Закат на двоих

Намджун сидит на краю дивана в гостиной, держа в руках кружку с едва тёплым чаем. Сквозь большое окно в комнату льётся мягкий свет заката, окрашивая стены в золотисто-розовые оттенки. Снаружи слышится шелест ветра и далёкое пение птиц. — Джуни, ты здесь? — раздаётся знакомый голос Джина. Сокджин входит в гостиную, потирая ладонями лицо. Его взгляд на мгновение задерживается на младшем, и в нём мелькает беспокойство. — Да. — Намджун поднимает глаза и кивает. — Присоединишься? Закаты в это время особенно красивые. Джин молча садится рядом на диван. Некоторое время они просто смотрят в окно, позволяя закатному свету окутать их тёплым одеялом молчания. — Тебя что-то беспокоит, верно? — спрашивает Джин мягко. Намджун смотрит на свои руки, всё ещё сжимающие кружку. — Хён, иногда мне кажется, что я говорю правильные слова, но они звучат совсем не так, как я хотел бы. Джин наклоняет голову, его глаза светятся мягкостью. — Такое бывает, Джуни. Иногда слова только мешают. Лучше просто побыть рядом. Ответ Джина, кажется, расслабляет Намджуна. Он опускает плечи и, поколебавшись мгновение, придвигается ближе, осторожно опуская голову на плечо Джина. Джин улыбается. Его рука зависает в воздухе, прежде чем осторожно коснуться плеча Намджуна. Щёки Джина чуть розовеют, но он не отводит взгляд от окна. — Можно… просто немного посидеть так? — спрашивает Намджун чуть слышно. — Мне так легче, хён. — Конечно, — отвечает Джин, его голос мягкий, как свет уходящего солнца. Они сидят молча, плечом к плечу, голова Намджуна покоится на плече Джина. Тишина вокруг тёплая и уютная, как мягкий плед, и её не хочется нарушать. Закат продолжает окрашивать небо, а тени медленно сползают по стенам гостиной. В этой тишине рождается что-то важное — то, что не требует слов.

***

За окном значительно стемнело. Золотисто-розовые оттенки уступили место глубоким синим тонам, а на небе появилась бледная луна. Мысли в голове Намджуна постепенно успокаиваются, собираясь в единое целое. Спокойствие и умиротворение — он чувствует их только рядом с Джином. Но их тишину нарушает шум в коридоре. Вернулись остальные. Джин напрягается. Его рука медленно соскальзывает с плеча Намджуна, и он осторожно поднимается. — Хён?.. — голос Намджуна звучит тише обычного. — Ты куда? — Ты не слышал? Ребята вернулись, — отвечает Джин, не оборачиваясь. — Может быть, им что-то нужно. В его голосе звучит что-то неуловимое — растерянность, а может, страх. Намджун смотрит на пустое место рядом с собой. Кружка в его руках холодна, а пальцы слегка дрожат. — Мы могли бы… — он замолкает, не закончив фразу. Джин замирает перед лестницей, но не поворачивается. — Давай потом, хорошо? — тихо говорит он и уходит вниз, оставляя за собой пустоту. Почему он ушёл? Испугался, что их увидят? Или Намджун сказал что-то не так? Мысли снова начинают давить, заполняя голову шумным роем.

***

Коридор полон приглушённых голосов и шагов. Джин стоит у стены, сцепив пальцы рук в замок. Его взгляд рассеянно скользит по стенам. — Хён, ты чего тут один стоишь? — раздаётся весёлый голос Тэхёна. — Намджун здесь? Джин оборачивается. Его улыбка получается ровной, слишком ровной. — Да, он на втором этаже. Вышел на балкон подышать воздухом. — Ты в порядке? — Тэхён хмурит брови. — У тебя такой вид, будто ты забыл что-то важное. — Всё хорошо, — отвечает Джин, и прежде чем Тэхён успевает задать ещё один вопрос, добавляет: — Я пойду к себе. Устал. Он быстро поднимается по лестнице и, почти столкнувшись с Намджуном, уходит в свою комнату. Захлопнув за собой дверь, он опускается на кровать и проводит руками по лицу. — Почему всё так сложно? — шепчет он, глядя в темноту. — Почему я всегда сбегаю в такие моменты?

***

Намджун сидит на диване в пустой гостиной. Его пальцы сжимаются вокруг чашки, а в груди стоит колючий комок. — ”Мы могли бы… что?” Он пытается понять, что хотел сказать, но мысли путаются. — ”Может, я сказал что-то не то? Или был слишком навязчивым?”

***

                             Следующий день тянется мучительно долго. Они избегают друг друга, как будто боятся встретиться взглядами. Намджун сидит с книгой, но не читает её. Джин суетится на кухне, но его движения механичны. Солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в тёплые тона. Намджун сидит на старой лавочке во дворе, его руки сцеплены в замок, а взгляд устремлён к горизонту. — Место занято? — раздаётся знакомый голос. Он поднимает голову. Перед ним стоит Джин, его лицо мягко подсвечено последними лучами солнца. — Нет, садись, — тихо отвечает Намджун. Джин садится рядом. Некоторое время они молчат. — Я весь день думал об этом, — говорит Намджун. — О том вечере. Я боялся, что сказал что-то не так. Что был навязчивым. — Нет, — перебивает Джин. — Это не так, Джуни. Это я… испугался. Испугался, что если останусь, то скажу что-то неправильное. Или что ты увидишь, насколько я беспомощен. Намджун смотрит на него. В его взгляде — тёплое понимание. — Хён… Я тоже боюсь. Но когда ты рядом… мне легче. Джин улыбается. Его губы дрожат, а щёки розовеют. — И мне легче, когда ты рядом, — тихо отвечает он. — Смотри, как красиво. Свет заката касается их лиц, ветер мягко треплет волосы. — Джуни, смотри на закат, а не на меня, — улыбается Джин. — Я вижу самый красивый закат в твоих глазах, — отвечает Намджун. Он осторожно опускает голову на плечо Джина, и тот, не колеблясь, позволяет ему. — Останемся здесь ещё ненадолго? — шёпотом спрашивает Джин. — Конечно, — соглашается Намджун, с трудом отводя взгляд от хёна и устремляя его на закат.  И они остаются — вдвоём на обшарпанной лавочке, окружённые закатным светом и безмолвной тишиной. Никаких слов больше не нужно, когда плечо, на которое можно опереться, рядом.