Новая деталь

Спустя неделю жизни с неопознанным объектом, который извергал непонятную гламурную субстанцию и мгновенно разряжал усовершенствованные аккамуляторы на половину, Меттатон сидел на кухне Альфис и пил с ней чай, заедая монстро-конфетами. Робот никак не решался спросить создателя об использовании той части роботизированного тела насчёт её прямого назначения. Задумчиво наблюдая за сидящей напротив создательницей, он всë же решился задать этот каверзный вопрос: — Альфис, дорогуша, у меня есть к тебе вопрос... — И к-какой же..? После того, как робот заговорил, Альфис резко подняла на него глаза, но так же резко устремила их в чашку чая, когда он задал вопрос: — А как использовать мой «прибор», который у меня, иногда, появляется между ног? — Н-ну... эм... это.. это... эм... чтобы д-делать детей... — И..как их делать? И что за гламурная субстанция из него вытекает? — «Г-гламур-рная субстанция» - это... эм... и есть дети, т-только н-не родившиеся. Казалось, смущению доктора уже не было предела, а это только начало, потому что интерес Меттатона только больше разжигался, а вопросы лились всë более уверенно и беспорядочно: — А как их родить? — Эм.. это д-делает д-девушка... — Как это возможно, если эта субстанция находится во мне? — Н-ну, н-нужно сделать так, чтобы эта с-субстанция оказалась в н-ней... — И как это сделать? — Тебе нужно з-заняться любовью через н-нужное место... — Какое место? — Н-ну... Альфис всячески пыталась спрятать от робота взгляд, смотря на что угодно, но только не на него. Не получив ответа, робот еще раз задал этот вопрос: — Какое место, дорогуша? – спросил робот, размешивая сахар в чашке, и любуясь смущённой Альфис, которая отвернулась от него и что-то обдумывала. — С-слушай, Меттатон, мне, н-наверное, б-будет легче п-показать все н-на с-себе, если т-ты н-не против – ответила доктор, по-прежнему не смотря на Меттатона, который был удивлён и смущён ответом. Еще на протяжении минуты он ничего не решался делать, но в сердце отозвалась решительность. Робот поднялся со стула и за мгновение оказался за спиной Альфис. Расстояние между телами становилось все меньше и меньше, а решительность продолжала вести робота по нужному пути. Меттатон снял перчатки, а затем положил ледяные руки на плечи доктора, из-за чего Альфис была чем-то похожа на ежа, свернувшегося в клубок от резкого холода, но он вскоре начал угасать. Робот снял с нее халат, после чего положил ее на стол, исключительно для собственного удобства. Слова Альфис уже не имели никакого значения для Меттатона. Он достал из оттопыренных кожаных лосин свой «прибор», рельефный, горячий, совсем как человеческий. Грубым движением вошел в Альфис, заставив ее издать какое-то шипение, подобное ящерице. Меттатон начал грубо двигаться, постоянно меняя темп, параллельно удивляясь своему поведению, пока разум полностью не затуманился. Альфис кричала и шипела не только от боли, но и от удовольствия. Меттатон, чувствуя близкую цель, полностью насадил доктора на свой «прибор», наполняя ее тело изнутри гламурной субстанцией. Он оделся и присел на стул от сильного головокружения, так как тело полностью не выдержало настоящего удовольствия. Как только туман развеялся, Меттатон осознал произошедшее. Он посадил Альфис к себе на колени, обнял ее и просил прощения поцелуями. Только он не знает, чем может обернуться эта ночь...