rising sun

Нам-гю умеет рисовать, и делает это очень неплохо. У него с детства была тяга замалевать стены, симпатичные купюры в отцовском кошельке или полосатую кошку. Теперь же, в свои шестнадцать, тот очень даже неплохо может что-нибудь накалякать. Ну, "накалякать" — это он сам так выражается, в самом же деле, рисует он и вправду хорошо. Особенно красиво получаются портреты. Об этом увлечении в курсе лишь один его лучший друг, который узнал совершенно случайно, застав Нам-гю врасплох.

***

— Оо, нихерасе! — тянет Су-Бонг, выглядывая из-за плеча Нам-гю. Тот вздрагивает, вмиг переворачивает блокнот листочками вниз и пытливо оглядывается на лучшего друга, который и не собирается униматься. Он ведь только начал! — А чë ты не рассказывал, что рисовать умеешь? Секрет твой типа, да? А нарисуй меня, а?! — быстро, с восторгом в голосе тараторит будущий Танос, падая на свободное место рядом. Они сидят в школьном внутреннем дворе на покрашенной в синий лавке. В весеннем воздухе пахнет цветами, солнце не щадит никого, а ученики спокойно гуляют по территории, пока большая перемена позволяет. — Вообще-то, я не хотел рассказывать, — с некоторым возмущением произносит юноша, но Су-Бонг того не слушает, тянет руки к блокноту. Нам-гю молниеносно отвешивает подзатыльник этим же блокнотом по чужой, наглой и пока ещё не фиолетовой башке. — Ауч! За что? — произносит Су-Бонг, почëсывая место, на которое пришелся удар. — Ты слышал, нет? Расскажешь кому-то, я солью твои записи в сеть. Всей школой ржать будем, — с довольной усмешкой отвечает Нам-гю, глядя на друга, который оскорбленно поджал губы. Да, Су-Бонг уже сейчас начинает пробовать писать первые биты и тексты, которые в будущем выльются в популярные песни. — Да пошёл ты! Почему не рассказывал, не доверяешь мне? — с вернувшимся настроем и прежней наглой улыбкой молвит школьный друг. Теперь уже очередь Нам-гю поджимать губы. Огреть бы этого наглеца ещë раз, да и без того хлипкий блокнот портить досадно. — Нет. Просто, я думаю, что это как-то по-девичьи, — приглушенно отзывается парень и через секунду в воздухе раздается вспышка смеха. Нам-гю закатывает глаза, дожидаясь, пока Су-Бонг угомонится. Прервав гогот, юноша хлопает художника по спине. — Че, в педики подался, да? Не подумал бы, что ты так старомодно мыслишь. Вроде давно знакомы, — с ухмылкой произносит друг, оставив собственную костлявую руку висеть на чужом плече. Нам-гю молчит, презрительно глядя на товарища. — Ну так что, нарисуешь меня? Могу попозировать голым, если.. — Су-Бонг охает, когда по его голове приходится ещё один звонкий подзатыльник.

***

— Ну, что там? — нетерпеливо тараторит юноша, проглатывая некоторые буквы. Нам-гю поднимает взгляд на друга, чьи черты лица ещё не до конца огрубели, лицевые морщины только-только появляются, а взгляд пылкий и до ужаса юношеский. — Та подожди ты, блять. — негромко отзывается Нам-гю, чиркая карандашом по листку. — Чува-а-ак, у меня уже всё затекло. Ты там случайно передернуть на меня не решил, пока я тут тужусь изо всех сил? — жалобно тянет будущий Танос, на что получает злостный взгляд и затыкается. Спустя пять минут Нам-гю наконец-то кивает и Су-Бонг со стоном наслаждения потягивается, поднимаясь со стула. — Ну, показывай. — нетерпеливо просит он, на что художник откладывает карандаш, поворачивает лист рисунком к другу и отводит взгляд, всё ещё слегка смущённый тем фактом, что Су-Бонг и вправду захотел, чтоб Нам-гю его накалякал. Пару секунд слышится мёртвая тишина, и тому уже начинает это не нравится, как он переводит взгляд на товарища и расплывается в улыбке. Су-Бонг стоит, словно на паузе: глаза широко открыты, брови подняты. Такое чувство, что тот даже не моргает, но спустя мгновение оживает и шумно втягивает носом воздух. — Ахуеть. — изумлённо выносит вердикт Су-Бонг и падает на старенький диванчик рядом. Они сидят у Нам-гю дома. В воздухе витает запах только выкуренных дешманских сигарет и пыли. Лучи горячего солнца приятно щекочут кожу. — Не, серьёзно, почему ты не рассказывал, мудак? — возмущённо произносит недо-рэпер и вырывает листок из пальцев Нам-гю, внимательней рассматривая свой портрет. Нам-гю слегка краснеет, отворачивает голову и задумчиво смотрит в окно. В следующую секунду он ощущает, как чужая тёплая ладонь ложится на его щëку. Су-Бонг разворачивает лицо друга к себе, и пока тот не успел опомнится, сминает чужие губы настойчивым поцелуем. Нам-гю в изумлении раскрывает глаза, но отвечает. Поцелуй длится недолго. Су-Бонг сам разрывает его, отпрянув, глядя на друга тем же оторопелым взглядом, будто не он поцеловал, а его. Через пару секунд слышится скрипучий звук и будущий Танос разражается хохотом. Нам-гю, придя в себя, со смесью смущения, непонимания и веселья смотрит на товарища. Но, не выдержав, тоже смеется. — Это тебе плата за работу. — задыхаясь произносит Су-Бонг, на что Нам-гю тем-же тоном отвечает, хихикая. — Ага, щас. Ты мне всë равно пластинку рисинг сан должен, ловелас хуев.