Перестань быть идиотом

      — Эй, Нам Су! Нам Су! Ты спишь?       — Нам Гю!       — Точно, Нам Гю.       Это была только вторая ночь здесь. Второй грёбаный день из шести кругов ада, уготовленных им. Каждый из них был уверен, что пройдёт их все. Но не каждый был готов пожертвовать всем.       Нам Гю сравнивал это место с огромной тюрьмой или с какой-то отшибленной психбольницей — и там, и там он бывал пару раз. Конечно, он видел одну за одной пустеющие койки; безусловно понимал, куда пропадают люди с них, но чёрт возьми — чем больше погибало «тараканов», тем слаще становился приз. А таблетки в сумме с его природной эгоистичной натурой помогали не горевать по ушедшим.       Однако и таким тщеславным людям, как он, здесь одним не справиться. Посчастливилось найти такого же эгоиста себе под стать, даже ещё более чокнутого. И сейчас этот шизик звал его с нижней койки, высунув свою лохматую фиолетовую башку из-под одеяла.       — Эй, спустись сюда! — громко шептал он через чужие постели. С других кроватей послышались недовольные бормотания и ворчания, однако это было последним, что заботило Таноса в этот момент.       Его вообще мало что беспокоило. Нам Гю знал его не больше, чем он трещал о себе на публике. Или точнее, что о нём говорили люди. Рэпер, бабник, торчок и сильно самовлюбленный эгоист. Мечется по клубам, иногда выбираясь на свои концерты и рэп-баттлы, рубя неплохие деньги, отдыхает в мотелях в окружении девушек, спиртного и пары граммов. «Этот мерзавец прожигает свою жизнь на полную, чертов везунчик» — думал Нам Гю каждый раз, когда видел его в клубе, снова заходящего в вип-комнату.       Но сейчас они на равных условиях. Можно было даже сказать «почти-приятели». Нам Гю быстро спустился со своей постели и, оглядываясь, подсел к Таносу.       — Чего хотел? — он в надежде покосился на его татуированные руки, ожидая увидеть там крест. Лишь небольшой отблеск серебра заставил бы Нам Гю в предвкушении облизываться, невольно наполняя рот слюной и мысленно ощущая горький вкус разноцветной таблетки. Однако, в руках Таноса ничего не было.       — Уснуть не могу уже второй час. Заебался ворочаться туда-сюда, сюда-туда.       — Сколько ты принял?       — Две с половиной.       — За раз? Как ты ещё не кокнулся.       Танос сидел на койке, кивая головой под какой-то только ему известный ритм и отбивая пальцами по матрасу. Было слишком темно, чтобы рассмотреть его зрачки, но Нам Гю знал, что они бы оказались размером с монету в десять вон.       — Мне скучно тут. Поговори-ка со мной.       — Э-э… Чё?       Они не были друзьями. Никто, блять, не станет товарищами за пару дней — приятели, не более. И о чём можно поговорить с таким вот недо-знакомым он не знал. Что вообще между собой обсуждают такие как Танос? Алкоголь? Секс? Наркоту? Эта простая просьба так смутила Нам Гю, что он на миг растерялся, не заметив как уже почти пол минуты просто пялит на выжидающую физиономию напротив.       — У тебя что тоже где-то припрятана заначка? Вкинулся там без меня, да?       — Чё? Нет.       — Тогда какого хера ты выпучил на меня свои глаза? — он недовольно свёл брови, придвинувшись ближе.       — О чём поговорим? — Нам Гю откинулся назад, приняв «вызов». Честно, он не сильно хотел говорить с Таносом. За эти два дня они, конечно, сблизились больше, чем с кем-то другим в этой комнате, но все их диалоги в целом ограничивались просьбой дозы, обычными безэмоциональными фразами. А то, что хотел сейчас от него этот фиолетовый придурок явно настраивало на так называемый «дружеский лад», что в силу их совместного эгоизма было почти невозможно. Однако Нам Гю надо было держаться Таноса, ибо без него его последующее здесь нахождение омрачалось весьма неудобными обстоятельствами.       — Не знаю, придумай сам.       Танос продолжал качаться взад вперед, сидя на противоположной стороне койки, и выглядел так, как будто ему и вовсе не нужен был никакой собеседник. В обдолбанной башке играла какая-то песня, тело дёргалось, и он озирался по сторонам, едва не подскакивая от нахлынувшей на него энергии.       — Сначала я звал Мин Су, но этот говнюк так крепко спит, — Танос ухмыльнулся, покосившись на кровать неподалёку, — что пришлось звать тебя.       — А Се Ми?       — Кто?       — Ну, та девушка.       Нам Гю столкнулся с недоумевающим взглядом. Он и забыл как кроют эти таблетки, а может Танос действительно не знал её имени.       — С каре и пирсингом.       — А, эта, — он посмеялся, покачав головой. — Она сама не захочет со мной разговаривать.       «Как будто я горю желанием» — подумал Нам Гю, но на лице растянул лишь дружелюбную улыбку:       — Да, она та ещё стерва.       Откуда-то с другой половины комнаты послышались скрежетания матрасов и неспешные шаги, донеслись обрывки тихой болтовни. Они повернулись на звуки, увидев рядом с дверьми два небольших силуэта. Похоже, не только им не спалось в эту неспокойную ночь.       — После отбоя можно выходить? — задал скорее риторический вопрос Нам Гю, не ожидая услышать ответа на него.       — Походу ебучим крестикам можно всё, — сплюнул он, крутя между пальцами браслет. — Зачем они только пришли сюда, если поджимают хвосты уже после первой игры? Pussies, — вопрос Таноса тоже был больше риторическим, нежели прямым.       Он не переставал пялить на женские фигуры вдали, пока они наконец не скрылись за дверьми уборной. Танос хмыкнул себе под нос и, прикрыв глаза, откинулся на спинку кровати, не переставая улыбаться и под кайфом что-то нервно выстукивать у себя на колене. Нам Гю захотелось того же.       Он не был каким-то наркоманом, нет. Находясь дома или на улице, Нам Гю спокойно мог провести вечер без порошка или таблетки, и даже спиртное могло не отвлекать его от повседневного быта. Но чистым он оставался не долго. Стоило только пойти на работу в клуб — волны алкоголя, граммы кокаина, экстази, кетамина и разной-разной дури, от которой кружилась голова, мутнело в глазах, обмякало тело, окрашивалось сознание и взрывалась реальность. Безусловно в рабочее время он не употреблял. Ну может только чуть-чуть — задобрить клиента, не более. Окруженный «кайфом» Нам Гю поддавался желаниям и сам того не осознавал, как спустя какое-то время уже сидел с затянутой рукой, а по венам разливалась давно знакомая наркота.       Ох, блять, он был наркоманом.       Однако, Нам Гю рассчитывал на то, что этот ублюдок не даст ему таблетку так просто. Его длинный язык надо было растянуть ещё больше.       — Ты планируешь дойти до конца этой… Игры? — спросил он у Таноса, на что получил беглый взгляд в ответ.       — Of course. Дойдём все втроём — я, Се Ми и Мин Су. Это получается… Пятнадцать миллиардов на каждого, — он хитро ухмыльнулся, щуря покрасневшие глаза. — Или может MG Коин подсобит нам.       — То есть как втроём, а я? — Нам Гю растерянно заулыбался, нервно потирая ладони. Неужели Танос ставит его даже ниже этого сопляка Мин Су? Разве не он, Нам Гю, был у него на побегушках все эти дни? Не он сопровождал его везде, кивая каждому его слову? Нам Гю на такой исход не рассчитывал, он его абсолютно не устраивал.       — А чё ты?       — Ну, разве мы не планировали дойти до конца вместе? — он подсел чуть ближе. — Зачем нам с тобой этот фраерок и та девка? Всё равно от них никакого толку.       Большие чёрные зрачки встретились с лисьими глазами напротив. Нам Гю извивался и лелеял перед Таносом, словно пластичная кошка, переходя с повседневного тона на тихий шёпот:       — Если дойдём до финала вдвоём, я разрешу тебе забрать от выигрыша чуть больше половины.       Нам Гю сам не понимал с какого хрена он стал таким щедрым, зачем предложил такую явно невыгодную ему авантюру. Однако, сейчас Танос был для него всем, по крайней мере ближайшие шесть дней так точно. Он обязан был держаться его, в какой-то мере потакать, слегка стелиться, но не опускаться до плинтуса, целуя ему ноги. Он ведь не какая-то ручная сучка.       И всё произошло, как он и рассчитывал. Сразу после последней фразы в глазах Таноса загорелись огоньки, заплясали бесята. Он резко перестал дёргаться, пальцы замерли, а едва видное в темноте лицо будто осветилось интересом. Танос придвинулся ближе, наклоняясь к самому уху приятеля, и прошептал в ответ:       — На сколько больше?       — Пятьдесят пять тебе.       — Шестьдесят.       — Шестьдесят много. Пятьдесят восемь.       Танос хитро ухмыльнулся и, многозначительно проведя языком по своим зубам, одобрительно закивал. Он дружески потрепал Нам Гю по голове и словно снова вернулся в своё чуть обдолбанное состояние, продолжая отстукивать по колену неизвестный никому ритм. Только теперь делал он это отнюдь не на своём колене.       — Я всегда знал, что ты хороший парень. Сразу мне понравился.       — Ну мы ж теперь кореша, — снова приветливо улыбнулся Нам Гю. — Так сказать, друганы по несчастью.       — Ага.       Танос достал из-под одежды крест, и взгляд Нам Гю моментально заметался по нему. Манящее серебро с не менее притягивающим содержимым внутри влекло его разум. Прикусив губы, он молча глядел на то, как татуированные руки ловко крутили украшение между разноцветными пальцами. Однако, не было похоже, что Танос собирался доставать наркоту. Он и так принял слишком большую дозу за раз, ему хватило. Поэтому Нам Гю терпеливо не спускал глаз с креста, доверчиво надеясь получить «награду» за свою щедрость. Всего одна маленькая таблеточка. Лишь малюсенький кусочек.       Стоило только Нам Гю раскрыть рот о дружеской просьбе, как его резво перебили, даже не дав спросить:       — Думаю, Мин Су можно взять с собой.       — Опять ты про этого шкета. И чем он тебе приглянулся?       — Сам не знаю. Забавный малый. He’s cute. Как его вообще занесло сюда.       — Думаю, как и всех других, — Мин Су просто раздражал Нам Гю, как бы он не пытался понять эту наигранную симпатию Таноса к нему, у него ничего не получалось. — Эй, если возьмём его с собой, то денег получим меньше.       Танос поднял взгляд с креста и, уставившись на приятеля, задумчиво потёр затылок:       — Ай хер с ним, отдам ему пару сотен миллионов, — он деловито улыбнулся с лицом какого-нибудь мецената, будто оказывал сейчас непомерную услугу. — Я щедрый, мне не жалко.       «Ещё какой» — пронеслось в голове у Нам Гю.       Дверь уборной со скрипом отворилась. Из прохода вышли три женских силуэта. Одна из фигур, сгорбленная и еле плетущаяся, шла под руку с другой. Все три не спеша ковыляли к кроватям.       — Похоже, что кому-то стало плохо, — проводил взглядом женщин Нам Гю и повернулся обратно.       — Чем меньше людей, тем лучше, — спокойно повёл плечами Танос и откинулся на кровати. Он всё ещё не мог до конца отойти от дозы, продолжая теперь нервно стучать ногой по матрасу, крутя в руке тот же крест.       По комнате раздались ворчания и полусонные храпы, три силуэта скрылись в этажах коек.       Танос молчал, однако, Нам Гю чувствовал как что-то непонятное исходило от него. Какая-то громкая дребезжащая звенящая безмятежность. И это состояние было ему очень хорошо знакомо по собственному опыту. Нахождение на последней стадии экстаза от таблеток ощущалось как последний глоток свободы, созерцание бездны. В такие моменты вся накопленная энергия выплёскивается с новой силой, хочется смеяться, радоваться и танцевать, однако, в то же время ты спокоен и умиротворен. Язык тогда становится по-особому бескостным и слишком легко развязываемым. Хочется поделиться всем со всеми, но и одновременно тянет помолчать, внимательно выслушав всех. И Нам Гю прекрасно знал это состояние. Поэтому, можно сказать, что он воспользовался моментом, когда как бы невзначай поинтересовался у приятеля:       — Жалеешь, что согласился на это всё?       Ему беспрекословно и моментально ответили:       — Нет, — Танос замотал головой. — Нисколько.       Нам Гю и не ожидал другого ответа. Честно, он и сам был того же мнения. Чтобы он делал, если бы не был сейчас здесь? Лежал бы на потёртом кожаном диване у себя в клубе и потягивал мутный коктейль, ну или валялся бы где-нибудь в подворотне. А чем же занимался бы Танос? Он…       — Знаешь, пусть здесь убивают людей и вся херня, но, бля, они хотя бы дают шанс выиграть такие большие бабки, — Танос теребил в руках свой крест, кидая взгляд то на него, то куда-то вдаль на охранников. — Выживают сильнейшие, слабакам суждено умереть. Это блядская жизнь. Fuckin’ life.       Нам Гю терпеливо и внимательно слушал его, свесив ногу с матраса и тоже откинувшись на спинку кровати.       — Где бы я сейчас был, если не здесь. Пока валюта не прогорела, у меня было ебучее состояние, девки, тачки, дорогие отели. А когда денег едва осталось только на наркоту, я, блять, чуть не откинул коньки, — Танос улыбнулся, всё ещё продолжая мелко дрожать от дури. — Нам Су, я, конечно, не любитель ностальгировать или ворошить прошлое, всё это старческая херня, но… — Нам Гю почувствовал как мелкие искры чужих глаз пронзили его нутро, и он поднял голову, оказываясь пронзён резким серьёзным взглядом Таноса. — …но, каждый раз, когда вот тут, — он ткнул себе в висок пальцем, — возникают сомнения о моём выборе, я вспоминаю себя на мосту Мапо , когда мне не хватало денег даже на травку.       — Ой, да заткнись уже, торчок! Спать мешаешь! — послышался голос откуда-то с соседней койки, и настроение, витавшее в воздухе, сразу же сменилось с какого-то сокровенного и бесхитростного на привычное. Танос, хотевший уже было подскочить с кровати, оказался быстро остановлен приятелем.       Нам Гю резко схватил его за плечи и, шикая, произнёс:       — Тихо, тихо, тихо. А то из-за ваших разборок сейчас все проснутся, — он слегка потрепал Таноса по плечу, на что тот, на удивление, даже не отнекиваясь, успокоился. — Если что надерём ему зад завтра. Окей?       На момент призадумавшись, Танос снова оглянулся на лежавшего мужчину и нехотя ответил:       — Okay.       — Так что там с твоей историей?       — Какой историей?       «Ну и обдолбыш же» — беззлобно ухмыльнулся Нам Гю.       Это внезапное откровение Таноса грело его сердце. Конечно, рассказывая это, он и не думал как-то расположить к себе Нам Гю, не считал это попыткой сблизиться, проявить дружелюбие, даже не расценивал этот диалог как что-то товарищеское. Он просто был под кайфом. Танос просто говорил всё, что взбредёт в голову — он делал это сейчас, он не пренебрегал этим и во время своей карьеры. Однако, почему-то такой лад разговора заставлял Нам Гю непроизвольно улыбаться, в глубине души радоваться, чувствуя непозволительное в этом месте и в это время сближение с Таносом.       «Чёрт, что со мной творит этот фиолетовый мудак».       Между ними повисло молчание. По Таносу было видно, что доза начинала его отпускать. Руки уже не так резво стучали по матрасу, движения замедлялись, а тело переставало так сильно дрожать, расслабляясь. Он прикрыл глаза, не обращая внимания на сидевшего напротив приятеля, и чуть сполз вниз, подкладывая подушку за голову. Однако, Нам Гю не планировал уходить — на его языке ещё не было заветной таблетки, а сердце почему-то билось особо быстро, не давая уйти со спокойной душой.       Поэтому, ещё не до конца понимая для кого и зачем, Нам Гю тихо начал:       — А я ведь тоже чуть не пришиб себя. Когда все мои активы прогорели, я остался весь в долгах. Конечно, у меня не было тачек, дорогих отелей и кучи девушек, но… — он усмехнулся. — Была… Одна девка, — Нам Гю сам не ожидал, что когда-нибудь будет рассказывать свою подноготную, сидя на одной кровати с рэпером Таносом, а тот даже не будет его перебивать, но никогда не знаешь куда тебя занесёт эта жизнь. — Знойная красотка, всё при ней. Мы были вместе год, а потом… — Нам Гю потупил взгляд на свои ладони, — …она кинула меня, как только я залез в эти долги с чёртовой криптой. Вот же стерва.       — Все они одинаковые, — послышалось от Таноса. Нам Гю и не думал, что тот будет вникать в эту его сопливую драму, однако, он слушал, будучи непривычно спокойным и молчаливым. — Я давно это понял. Вешаются на тебя, пока ты при деньгах, а как только бабки кончаются, то всё goodbye! See ya!       — А у тебя же вроде была девушка? Помню, эта новость весь Сеул облетела, как…       — Shut the fuck up, Нам Су, — Танос одним рывком придвинулся к приятелю почти вплотную, вдавив его плечи в железное изголовье койки. Нам Гю почувствовал на себе пристальный укор огромных чёрных зрачков, и понял, что слегка перешёл тонкую грань их общения. Всё-таки они не были друзьями.       — Нам Гю, — исправил он Таноса.       — Да, Нам Гю. Ещё раз раскроешь рот про это — до следующей игры можешь не дожить. Understand?       — Понял.       — Хорошо, — Танос отпрял от него, вновь вернувшись на место, снова начиная вертеть в руках серебряный крест. Нам Гю подправил волосы и растёр плечи, озираясь по сторонам в надежде, что этого сейчас никто не видел.       — А вообще, плевать на неё. И правильно, что трезвонили о ней на весь город, пусть Сеул знает эту шлюху. Мне всё равно, — Танос хитро улыбнулся. — Зато наркота после неё ощущалась как никогда сладкой.       Не сказать, чтобы Нам Гю был несказанно рад этому моменту, наслаждался этим разговором. Он просто придерживался своей задумки, плана — держаться с Таносом, ибо плавая в таком количестве незнакомцев, всегда приятно выцепить в толпе пусть даже отдалённо знакомую рожу и примкнуть к ней. А если эта рожа ещё и какая никакая популярная личность, то его статус здесь повышается, хоть не намного, но на долю. Так думал Нам Гю. И если эта знаменитость сейчас в край обдолбана, ничего не смыслит и не соображает, а в сумме с этим ещё и желает поговорить с ни с кем нибудь другим, а с ним! То Нам Гю просто не может упустить шанса, ещё и подогревая свой интерес возможной «наградой».       Но никто. Никто не сказал ему, что в процессе этого странного общения и недо-приятельства Танос сможет вызвать у него реальное намерение и желание поговорить, а не просто поддержать диалог таблетки и собственной выгоды ради. Этот фиолетовый дамский угодник незаметно быстро подкрался к закромам души Нам Гю, что действительно пугало его.       Весь этот поток мыслей пронёсся в его сознании с запозданием, что, снова вернувшись головой к диалогу, до Нам Гю донёсся обрывок фразы Таноса:       — …потом был кокаин, барбитураты и напоследок парочка ЛСД. Такого жёсткого отходняка у меня не было никогда, — он чуть помедлил, будто раздумывая сказать или смолчать, однако произнёс. — Она постоянно сверлила мне мозги с этими наркотиками, прятала мою дурь, пыталась переубедить меня принимать.       — Знакомо.       Нам Гю сидел, уставившись на Таноса, недоумевая от такой схожести их историй, и одновременно был приятно удивлён, что ему доверили этот непубличный факт жизни рэпера. Он чувствовал, будто выслушивая, пусть и вмазанные, но не показные откровения Таноса, Нам Гю приоткрывал занавес славы и популярности, обнажая личную подоплёку приятеля.       — Знаешь, Танос…       — Су Бонг. Чхве Су Бонг, моё имя, — это было последним чего ожидал услышать Нам Гю. Однако, не успел он ничего понять, как его тут же прервали, даже не дав спросить. — Я вырву тебе язык, если хоть раз назовёшь меня так при ком-то здесь. Усёк?       Нам Гю быстро закивал, про себя радуясь, что сейчас было слишком темно, чтобы увидеть его еле заметную искреннюю улыбку на губах.       — Су Бонг, я думал, что вы, рэперы, все высокомерные ублюдки и лицемерные мрази. И что мы с тобой тут не сойдемся, — Нам Гю почувствовал как на первых словах Танос недобро встрепенулся, однако, моментально продолжил. — Но ты доказал обратное.       С соседних коек всё ещё слышались недовольные бормотания в их сторону, упрёки быть потише и угрозы расправы, но, если честно, они их даже не слышали. Атмосфера между ними перестала быть такой напряжённой, как была до этого, настроение их диалога перешло из «недо-приятельского» в «почти-приятельский», что не могло не радовать.       Нам Гю сидел на матрасе, прикрыв глаза, и думал о чем-то своём, как вдруг почувствовал шевеление спереди. Едва он успел опомниться, как чужие руки сжали его в объятиях. Серебряный крест обдал холодом его грудь. Раскрыв глаза, он увидел фиолетовую макушку у себя на плече. Сердце пропустило удар, а руки сами потянулись обнять Таноса в ответ. Нам Гю не знал, всё ещё двигала ли приятелем наркота или этот жест уже был его личной инициативой, но он предпочитал не думать об этом. Как быстро и внезапно Су Бонг обнял его, так же неожиданно и отстранился, озираясь по сторонам.       — С этого момента держимся вместе, Нам Гю. Я, ты, Мин Су. Девушка пускай сама решает.       Нам Гю кивнул и, увидев Таноса, уже залезающего обратно под одеяло, спросил:       — А можно мне… Ну, ту таблеточку. Ты же принял.       — Не, считай я закинул за себя и за тебя. Мне ещё это, — он взял в руки крест, — надо растянуть на оставшиеся четыре дня.       Он спрятал его обратно под футболку и как ни в чём не бывало завалился на бок.       «И зачем я только с ним разговаривал» — подумал Нам Гю, спрыгивая с кровати и тяжело вздыхая.       Их связала общая беда, они познакомились благодаря совместной боли. И пусть Нам Гю силился внушить себе, что с Таносом он связался только из-за таблеток и соображений некой «безопасности», а, водясь с ним, с дерзким рэпером и какой никакой знаменитостью, он набивал себе местный «авторитет» — в душе он искренне привязывался к этому фиолетовому уёбку. Особенно после таких ночных откровений.       Какими бы мудаками и эгоистами они не были по отдельности, какими бы сволочами и кретинами не казались, но даже таким людям надо было за кого-то держаться, тем более в таком месте. Разум твердил Нам Гю, как и он себе: «Не привыкай к нему, он просто зазнавшийся самовлюбленный ублюдок, смотрящий на всех свысока. Он кинет тебя при первой же возможности, вот увидишь», но почему-то глубоко в душе, там, куда Нам Гю боялся заглядывать, от стенок закромов сердца отскакивало эхом: «Перестань себя обманывать».       «Блять, какой же я идиот» — засыпал Нам Гю, думая обо всём и одновременно ни о чём.       Да, он действительно был идиотом.