Танец теней: Падение в бездну

Финни был готов сделать всё, чтобы вырваться на свободу, и этот шанс был единственным. Тихо приоткрыв скрипучую дверь, юноша аккуратно поднялся по лестнице. Каждый шаг отдавался в ушах оглушительным эхом, а сердце стучало, как барабан. Заглянув за угол, он замер. Граббер сидел на старом деревянном стуле, слегка наклонившись вперёд, как мрачная статуя. Его массивная фигура выглядела неестественно напряжённой даже в расслабленном состоянии. Лицо скрывала маска — половина её изображала безразличную усмешку, вторая была пустой и холодной, как олицетворение его жестокости. Голова слегка свесилась набок, а руки безвольно лежали на коленях. Он дышал ровно, но каждый вдох и выдох казались наполненными угрозой. Его тишина была обманчивой — она таила в себе хищника, готового в любую секунду проснуться. Финни перевёл взгляд на дверь, сделал глубокий вдох и быстрыми, но осторожными шагами направился к замку. Всё шло хорошо… Пока громкий лай пса не разорвал ночную тишину, будто включив сигнал тревоги. Тишину дома прорезал резкий и громкий лай. Черный пес Самсон вскочил на лапы, взволнованно рванув к двери. Граббер, сидящий на стуле, дернулся и поднял голову. Его глаза за маской вспыхнули злобой, в доли секунды осознавая, что произошло. Финни сбежал. Граббер вскочил, его движения были резкими, как у хищника, застигнутого врасплох. Не теряя времени, он бросился к входной двери. В тусклом свете уличных фонарей он заметил приоткрытую дверь и мелькнувшую вдали тень мальчишки. Лицо Граббера скрывала жуткая маска, но ярость была ощутима в его резких движениях. Он сорвался с места и направился к черному фургону, припаркованному у дома. Самсон выскочил следом, громко лая, пока Граббер не шикнул на него. — Заткнись, — прошипел он, и пес замолчал, словно понимая, что его хозяин не терпит возражений. Граббер завел мотор, рев двигателя прорезал тишину. Он резко рванул с места, выбросив снежную пыль из-под колес. Он видел, как Финни бежал изо всех сил, скользя по слегка покрытому снегом тротуару в кедах. Мальчик не оборачивался, но звук фургона, гудящего за его спиной, становился все ближе. Финни свернул на узкую улицу, но его шаги становились все менее уверенными из-за скользкости. Вдруг он мог заметить, краем глаза, как яркие фары осветили заснеженную дорогу впереди. Граббер был совсем рядом. Когда Финни попытался свернуть, фургон догнал его. Граббер резко подрезал его, заставив мальчика упасть. Фары на мгновение ослепили юношу, и, когда он моргнул, водительская дверь уже захлопнулась. В следующий миг массивная фигура Граббера, как тень, выходила к нему. Финни резко успел подняться и бежал по улице с криками, пытаясь привлечь к себе внимание. Улица, как назло, была пуста, в рождественские праздники, а тем более в такие время ночи, никого не встретишь и подавно. Финни бросился бежать, но его ноги скользили по заснеженной земле, а силы уже были на исходе. Он видел ближайший дом, в котором зажегся свет, словно надежда вспыхнула в груди. Кто-то выглянул в окно. Женщина, одетая в теплый халат, замерла, пытаясь понять, что происходит на улице. Граббер оказался слишком близко к Финни. С внезапной силой он схватил мальчика за плечо, повалил его на землю и с силой прижал нож к горлу. Холодное лезвие резало кожу, и Финни чувствовал, как тонкая струйка крови стекает по шее. — Только пикни, — прошипел Граббер, склоняясь ближе, его голос полон угрожающего спокойствия. — И я выпотрошу тебя, как свинью, прямо на улице... И задушу твоими собственными кишками. Финни остался неподвижным, боясь шевельнуться. Женщина постояла еще мгновение, а затем опустила шторы и выключила свет. Финни видел, как она уходит, оставляя его наедине с похитителем. Граббер усмехнулся, наблюдая за уходящей фигурой в окне дома. — Спокойной ночи, проказник, - прошипел он с жестоким наслаждением. Затем, без колебаний, маньяк ударил Финни рукоятью ножа по голове. Мальчик мгновенно обмяк, его тело упало на снег, лишенное сил. Граббер поднял его, словно тряпичную куклу, и грубо забросил в заднюю часть фургона. Его движения были быстрыми и четкими, как у человека, который проделывал это не впервые. Фургон Граббера мягко катился по пустынным зимним улицам, будто все происходящее было для него обычной рутиной. В салоне звучала мелодичная песня 80-х: легкая, мелодичная, совершенно не соответствующая тяжелой атмосфере событий. Это было что-то вроде “Every Breath You Take” группы The Police, добавляя сцене пугающей иронии. Граббер спокойно барабанил пальцами по рулю, погруженный в музыку. Его жуткая маска, которую он так и не снял, бросала тени на его лицо, а глаза скрывались в полумраке. На его губах играла едва заметная ухмылка, как у человека, который все держит под контролем. В задней части фургона лежал вырубленный Финни, его тело покачивалось на поворотах, как кукла. Иногда Граббер бросал быстрый взгляд в зеркало заднего вида, проверяя, что мальчик все еще без сознания. Но его внимание тут же возвращалось к дороге. Радио переключилось на более бодрый трек “Abracadabra” группы Steve Miller Band, а Граббер тихо начал напевать. — Abra abracadabra, I wanna reach out and grab ya, Abra abracadabra, — его голос звучал неестественно мягко, что делало момент еще более жутким. На светофоре он притормозил, оглянувшись по сторонам. В салоне фургона царил полный контраст. Внутри — спокойствие маньяка и приятная музыка, снаружи — тишина и холод рождественской ночи. Когда загорелся зеленый свет, он снова надавил на газ, продолжая неспешно ехать домой. Его пальцы снова застучали в такт музыке, словно для него это была очередная беззаботная ночь. На самом деле этой ночью Граббер чувствовал себя действительно легче: наверное впервые в жизни он чувствовал облегчение от того, что кто-то предал его доверие. Фургон Граббера мягко затормозил у дома, едва издав звук на заснеженной дороге. Он выключил двигатель, и внутри стало тихо, если не считать лая Самсона, звучащего из дома. Пес уже чувствовал приближение хозяина и метался по прихожей. Граббер, не торопясь вышел из фургона. Оглядев улицу, он открыл заднюю дверь. Финни, вырубленный и беззащитный, лежал там, как сломанная игрушка. Граббер с легкостью закинул мальчика на плечо и направился в дом. — Успокойся, черт тебя дери, — прорычал Граббер в сторону пса, как только зашел в коридор. Самсон отступил, но продолжал смотреть на мальчика, которого хозяин тащил в сторону двери в подвал. Граббер спустился по лестнице вниз, неся Финни на плече, перед этим захватив кое-то из шкафа, для своего пленника. В сыром, холодном помещении раздавался только его размеренный шаг. Он дошел до стены, где рядом на полу лежал матрас. Не утруждая себя осторожностью, он скинул Финни с плеча прямо на матрас. Тело мальчика глухо ударилось, но он едва шевельнулся потому, как был слишком слаб. Граббер достал веревку, что взял перед этим из шкафа, и, привычными движениями, начал связывать руки Финни перед ним, а после привязывать их ближе к туловищу пленника. Его хватка была жесткой, и веревка врезалась в запястья мальчика. Затем маньяк обмотал ее вокруг лодыжек, убедившись, что Финни не сможет пошевелиться. — Вот так. Теперь ты никуда не денешься, — прошептал он, стягивая узлы. Финни тихо застонал, но не открыл глаза. Когда со связыванием было закончено, Граббер достал металлический кляп в форме кольца. Он медленно раскрыл рот Финни, грубо просунув пальцы, чтобы вставить сам кляп. — Вот и все, — сказал он, защелкивания ремни кляпа за головой мальчика. Граббер несколько раз хлопнул Финни по лицу, будто проверяя, насколько он в сознании. Его фигура, освещенная тусклой лампочкой подвала, казалась огромной, а лицо, скрытое за маской, трудно читаемым. Но в его глазах мелькнуло что-то, похожее на странное удовлетворение. — Ты все-таки попробовал, — тихо сказал он, будто разговаривая с самим собой. Его голос, обычно холодный и резкий, звучал мягче, почти задумчиво. — Я знал, что так будет. Знал, что ты сделаешь это. Он еще какое-то время смотрел на Финни, лежащего на матрасе, связанного и с кляпом во рту. Его взгляд скользнул по измученному лицу мальчика, задержался на запястьях, стянутых веревкой, бинтах, выглядывающих из-под его кофты, и остановился на его глазах, которые все еще были закрыты. — Ты не оправдал мою проверку, — продолжил он, чуть тише. — Но знаешь, мне даже легче. Теперь у нас все станет... Проще. Его рука на мгновение сжала поручень лестницы, как будто он хотел что-то добавить, но передумал. Убедившись, что мальчик связан и обездвижен, Граббер развернулся и медленно пошел наверх. Его шаги звучали приглушенно, как будто он не хотел нарушить тишину, которую сам же и установил. На пороге двери он остановился еще раз. На его лице под маской появилась едва заметная улыбка - не радостная, скорее обреченная, как у человека, который давно принял свою мрачную природу. — Спи спокойно, Финни, — бросил он с оттенком нежности в голосе, которая странно контрастировала с его действиями. — Мы начнем заново. Утром. Дверь захлопнулась, оставив Финни в полной темноте. Щелкнул замок. Граббер не знал, что Финни слышал его последние слова, но, вряд ли бы это что-то изменило. Мужчина остановился в коридоре, опершись спиной о холодную стену. Он на мгновение прикрыл глаза и выдохнул, будто тяжесть всей ночи наконец накрыла его. — Чертов мальчишка, — пробормотал он себе под нос, но в голосе не было злобы, лишь усталость, перемешанная со странным удовлетворением. Его тело ощущало изнеможение. Погоня, всплеск эмоций, бесконечное ожидание, будет ли Финни "тем самым", - все это вытянуло из него остатки энергии. Самсон стоял в углу прихожей, наблюдая за хозяином. Пес тихо подошёл ближе, ткнулся носом в его руку, как бы напоминая о своем присутствии. Граббер рассеянно потрепал собаку за ухом. — Спокойной ночи, парень, — сказал он устало, затем направился в свою спальню, не оглядываясь. Граббер опустился на свою кровать с тяжелым вздохом, чувствуя, как напряжение уходит из его мышц. На секунду он застыл, сняв маску и бросив ее в тумбочку. На его лице отразилось нечто человеческое, почти неуверенное, но оно тут же растворилось в усталой пустоте. Перед его внутренним взором мелькнуло лицо Финни: усталое, измученное, но полное дерзкого вызова. Это вызвало у него слабую, едва заметную улыбку. Тело мужчины расслабилось, и спустя несколько мгновений он провалился в глубокий сон, понимая, что даже чудовищам иногда нужно отдыхать.