Наша любовь.

Бэлль, наконец, дошла до общежития. Каждый шаг отдавался болью, но она упорно шла, несмотря на усталость и ноющую ногу. Когда она открыла дверь своей комнаты, Дин сидела на кровати, держа тарелку с лапшой. — О, ты вернулась! — воскликнула Дин, радостно жуя. — Где ты была? Я думала, ты вернёшься раньше. — Не начинай, — устало ответила Бэлль, медленно заходя в комнату и с трудом садясь на свою кровать. Дин с удивлением посмотрела на неё. — Эй, ты что, всё ещё хромаешь? Ты должна лежать и отдыхать! — Да, спасибо за совет, доктор Дин, — съязвила Бэлль, стянув туфли и потирая больную ногу. Дин поставила тарелку на стол и подошла ближе, внимательно разглядывая её. — Подожди, что с тобой случилось? Почему ты такая уставшая? Бэлль коротко выдохнула и прикрыла глаза. — Если коротко, твой «любимый Ибо» снова решил, что он мой личный телохранитель. Дин резко замерла, её глаза загорелись. — Ты шутишь? Ты была с Ибо? Целый день? — Хватит орать, — устало пробормотала Бэлль, потирая виски. Но Дин не унималась. — Рассказывай всё! Он правда такой красивый вблизи? Что он сказал? Куда вы ходили? — Дин! — резко остановила её Бэлль, открыв глаза. — Я не в состоянии сейчас обсуждать это. Моя нога болит, я устала, и всё, чего я хочу, — это поспать. Дин нахмурилась, но тут же сменила тон на заботливый. — Ладно, ладно, извини. Давай я хотя бы посмотрю на твою ногу. — Не нужно, — отмахнулась Бэлль. — Медсестра уже всё сделала. Дин вздохнула, вернувшись к своей лапше. — Ты вообще не ценишь, что рядом с тобой крутится такая звезда, — пробормотала она. Бэлль только хмыкнула и легла на кровать, отвернувшись к стене. Она закрыла глаза, но мысли об Ибо всё ещё вертелись в её голове.

***

Когда Ибо наконец вернулся домой, в прихожей его встретил звук весёлого смеха и запах свежезаваренного кофе. В гостиной сидел Джексон, устроившись на диване с кружкой в руках. – Наконец-то, – протянул Джексон, повернув голову к другу. – Ты где пропадал весь день? Ибо снял куртку и бросил её на стул. – Был занят. Джексон усмехнулся, поставив кружку на стол. – Занят? Позволь угадать: опять та самая девушка? Ибо промолчал, но лёгкая улыбка на его лице всё выдала. – Так и думал! – воскликнул Джексон, хлопнув себя по колену. – Ну, рассказывай. Она снова тебя отшила? Ибо устало опустился в кресло напротив, прикрыв глаза. – Она упрямая. И гордая. И, честно говоря, это интересно. Джексон рассмеялся. – Ты всегда выбираешь самых сложных, брат. А она хотя бы заметила, кто перед ней? Или до сих пор считает тебя надоедливым прохожим? – Ей всё равно, кто я, – ответил Ибо, открыв глаза. – И, знаешь, это странное ощущение. Она не пытается произвести впечатление. Она просто… такая, какая есть. Джексон нахмурился, внимательно глядя на друга. – И тебе это нравится? – Да, – коротко ответил Ибо. Джексон ухмыльнулся, потом вздохнул, поднимая кружку. – Ну что ж, желаю удачи. Хотя, мне кажется, тебе придётся сильно постараться, чтобы она перестала видеть в тебе “самовлюблённого артиста”. Ибо улыбнулся, вспоминая её взгляд, полный раздражения и упрямства. – Я готов к этому. Джексон посмотрел на друга с лёгким удивлением. – Ты серьёзно? – Более чем, – спокойно ответил Ибо, глядя в окно, за которым медленно загорался вечерний свет.