-то добавить на праздничный стол наоборот увеличится. Перед выходом Вэй Усянь увидел в прихожей шапку с помпоном, с веселеньким рисунком бегущих оленей и, покрутившись в ней перед зеркалом, решил, что смотрится вполне сносно, главное повторно не простыть. Так что пошел прямо в ней, позаимствовав еще и теплый шарф в серо-зеленую полосу, прям под цвет глаз – они у него серые, а когда испытывает сильные эмоции, говорят, отдают зеленью. С маршрутом до магазина, который порекомендовала сестра, он разобрался быстро, хоть ожидал, что тот находится несколько ближе к дому, и не стал брать машину Яньли, доверившись короткому пути по навигатору. Вышло довольно запутанно. Под конец вообще стало казаться, что он пошел не в ту сторону, но, увидев перед собой симпатичное одноэтажное здание с деревянными панелями с разрисованными снежинками окнами, у Вэй Усяня открылось второе дыхание и, слегка подмерзший, он поспешил в тепло магазина. Приветливо звякнул колокольчик над дверью, Вэй Усянь улыбнулся хорошенькой девушке за кассой, здороваясь, и осмотрелся. Изобилие новогодней продукции и всевозможных тематических сладостей взывали к покупателям с каждой полки. Приди он сюда с племянником, и точно остался бы без гроша в кармане, но для себя одного ему этого всего не нужно. Взяв тележку, Вэй Усянь пошел между рядов, мысленно перебирая что в его списке. Молоко, яйца, две пачки растворимой лапши, растворимый кофе, сыр, мясо для сэндвичей и не забыть про хлеб для тостов, бутылку вина. Ах, да, он же за гирляндой сюда шел, ее тоже, обязательно. Накидав в тележку продуктов, Вэй Усянь свернул в отдел хозтоваров, вспомнив про стиральный порошок и мыло. Заприметив на одном из стеллажей подвешенную скрученную веревку, тормознул возле нее. Пять метров, толщиной в палец, выглядела крепкой. Вэй Усянь отмотал метр веревки, растянул в руках, затем медленно стал наматывать на кулак, оценивая как подобный девайс будет смотреться в руках его убийцы. Или в качестве удавки такая толстая не сильно удобна? Рядом кто-то терпеливо ждал, пока Вэй Усянь удовлетворит свое любопытство и освободит узкий проход. Заметив, что перекрыл тележкой движение, Вэй Ин отодвинулся в сторону, повернул голову, чтобы извиниться, но чуть на месте не подскочил от направленного на него осуждающего взгляда. - Эм, привет? – Рядом стоял красавчик-сосед, Вэй Усяню, наконец, посчастливилось увидеть его вблизи, и китаец с правильными чертами лица оказался полностью в его вкусе, не смотря даже на поджатые в тонкую нитку губы. А до чего завораживающие светло-карие глаза, что метнулись к его рукам с намотанной на кулак веревкой и прокочевали обратно к лицу. – Я могу объяснить. Это для работы, - начал было Вэй Усянь, но несостоявшийся собеседник протиснулся-таки между ним и стеллажом, уходя дальше. Вэй Усянь легонько постучался лбом о край полки, и это все, что он из себя выдавил? Еще и бечевка эта, он даже не удивится, если за следующим поворотом его ожидают копы, желающие задать несколько неудобных вопросов. Бросив злополучную веревку обратно, Вэй Усянь собрался уже на кассу, но вспомнил, что забыл о мороженом. И в молочном отделе снова наткнулся на красавчика, черт, ему срочно нужно узнать, как зовут этот образчик мужской красоты. Без раздражающих субъектов перед собой тот был сама безмятежность. Казалось, ничего не может пошатнуть это спокойствие, если вы не Вэй Усянь, так как его присутствие, кажется, уже было поводом для раздражения холодного красавца. Высокие скулы, аккуратная линия бровей, прямой нос и губы, не такие уж и тонкие, трогательного оттенка пепельной розы. Может он супермодель? Где можно купить каталог с ним? Вэй Усянь готов приобрести то, что рекламировал этот парень в трех экземплярах. Ну или, купил бы, будь он богатым как Цзинь Гуаншань, но постер-то с красавчиком он может себе позволить. Хотя тоже вопрос, где его повесить. Подумав, Вэй Усянь решил, что подойдет вторая комната в квартире Цзян Чэна. Ну а что, он все равно у брата чаще всего останавливается, когда делает перерывы между поездками. Тем временем недосягаемая звезда его грез, досконально прочитав состав на бутылке с йогуртом, сделав выбор в пользу черничного, перешла к такому же скрупулёзному изучению пакета с молоком. Покачав головой, Вэй Усянь улыбнулся, решив не мозолить соседу больше глаза и вернуться к собственным делам. Необходимое мороженое нашлось быстро, дополнив содержимое тележки, Вэй Ин покатил ее к кассе. Выложив на ленту все товары, он утвердительно кивнул на предложенный пакет, попросив два, и потянулся за кошельком. Которого во внутреннем кармане не оказалось. Вэй Ин, чертыхнувшись, сообразил, что последний раз видел его вечером, когда чистил одежду. - С вас 63,42 $. - Простите, - жалко улыбнулся Вэй Усянь, вынужденный признаться в собственной глупости. – Можно отложить этот товар для меня? Я забыл деньги в другой куртке. Мне только до дома и обратно сбегать. - К сожалению, мы не предоставляем подобной услуги. Мне аннулировать чек? – посмотрел на него строго кассир, сменивший приветливую девушку, давая понять, что его шарм тут не прокатит. - Да, извините за хлопоты, - вздохнул Вэй Усянь. Придется ему обойтись тем, что имеется в доме, иначе потеряет кучу времени. А чтобы поесть можно снова воспользоваться доставкой. - Не нужно, я оплачу, - раздался позади приятный до мурашек голос. Вэй Усянь обернулся, снова оказавшись перед соседом. Теперь, похоже, ставшим его спасителем. - Спасибо. Продавец явно обрадовался, что не придется разносить неоплаченный товар по полкам, быстро принял оплату картой и сдвинул покупки Вэй Усяня в сторону. Пока он распихивал их по пакетам, красавчик также заплатил за свой йогурт и пакет с, если Вэй Ин правильно понял, проросшей пшеницей, и, не обращая на пялившегося Вэй Усяня внимания, пошел на выход, Но Вэй Усянь, с натянувшимися от предельного веса пакетами, выскочил следом за своим благодетелем. - Эй, постой, пожалуйста. Ты же слышишь меня? Э! Сосед? Господин Лань? - Ну не называть же его братиком? Они вроде одного возраста. - Ну притормози, гэгэ. Все еще незнакомец резко обернулся, на лицо вернулось хмурое выражение при виде торопящегося к нему Вэй Усяня. - Не называй меня так. Это неприемлемо. - Я не знаю, как тебя зовут, – с улыбкой признался Вэй Усянь. – Но буду рад знакомству. Меня зовут Вэй Ин. - Ни к чему, - развернулся от него несносный тип, продолжая прежний курс. Вэй Усянь обрадовано заметил на парковке знакомый белый Шевроле. Не успел водитель захлопнуть дверцу как Вэй Усянь в обнимку с тяжелыми пакетами пристроился рядом. И, прежде чем его справедливо выгнали бы из салона, быстрее заговорил: - Ты прости, что я такой бесцеремонный, ты и так мне сильно помог, но я вынужден просить подкинуть меня до дома, боюсь с такой ношей я не доберусь пешком. Нам же по пути. Пакеты вот-вот порвутся, тебе не будет жаль своих потраченных денег, если все эти товары испортятся, вывалившись на дорогу? Обещаю, как вернемся домой, я отдам деньги и за покупки, и за бензин, - в просительном жесте сложил руки Вэй Усянь. И состроив бровки домиком, добавил: - Пожалуйста? Честно сказать он совсем не лукавил, не представляя, как дотащит все это добро, да еще нужно было сверяться с онлайн-навигатором, ведь он не уверен на все сто куда именно идти. На него смотрели долго, выискивая малейшую фальшь, и видно оставшись убежденным, сосед со вздохом сказал: - Пристегнись, - Вэй Ин поспешил выполнить приказ. Красавчик повернул ключ зажигания, заводя авто: - Моё имя Лань Ванцзи. Машина плавно вырулила со стоянки, перестраиваясь в нужный ряд. Вэй Усянь смутно угадывал, что движутся они в направлении дома сестры. Атмосфера в салоне казалась несколько натянутой, Вэй Усянь хотел было включить радио, но под напряженным взглядом Лань Ванцзи отдернул руку от чужой приборной панели, даже не коснувшись кнопок. Поразглядывал убранство салона: светлая обивка без единого пятнышка, ничего лишнего, ни забытых вещей на заднем сидении, ни маленьких подушек или игрушек, как у Яньли в машине, ни даже подвешенного освежителя воздуха, хотя пахло здесь очень приятно. Взгляд наткнулся на брелок в форме кролика на ключах в замке зажигания. Хотел было прокомментировать милую деталь, но суровый профиль водителя отбил охоту заострять на этом внимание. Может подарил племянник или, кто его знает, собственный ребенок, а этот хороший парень не смог отказаться от безделушки и вынужден таскать с собой, чтобы не обидеть. От нарисованной картинки в голове Вэй Усянь сам растрогался. Брелок качнулся, и стало заметно, что там еще два элемента. Похоже на английские буквы L&Z. Хм, но если бы это были инициалы имени, должно быть L&W, так? Может инициалы его девушки? Или заглавные буквы их фамилий? Глупости, формальности в любви не уместны. Тогда… Вэй Усянь с подозрением уставился на своего соседа. И видимо так пристально смотрел, что Лань Ванцзи не выдержал: - Что? - А ты точно назвал мне не вымышленное имя? – с нотками прокурора задал вопрос Вэй Ин. – Если так, то это не хорошо, отвечать обманом на любезность. - Мое имя Лань Ванцзи. – Нахмурился красавчик, - почему ты решил, что я сказал неправду? - Но на твоем брелоке другие инициалы! – Обличительно тыкнул в него Вэй Ин. – Или соврал, или это вообще не твоя машина и я, возможно, стал косвенным соучастником угона! Ну, конечно, отсюда и до странности милый кролик. Лань поджал губы, и видно был настолько задет, что даже скулы покраснели. Вэй Усянь продолжал смотреть на него в упор, пока тот не опустился до пояснений: - Это мое авто и мои ключи. Мое первое имя Чжань, пишется через «Zh». Брелок с инициалами – подарок от брата. - О, Лань Чжань значит. Почему сразу не назвал? Красивое же имя. Я по второму Усянь, но ты зови меня Вэй Ин. Спустя еще пару минут, Лань Ванцзи тихо добавил: - И почему мне не могут нравиться кролики? Я сам выбрал такой брелок. Вэй Ин в удивлении приоткрыл рот. Сейчас он узнал что-то действительно трогательное. После фиаско с наблюдениями и выводами, часть пути прошло в молчании, отчего Вэй Усянь внутренне страдал, ломая голову, как продлить знакомство. - Так, - прокашлялся Вэй Усянь, думая, чего бы такое спросить. – Как планируешь встречать Рождество, Лань Чжань? Хочешь, устроим вечеринку на двоих? В смысле, если твои родные, по невероятному совпадению, тоже забыли взять тебя с собой в отпуск, ха-ха. - Я буду встречать с друзьями. - Надо же. А я думал у тебя… - Вэй Ин прикусил язык, не договаривая. А что он мог сказать, что не ожидал, что у Лань Чжаня есть свой круг общения? И почему тогда его туда не пускают? Интересно, а в компании Лань Чжань, когда расслабится, много говорит? Может даже широко улыбается и хохочет над шутками друзей? Вэй Ин позавидовал тем избранным, кому открывается милая сторона этого парня. – Думал, у тебя консервативные взгляды на этот праздник. Более продуманный подход, с утвержденным меню и запланированными тостами. Ну, там, тесный семейный круг за столом с индейкой и обмен подарками с родителями, братом, дедом, бабкой. Ну, еще с девушкой, у тебя есть? Такая, чтоб всё серьезно, можно смотреть на звезды и полуночничать из одной тарелки, строя догадки совместного будущего через двадцать лет. Вэй Усяню даже жарко стало от собственной болтовни. - Прости, лезу не в свое дело. Цзян Чэн, мой не знающий жалости при выборе выражений младший братишка, постоянно говорит, что меня часто уносит течением мыслей куда-то не туда. Я, кстати, в гости приехал. Цзе-цзе замужем за Цзинь Цзысюанем, два года как переехали в этот дом, а я все никак не мог подгадать время, чтобы нагрянуть. Вот, удачно выбрал, - хмыкнул Вэй Ин. Он стянул шапку, запуская пятерню в волосы, и откинулся на спинку пассажирского кресла. Все, больше он ни слова не скажет, будет разглядывать улицы и прохожих, с безопасного для тех расстояния. К счастью осталось недолго мучиться, вон уже и крыша дома виднеется, если совсем присмотреться, то можно увидеть чердачное окошко его спальни. И оттуда открывается чудесный вид на дом напротив. Можно поиграть в угадайку с самим с собой, какая из комнат в чужом доме спальня Лань Чжаня. - Почему тогда Вэй, а не Цзян? – неожиданно поинтересовался Лань. - Что? А, мы не кровные родственники, я приемыш. - Ясно. Вэй Усянь слабо улыбнулся, манера речи нового знакомого ему даже нравилась. Он словно дорожил каждым словом, не растрачивая их на ненужные замечания. Правда впечатление портил суровый взгляд. – У меня есть только старший брат. Мы близки, но он сейчас живет в Нью-Йорке, и не смог приехать. - А отец и мама? – рискнул задать вопрос Вэй Усянь. - Они живут в Китае. Мама каждое Рождество присылает старомодную открытку, подписанную ее каллиграфическим почерком с пожеланиями чудес. Мы с братом ездим к родителям летом. Долина Гусу - очень красивое место, особенно в это время года. Вэй Усянь внимательно слушал разоткровенничавшегося собеседника, не отрывая глаз от красивого профиля. Но для него стало неожиданностью, когда тот посмотрел на него в ответ. В салоне снова повисла тишина, но на этот раз Вэй Усянь хотел бы нажать на «Стоп», задержавшись в этом мгновении подольше. - Вэй Ин. – Позвал Лань Чжань. Вэй Усянь всем телом отозвался, потянувшись навстречу. - Да? - Приехали. Выходи. Он обернулся. Машина остановилась на аллее напротив особняка Цзиней. - Оу. Уже. Хотя, сначала мне казалось, что мы успели простоять на каждом светофоре, коих неоправданное количество в таком тихом месте, где две встречные машины случаются с периодичностью в сутки, но, кажется, теперь я готов ехать в обратную сторону, - засмеялся Вэй Усянь, сводя свои слова к шутке. – Что же, спасибо, что подвез. Только захлопнув дверцу авто, он вспомнил, о чем нужно было спросить, и застучал в окошко, пока Лань Чжань не успел дать по газам. Стекло с его стороны опустилось. - Лань Чжань, а ты не в курсе как далеко отсюда находится Грант-Парк? Яньли советовала сходить на ярмарку, а я первый раз в Чикаго один, - прозвучало как-то обиженно, хотя Вэй Ин не собирался жаловаться. Лань Ванцзи нахмурился, по своей привычке сжимая руки на руле, и сказал совсем уж неожиданное: - Далеко, пешком долго добираться. - Ничего, я… - Если хочешь, мы с друзьями встречаемся там в пять часов, если будешь готов в четыре пятнадцать, я тебя отвезу. Вэй Усянь, конечно, против не был, если бы руки не оттягивали покупки, наверное, на радостях полез бы обниматься. Но только довольно улыбнулся. - Обещаю быть готовым к этому времени. Чтоб не сойти мне с этого места. - Радостно пообещал Вэй Ин. Лань Ванцзи кивнул, возвращая боковое стекло на место, и аккуратно вырулил на дорогу, пересек ее, заехал в свой двор. Кое-как придержав пакеты одной рукой, Вэй Усянь открыл дверь, а захлопнув, издал боевой клич. Не так уж он и плох, раз смог договориться о свидании. Правда время поджимало, но он просто обязан приложить руку к своему роману, в голове стоял отборный смысловой ряд, и он отправит новый кусок текста редактору в качестве рождественского бонуса.