Игра в подчинение

- Номер тринадцать, - механический голос сразу заставил Руслана продрать глаза. - Вас вызывает офицер. Парень в маске напряжённо следовал за главным солдатом, петляющим в лабиринте из коридоров, то и дело поднимаясь по многочисленным лестницам, а затем спускаясь обратно. Дорогой виски наполнял стеклянный фужер, переливаясь золотом и бронзой. Офицер отдалённо открыл дверь, когда камера перед входом засекла две фигуры солдат. Неторопливыми шагами Руслан проследовал внутрь. Позади послышался резкий звук закрытия двери. На кресле в чёрном, как смола костюме, который создавал сильный контраст с огненными рыжими волосами, расположился офицер Кашин, по лицу которого сложно было определить его истинные намерения. - Вы хотели меня видеть? - Тушенцов старался сдерживать хладнокровие, не показывать уязвимость, пряча потные ладони за спиной. - Я же говорил, не хочешь помогать, не мешай, - мужчина смотрел не на Руслана, а куда-то сквозь, будто ища что-то позади. - Я слышал, что ты делал контрольные выстрелы в тех, кто ещё был жив. - немного покрутив фужер в руках, как бы избавляясь от осадка, он сделал глоток виски. - Я просто выполнял свою работу. - на машинальном уровне отвечал парень, а кровь в венах стыла от одного вида офицера. - Когда я увидел тебя в первый раз. - очередной глоток виски. - Тогда, на больничной койке. - тишина нагнетала, а тёмные стены сдвигались, будто бы вот-вот собирались сомкнуться. - Я захотел дать тебе шанс на жизнь. - И я очень благодарен за этот шанс. - парень не мог сдвинуться и льстил, надеясь на помилование. - Тогда делай то, что велят. - грубый голос резал без ножа. - Я не хочу, господин. - на лице офицера появился интерес. - Ты боишься, что ведущий узнает? - наконец мужчина встретился взглядом с парнем. - Можешь об этом не беспокоиться. В прошлый раз возникла проблема... - Дело вовсе не в этом, - перебил Руслан. По лбу протекла капелька пота, когда парень осознал свою дерзость, но благо под маской этого не было видно. - Тогда в чём же?! - резкий удар по столу и повышенный голос заставил Тушенцова дёрнуться. Около пары минут офицер молча сидел, попивая виски и пуская клубы сигаретного дыма, обдумывал план действий. - Когда я помог, ты сказал, что готов выполнять все поручения. - снова тяжёлые веки встретили Руслана леденящим взглядом. - Что-то изменилось? - опять тяжёлая тишина, покрывающая комнату мраком. - Вы изменились, господин офицер, - эти слова дались с трудом, а в горле будто застрял ком. - Если у вас нет других указаний, я бы хотел вернуться в комнату. Парень направился к автоматической двери, но та не открылась. Дрожь пробежала по всему телу, а дыхание участилось. - Сними маску, номер тринадцать. - сигаретный дым наполняет лёгкие, и офицер медленно стряхивается пепел в фужер с виски. Стянув атрибут с лица, Руслан, выпрямил спину и повернулся на встречу Кашина. Плавно, будто скользя по льду, офицер приближался к парню, наблюдая за его реакцией. Подойдя совсем вплотную, он хладнокровно смерил жертву взглядом с высоты собственного рост. - На колени. - тон оставался нейтральным и даже невозмутимым, как будто для офицера это было обыденностью. - Господин? - тело уже заметно трясло перед неизвестностью. Кашина умоляла детская наивность Тушенцова и страх в его глазах. Щеки шатена касается ткань перчатки, мягко поглаживая, будто утешает. - Я жду. - теперь он был более настойчив, но это всё равно не побуждало Руслана подчиняться. Чёрные перчатки летят на пол, а из кобуры за спиной показывается оружие. Тушенцов сразу ощущает холод от дула пистолета, приставленного прямо к виску. - К ногам, номер тринадцать. - колени будто бы сами подгибаются, помогая шатену. - Хороший мальчик. - Кашин по щеке дулом ведёт, сильно надавливая, будто вминая, и ко рту приставляет. Тушенцов же дрожит весь, мычит почти бесшумно, а зрачки всё шире становятся. С хрустом в коленях Кашин опускается к лицу Тушенцова, на корточки садясь. Зрачки нижнего бегают из угла в угол, а по лбу капля пота стекает. - Так в чём же заключается твоя работа, номер тринадцать? - пистолет перемешается с горлу, давая возможность на ответ. - Моя работа состоит в том, чтобы отправлять безнадёжных людей на покой. - он немного замялся, когда дуло пистолета сильнее вдавило кадык, отчего дышать стало труднее. - Для того, чтобы они больше не мучились. - Номер тринадцать. - последовали лёгкие шлепки по щеке, а дуло убрали от горла. - Неправильный ответ. - волосы на затылке сильно сжали, и Руслан издал шипение, словно испуганный кот. Тело грубо подняли на ноги, продолжая держать за голову, приставляя пистолет к животу. - Так в чём заключается твоя работа? - на висках выступили еле заметные вены, офицер выглядел довольно пугающим и обозлённым. - Отвечай! - цедил он сквозь зубы, разбрасываясь слюной. Тушенцов молчал, стараясь спрятать взгляд. Злостный оскал сверкнул на лице Кашина, заставляя нижнего напрячься ещё больше. - Сними форму. - Тушенцов быстро дрожащими руками еле-еле пытается расстегнуть молнию комбинезона, то и дело промахиваясь. - Быстрее! В кабинете довольно душно. Тем не менее, по оголённой коже парня пробегают мурашки, полностью покрывая спину. Может тому причиной вовсе не холод, как думал шатен, а животный страх, зародившийся внутри него. Тёплые руки офицера поглаживают тело Руслана, а взгляд становится более голодным. - В чём твоя работа, номер тринадцать? - не унимался Кашин, продолжая невозмутимо поглаживать парня. Губы еле дрогнули, но сил выдавить из себя хоть один звук у шатена не нашлось. Сильный шлепок прошёлся по нежной щеке парня, оставляя красный щипковый след. - Отвечай! - Руслан начал часто дышать, пятясь назад маленькими шажками, но дуло пистолета, направленное к виску, сразу его остановило. - Руки за спину. - спокойствие и приказной тон офицера - это единственное, что вселяло надежду и одновременно с этим полностью убивало её. Грубая хватка на затылке вынуждает Руслана повернуться к офицеру спиной. Руки заламывают назад, неожиданно сцепляя наручниками. Голые лопатки парня красиво сводятся, и Кашин облизывает засохшие губы, наслаждаясь зрелищем. Секунда, и сильный толчок ботинка в поясницу, побуждает шатена беспомощно свалится на пол, ударяясь носом. Привкус металлической крови сразу появляется на губах нижнего. - Номер тринадцать, я жду правильный ответ. - Кашин до синяков сжимает бёдра подчинённого и по-хозяйски поднимает их вверх, ставя на колени. Шатен, словно кот, прогибается в пояснице, открывая для офицера превосходный задний вид. - Молчишь, значит. - ремень брюк звучно падает на пол. В голове Тушенцова слегка звенит от удара о пол, а кровь всё не прекращает пачкать лицо. Собравшись с мыслями, он пытается подняться, виляя бёдрами, но тут же получает сильный шлепок по ягодице. Татуированная рука касается лица Руслана, пробирается пальцами в рот, собирая слюну. Но шатен смыкает острые зубы, стараясь снять скальп, но лишь оставляет кровавый укус с глубоким ранами. - Блять! - Кашин резко отстраняется, встряхивая руку, и стремительно уходит в соседнюю комнату. Руслан и не заметил, как потерял сознание, но головная боль и звон в ушах привели его в чувства. В воздухе витал запах сигарет вперемешку с виски. Во рту парня сиял красный шарик, по которому медленно стекала вязкая слюна, пачкая подбородок и грудь. В носу застыла кровь, и от этого становилось трудно дышать. Воздух задерживался где-то в трахее и носоглотке и просто не проходил дальше. Шатен дёрнул одной рукой, но она оказалась обездвижена и пристёгнута к изголовью кровати, как, впрочем, и вторая. Только сейчас он заметил массивную фигуру офицера, стоящего перед кроватью. Ноги быстро начали перебирать шёлковые простыни, а Руслан старался прижаться к спинке кровати как можно ближе, будто думал, что это его спасёт. Спасёт от чего? Животный взгляд Кашина буквально прожигал и поедал парня под собой. Покуривая, он подошёл к краю кровати и уселся у ног Тушенцова, предварительно разведя и согнув их в коленях. Истерическое мычание Руслана сопровождало действия офицера, а в глазах полопались капилляры. Парень кричал, пытался звать на помощь, но так же понимал, что надеяться на что-то ему явно не стоит. Руки Кашина проскользнули к боксёрам нижнего, но тот начал препятствовать, пинаясь ногами и извиваясь. - Если ты не прекратишь, солдатам придётся удерживать тебя. Ты же не хочешь унижаться? Или тебе нравится когда на тебя смотрят? - оскал офицера стал более явным, когда движения Руслана сошли на нет. Терпение уже истекло, и Кашин, не церемонясь, разорвал ткань, освобождая член нижнего. Облизывается, лицо ближе подносит, останавливаясь у паха. Руслану плохо, он глаза закрывает, голову назад откидывая. - Смотри! - больно шлёпая по внутренней стороне бедра, командует офицер. Тушенцов не успевает распахнуть ресницы, как его уретры касается бычок сигареты, сжигая слизистую. Очередной истошный крик. Парень дёргает руками, стараясь вырваться, а Кашин всё сильнее на сигарету надавливает, проталкивая глубже, утробно рычать начинает от желания. Глаза кровью наливаются, на лбу вены выступают. Слёзы наполняют глаза Тушенцова, а узел внизу живота больно сжимается. Под носом были пятна крови, с подбородка стекала слюна, а глаза были красными. Это было красиво. По извращённому красиво. Рыжий собственнически ухватывается за округлённые бедра, пододвигая напряжённое тельце к своему паху. Нижний содрогается в конвульсиях, мычит, головой отрицательно машет. Головка, налитая кровью до упора входит внутрь, больно касаясь простаты. Внутри шатена так узко и горячо, что сильнее возбуждает Кашина. Комната наполняется звуками шлепков кожи о кожу и жалобным скулежом. Офицер с темпом играет, то ускоряется, то медлит, ловит всхлип внизу. Головка члена нижнего неприятно щипает, а тело ослабевает. В глазах темнеет от того, как грубо Кашин пытается толкаться в неподготовленного парня, а тот сознание в очередной раз теряет. Офицер грубо щёки шатена сжимает и голову трясёт, возвращая в сознание. Только нижний успевает чуть приоткрыть глаза, как шарик от кожаного кляпа сдвигают и Кашин сплёвывает обильное количество слюны в рот шатена, после возвращая кляп на место в качестве затычки. Нижний рвотный рефлекс старается сдержать, а офицер его ногу себе на плечо закидывает, начиная двигаться более размашисто. Одной рукой верхний ногу за изящную лодыжку держит, а второй место на чужой шее нашёл. Душит, сжимает, наблюдает, как у нижнего зрачки наверх закатываются, а лёгкие трясутся от недостатка кислорода. Шатен такой красивый, беспомощный, жалкий, такой возбуждающий и мерзкий одновременно, что заставляет Кашина брать его глубже и быстрее, сильнее, вдалбливая в кровать, бить головой об изголовье. Нога Руслана сползает с потного плеча офицера и грузно падает на простыню. Кашин, будто уже в азарт вошёл, ни на секунду не останавливается, выбивая весь дух из обмякшего тела. Грубые руки рёбра нижнего ногтями царапают, оставляя следы, словно от когтей хищника. Тушенцов из последних сил руками дёргает, но его к кровати прижимают, соски больно выкручивают. Верхний пот с хрупкого тела слизывает, ареолы щекочет и розовую бусинку прикусывает. Парень больше не кричит, а лишь безнадёжный хрип издаёт, заставляя Кашина ликовать внутри. Офицер с рыком руку в пожар волос запускает, а чужие ноги его сзади обхватывают. Тела близко друг к другу находятся, трутся, дикое трения создавая. Верхний в последний раз любуется извращённым видом шатена и изливается прямо внутрь, наполняя тельце нижнего горячей спермой. Выходит резко, заставляя парня снизу пищать от опустошения, и, поправив волосы, чужой кляп расстёгивает. - В чём твоя работа, номер тринадцать? - полное наслаждения лицо смотрит в намокшие щенячье глаза, а рука чужой член щекочет слегка. - Да пошли вы! - парень обронил свои последние слова, задыхаясь. Офицер резко схватил свой пистолет с прикроватного столика и разрядил обойму прямо в лоб нижнего, пачкая изголовье кровати алыми пятнами крови. - В подчинении, малыш, в подчинении! - он вытирает руки от грязи и вытаскивает рацию из ранее брошенной на пол формы. - Уберите тут всё.