Суровая реальность

Морозный зимний ветер обдувал трёх лежащих на горном бабушкином ковре юных особ, которые наслаждались моментом свободы от школы и домашней работы. Окружающий мир, по словам первой, сидел уже по горло и постоянные контрольные работы высасывали все жизненные силы, но вторая перебила первую и поспешила опровергнуть гневные слова в сторону своего любимого предмета. Так и начался громкий спор между ними, в то время как третья особа по имени Полина мечтательно рассматривала вечернее звёздное небо над ней. Казалось, что всё это - глупо. Все эти бессмысленные споры о любимых и нелюбимых предметах в школе, о классных руководителях и о тупых родаках, которые не понимают своих детей... В девичьей голове были мысли лишь об одной девочке с параллельного третьего класса. Эти горящие азартом голубые глаза и короткие блондинистые, словно пшено, волосы, гиенский смех на весь коридор и походка опытного гангстера... Кажется, щёки покраснели уже далеко не от холода. В моменте лежащие рядом замолчали, начиная нервно шептаться между собой и подталкивать Полину. Неохотно отвлекаясь от своих мыслей, кареглазая привстала на локтях и, желая выяснить, что послужило причиной отвлекать её от своих мечтаний, тут же замолчала. Прямо над ними возвышается объект её обожания, та самая голубоглазая блондинка в адидасе! Растерявшись, бегло осмотрела возвышающуюся и нервно сглотнула слюну, не в силах вымолвить и слова. – Лол, ну вы и зашквар, - насмешливо начала свою речь Дана, так звали её родные и в школе, для близких же она Цыпа. - че приуныли, коверчатые? – Дана, ты... - неуверенно вырвалось с побледневших уст Полины, которая предприняла попытку заговорить с ней.. впервые. - Что ты здесь делаешь? Подобие усмешки в ту же секунду исчезло на лице Цыпы, показывая мягкую улыбку для единственной, ради которой она готова меняться в лучшую сторону. Слезая со своего нежно розового двухместного горшка на колёсах, та поправила спадающий под спортивными штанами адидас памперс, приближаясь. – Ох, Поленька, так я за тобой.. - голос дрогнул и, казалось, сердце было готово выпрыгнуть из груди. С каждым шагом расстояние между девочками всё сокращалось, сокращалось, пока Дана не подкралась слишком близко. Опускаясь на одно колено перед Полиной и протягивая ей руку, сказала.. - Позволь же мне украсть тебя в свой гангстерский мир безудержных утех коноплёй и оберегать от сброда неформалов.. Не веря в происходящее, Полина округлила свои прекрасные карие глаза, протягивая навстречу свою дрожащую ручку. Это могло бы быть милым, нежным моментом между двумя пылающими чувствами девочками, пока до их слуха не дошёл подозрительный звук журчания. — Какого.. - озадаченно поворачивая голову в сторону источника журчание, брови свелись к переносице, тон голоса стал грубее. - Горная ты гиена, твою мать! Наспех хватая Полину за руку, блондинка поспешила поднять её с обоссаного ковра, пока жёлтая струйка не добралась до любимой и не замарала чистейшую девичью одежду. – За мной, малая, - уверенно произнесла она, на легке поднимая возлюбленную, усаживая на свой транспорт вездеход. В голову у Полины воцарился полный хаос, но в одном она была уверена на все сто процентов - всё взаимно. Доверяясь всецело навыкам вождения Цыпы, сжала её руку в неловком молчании. Гул мотора и попутный зимний ветер приятно глушили посторонние звуки и невнятные выкрики оставшихся позади девочек на обоссаном ковре. Карие глаза с явным интересом осматривали мелькающие вокруг здание и дворы. Замечая это, Дана довольно хмыкнула. – Львица влюбилась в овечку… - прошептала Цыпа. Хаярка отвела взгляд, пряча восторг в своих глазах. – Глупая овечка, - вздохнула она. – А львица – больная на голову мазохистка. - Долгую минуту она вглядывался в дорогу перед собой, а Поленька думала, куда увели её мысли. – Запомни, с этого дня ты - Хаярка, моя девушка и член группировки Ползунков под моим руководством, а все остальные - враги.