for the power

      Из-за всей суматохи с тренировками, Джерардом и канимой, которой оказался, конечно же, Джексон (доказательства этому они всё ещё искали, но по молчаливому соглашению все уже заведомо считали змеёй именно его), Скотт даже не заметил, как наступил его день рождения.       Стайлз влез к нему в окно в полночь и перепугал бы до смерти, если бы Скотт не дружил с ним с начальной школы и не поджидал его с вечера.       — Не задерживайтесь после тренировки! — велела мама, накормив их с утра завтраком и тоже совершенно не удивившись дополнительному ребёнку в спальне сына. Питер существовал где-то на фоне, Кора не выходила из гостевой, и в целом Скотт мог сказать, что Хейлов он в то утро вообще не видел. Знают они о празднике или нет, оставалось непонятно, но Скотт всё время на уроках пытался об этом даже не думать — хотя бы в свой день рождения хотелось не морочить голову чужим поведением.       У него это почти получалось, пока Питер не обнаружился у своей машины, припаркованной на школьной стоянке рядом с джипом Стайлза.       — Что ты здесь делаешь? — удивился Скотт, подходя.       — Только не говори, что ты и сегодня будешь его третировать? — вылез из-за его плеча друг.       — Сегодня какой-то особенный день, охотники внезапно передумали истребить всех нас, Стайлз? — иронично приподнял брови Питер и, прежде чем Стайлз открыл рот, попросил: — Будь добр, не жди нас, у нас есть одно дело.       — Ну ты и… — Стайлз проглотил обвинение. — Конечно, сегодня «особенный день»! — только и сказал он, протискиваясь мимо Питера к своему джипу. Оба оборотня, разумеется, услышали, как он, сев внутрь, пробормотал себе под нос: — Вот же придурок.       Питер приподнял уголок губ, закатил глаза, но промолчал. Дождался, пока Скотт забросит рюкзак в багажник его машины, и указал на школьный двор, приглашая следовать за ним.       — Тренировка? — всё же уточнил Скотт, но получил лишь уклончивое:       — Можно и так сказать. Я бы назвал это скорее лекцией по истории.       — У меня не очень хорошо с историей, — признался Скотт.       — Тогда тебе тем более стоит внимательно послушать, — поддел альфа, и Скотту оставалось только, следуя примеру Коры, фыркнуть ему в спину.       Они зачем-то остановились рядом с плитой с надписью названия школы. Пробежавшись пальцами по старому камню, Питер огляделся по сторонам, но школьный двор уже опустел — Харрис и так задержал класс Скотта, и все, у кого уроки закончились, давно уехали домой. Новый же урок уже начался, поэтому без дела болтались только прогуливающие, которые старались держаться подальше от центрального входа в школу.       — Ты… — начал было Скотт.       Тут Питер вдруг выпустил когти и с силой всадил их в узоры на камне.       Раздался удивительно тихий для такой громадины щелчок, затем — шорох, и табличка неожиданно сдвинулась в сторону.       — Что это? — поражённо прошептал Скотт, уставившись в темноту открывшегося прохода.       — Хранилище Хейлов, — пожал плечами Питер и поставил ногу на первую ступеньку.       — Под школой?! — опять ему в спину воскликнул Скотт. Мужчина обернулся через плечо.       — Его построили задолго до того, как здесь появилась школа. Иди за мной, — и принялся быстро спускаться вниз. Прежде чем он исчез в темноте окончательно, Скотт бросился следом. Пару раз он чуть не налетел на альфу, похоже, забыв от удивления, как вообще пользоваться глазами, но тот никак это не прокомментировал.       — Как ты открыл его? — наконец, найдя нужную дистанцию, спросил Скотт. — Почему когтями?       — Магия друидов, — голос Питера эхом отражался от стен. — Только Хейл может открыть этот проход. Есть ещё два: из заповедника и более новый, из самого здания школы, — он остановился перед дверью, и Скотт остановился тоже. Потолок начинал давить на макушку, хотя он, в отличие от Айзека, никогда не страдал клаустрофобией. — Не бойся, пока ты со мной, с тобой ничего не случится.       — Я не боюсь, — машинально соврал парень. Лязг засова почти перекрыл укоризненное:       — Я чувствую, Скотт.       Решив не отвечать, Скотт проскользнул мимо пропустившего его внутрь Питера. Помещение напоминало подвал с высоким потолком, мрачный, но не особенно зловещий. Если бы не обилие полочек, Скотт подобрал бы слово «скучный».       — Это похоже на то, что док хранит в клинике, — поделился он, подходя к одному из стеллажей. Питер, прислонившийся спиной к двери и скрестивший руки на груди, видимо, планировал дать ему осмотреться самому.       — В клинике малая часть, — только сказал он. — Помимо этого здесь записи, архивы, жёсткие диски и облигации, — Скотт проследил за его жестом и упёрся взглядом в самый большой из сейфов.       — И сколько же здесь? — спросил он, невольно принюхавшись. Пахло пылью. Которой он и подавился, когда Питер невозмутимо сообщил:       — На данный момент — сто семнадцать миллионов долларов, не считая нескольких замороженных счетов и того, что работает в бизнесе.       — Бизнес? — прокашлявшись, переспросил Скотт, чтобы не было так заметно, насколько он шокирован озвученной суммой.       — Наша семья живёт в Бейкон Хиллс с самого основания города. До пожара нам принадлежало несколько предприятий, сейчас я пытаюсь разобраться с тем, что осталось за шесть лет, — Питер недовольно развёл руками. — Долгий срок, учитывая кризис восьмого года, — и, пока Скотт пытался понять, что было в две тысячи восьмом, сказал: — Но это не то, о чём я хотел поговорить, Скотт, — и парень перевёл на него внимательный взгляд. Питер звучал особенно серьёзно, и на секунду даже показалось, что он собирается Скотта отчитывать. Но он всего лишь продолжал: — Это — главное, но есть и другие хранилища, их довольно много. Ближайшее — в Нью-Йорке. На них такой защиты нет. Поэтому то, что было ценнее всего для нашей семьи, всегда привозили сюда.       — Зачем ты показываешь мне это? — Скотт снова оглядел пыльные стеллажи. — Я ведь даже не смогу войти сюда без кого-то из вас.       — Или, по крайней мере, без наших когтей, — поправил Питер, и Скотт скривился. Он всё ещё не решался спросить у Дерека, что было в том мешочке, который ему отдал Девкалион. И, честно говоря, он уже очень сомневался, действительно ли хочет в это вникать. Альфа отделился, наконец, от дверного проёма. — Тебе стоит знать, что ты можешь распоряжаться всем, что здесь находится, если возникнет необходимость. Считай это место семейным тревожным чемоданчиком, — и предупредил, когда смутившийся Скотт в попытках занять чем-то руки снял с ближайшей полки банку с наименее странным содержимым в виде каких-то чёрных клубочков: — Осторожнее.       — Что это?       — Грибы, — приблизившись, Питер откупорил банку и вытащил двумя когтями на свет сморщенное чёрно-синее нечто. Продемонстрировал и сунул обратно. — Из них заваривают чай. Сатоми всегда дарила Талии и Лоре, они очень его любили.       — Это место… — отдавая ему банку и отирая испачканные пылью руки о рубашку, осторожно начал Скотт. — Оно ведь очень важно для тебя? — альфа смерил его нечитаемым взглядом, но парень всё равно продолжал: — Это не просто хранилище, да? Это всё, что от них осталось?       — Это всё, что осталось от прошлой жизни, — поправил Питер, ничуть не изменившись в лице. Аккуратно, почти педантично установил грибы обратно на положенное им место в хаосе пыли и безделушек и задумчиво протянул: — Когда моей единственной проблемой было то, что Дерек пропускает тренировки из-за свидания с очередной подружкой, а Лора прогуливает биологию.       Скотт пока не знал, как пахнет грусть. Но он сомневался, что она должна была щипать ноздри такой горечью, будто он решил обнюхать полынь.       — Ты любил её? — спросил он ещё осторожнее. Наверное, ему по-своему повезло, что Питер отвернулся, когда ровно отвечал:       — Меньше, чем Дерека и Кору.       — Но всё же.       — Разумеется, любил, — резковато отозвался альфа. — Она была моей племянницей, первым ребёнком сестры. Разве я мог её не любить?       — Но всё равно убил, — сказал Скотт прежде, чем успел подумать. Впрочем, Питера его слова, похоже, не тронули. Не после всех тех обвинений, что уже летели в его адрес за эти несколько месяцев. Он только задумчиво провёл пальцами по одной из пока ещё пустующих полок и пробормотал:       — Возможно, мне стоит показать тебе то, что я показал Дереку, — обернулся. — Разумеется, при условии, что ты никому ни о чём не расскажешь.       — Как? — непонимающе нахмурился Скотт.       И отшатнулся, когда Питер продемонстрировал ему выпущенные на правой руке когти.       — Как и в прошлый раз, — немного жуткая улыбочка даже отдалённо не походила на сочувствие, которое Питер, наверное, пытался изобразить. А вот голос звучал немного мягче. — Не переживай, сейчас я контролирую свою силу. Так больно не будет.       Поманив его к себе, мужчина положил вторую руку ему на плечо. Скотт уже открыл было рот, чтобы отказаться, сказать, что передумал, но успел только уловить чужое молниеносное движение, и шею коротко кольнуло болью. Вздрогнув, он резко вдохнул, а когда выдыхал, Питера уже перед ним не было.       Вместо него парень увидел нескольких оборотней, собравшихся вокруг стола, и высокую красивую женщину, расхаживающую по комнате. Все, кроме неё, смотрели на Скотта.       — Талия права, — как раз сказал он. — Дерек будет хорошим альфой.       — Дерек, большинством, — кивнул один из мужчин и оглянулся на женщину. На фото, которое показывал им со Стайлзом доктор, она выглядела немного по-другому, но Скотт всё же смог узнать Талию Хейл. — Конечно, они ещё дети, всё может измениться, но, я думаю, так будет лучше.       — Но Лору готовили к этому всю жизнь… — начал было ещё один. Талия мягко перебила:       — У меня будет время, чтобы подготовить и Дерека, — и заверила, чем окончательно успокоила собравшихся: — А она будет помогать ему, когда он займёт моё место.       — В любом случае, это случится не скоро, — напомнил им всем Скотт, прежде чем, кивнув альфе, попрощаться и покинуть комнату. Но стоило ему спуститься по лестнице, он практически нос к носу столкнулся с девушкой лет шестнадцати на вид. Та с улыбкой отшатнулась, но взгляд её был таким холодным, что сомнений не оставалось — она стояла здесь уже давно.       — Ты всё слышала? — прошипел Скотт, схватив её за руку, но она вырвалась, оттолкнув его с такой силой, что плечо отдалось болью.       — Слышала? — спросила с фальшивым непониманием, но губы её подрагивали от ярости. — Я только спустилась.       И, резко развернувшись и хлестнув по лицу Скотта волосами, она бросилась вниз. Скотт догнал её у самой двери и снова попытался остановить.       — Стой, выслушай меня.       — Хватит! — в голосе девушки послышался слишком уж явный рык. — Мне надо в школу!       Ещё раз толкнув Скотта в грудь, она выскочила во двор и практически запрыгнула в припаркованную ближе всего машину.       — Чего это она? — раздалось из-за спины. Скотт всё ещё напряжённо следил через дверной проём за девушкой, которая, дрожащей рукой прижав к уху телефон, снова почти прорычала:       — Сегодня! Ты сделаешь это сегодня!       Чужие пальцы замерли у плеча, когда он обернулся. Парень, наверное, ровесник Скотта, вопросительно смотрел на него, пока спускающаяся по лестнице Талия отвечала:       — Не знаю, но тебе лучше поторопиться, если не хочешь, чтобы она уехала без тебя.       — Не обращай внимания, — наконец, процедил Скотт, — если она сегодня будет не в настроении, — и посмотрел Талии прямо в глаза: — Она услышала кое-что, что ей не надо было слышать.       Женщина, скрестив руки на груди, негромко произнесла:       — Вот как.       — Мам? — насторожился парень — Дерек! — и перевёл взгляд с неё на Скотта и назад.       — Всё будет в порядке, — тут же улыбнулась Талия. И своим собственным сознанием Скотт машинально отметил, что она действительно не по-человечески красива. — Я хочу поговорить с вами обоими вечером, не гуляй допоздна, ладно?       — Как скажешь, — пожал плечами Дерек. — Люблю тебя, — и, коротко поцеловав её в щёку, двинулся мимо Скотта на улицу, где Лора уже завела машину.       — Хорошей тренировки, — пожелал ему вслед Скотт. И, стоило подросткам выехать на дорогу, тихо предложил: — Талия, может, я присмотрю за ними?       — Вы же с ним договорились, что ты больше так не делаешь, — покачала головой женщина.       — Он не заметит, обещаю, всего один день, — попытался снова Скотт, но ответ остался неизменным. — У меня плохое предчувствие.       — У меня тоже, — кивнула ему Талия. — Охотники слишком тихие в последнее время. Но детей они не тронут, не о чем беспокоиться. Лучше останься здесь, поможешь мне. Я посмотрела отчёты по налоговой, и это выглядит как маленькая катастрофа, которая очень скоро может стать большой. Пойдём, они будут в порядке.       Последовавшую за этим историю Скотт уже видел — агония пожара была ему хорошо знакома. Где-то до этого Питер должен был велеть Коре убегать, но этого в воспоминаниях не было, видимо, альфа посчитал эту информацию лишней.       Следующим, что он увидел, был потолок больничной палаты. Едва прочувствовав воспоминание до конца, Скотт застонал от сковывающей всё тело боли… Но в самом деле не издал ни звука.       И в палате он был не один.       — Ты обо всём позаботилась? — поинтересовалась Лора. Другой молодой женский голос ответил ей:       — Не переживай, я разобралась со всеми, кто попытался выбраться.       «Кора! Нет!» — пронеслось в голове, и только тогда Скотт понял, что слышит отголоски мыслей Питера.       — Почему не хочешь добить его? — продолжала вторая. Скотт не мог её видеть, но её тень приближалась, и совсем скоро она нависла над ним. Лора встала в изножье кровати, и Скотт видел только её макушку. А вот вторая наклонилась прямо над ним. — Он же не придёт в себя?       Кейт Арджент Скотт узнал без труда.       — О, он даже нас слышит, — ядовито сообщила Лора, медленно обходя кровать. Писк датчиков звоном отдавался в ушах, но поднимающееся осознание заглушало не только их, но и физическую боль. — Он всё слышит, всё чувствует и всё осознаёт. И надеюсь, ему сейчас адски больно. Тебе ведь больно, Питер? — лицо Кейт исчезло, его место заняло лицо Лоры. — Не волнуйся, теперь тебе спешить некуда. О, ты будешь умирать та-ак медленно… Помнишь, в начальной школе ты помогал мне готовить проект по истории? Про греческую мифологию. Мы взяли в пример миф о Сизифе, он казался мне таким забавным, а ты сказал, что это совсем не смешно и надо совершить что-то действительно ужасное, чтобы заслужить такие мучения. Как думаешь, то, что ты разрушил мою жизнь, достаточно ужасно? Я думаю, да, — удовлетворённо заключила Лора. Скотт ощутил прилив такой жгучей ярости, что в лицо бросилась краска. Датчик пульса запищал чаще. — К чему бы это я? — Лора выпрямилась. — Ах да. Твоя медсестра будет вкалывать тебе омелу всякий раз, как ты исцелишься достаточно, чтобы прийти в себя. И ты, как тот самый Сизиф, постоянно будешь тратить все силы на то, чтобы избавиться от яда в твоей крови. Снова. И снова. И снова, — глаза девушки сверкнули алым. И Скотт знал, что уже чувствует страх. — Ты не очнёшься, Питер, — пообещала она ласково. — Но я не хочу, чтобы ты умирал быстро. Поверь, это займёт годы. И может быть в один прекрасный день я вспомню о тебе и пойму, что больше не злюсь. И вместо омелы ты получишь свою дозу аконита, чтобы наконец-то отправиться к маме и Коре.       — Знала бы, какая ты, в жизни не посмотрела бы на твоего братца, — Кейт с восхищением присвистнула. — Что будешь с ним делать? Убьёшь?       Если бы Скотт мог двигаться, его бы затрясло.       Он уже не обращал внимания на боль. Кровь кипела и пузырилась, но он чувствовал, что текущий в жилах яд горит слишком медленно, чтобы позволить ему исцелиться и впиться зубами в одну из этих глоток.       — Пока нет, — равнодушно пожала плечами Лора. — Одна я буду недостаточно сильной, мне нужен хотя бы один бета. Потом, когда найду себе кого-то получше, можно будет избавиться от него. А то ещё догадается, что дело нечисто, уж слишком умный. И омерзительно добрый. Прямо как мама. И что за альфа из него вышел бы? — она презрительно хмыкнула. — Пошли уже. Хотя погоди, мне ещё надо пустить слезу, мой любимый дядя ведь в коме…       Скотт взревел, но никто его не услышал.       Дверь захлопнулась.       Когда она открылась в следующий раз, он не знал, но боль в теле была уже заметно меньше. Правда, от пекущей внутренности горечи это не слишком спасало. А когда медсестра впустила к нему ещё одного посетителя, Скотт испытал не радость, а засасывающее болью отчаяние.       — Будьте осторожны.       — Вы не могли бы нас оставить? — голос Дерека звучал серьёзно и твёрдо.       — Конечно. Я вернусь через пять минут, к сожалению, я не могу дать вам больше, мистер Хейл… — медсестра вздохнула. — Простите.       Она ушла, а Дерек опустился на стул рядом с его кроватью. Горячие подрагивающие руки сжали его ледяную ладонь, и порядком надоевшая боль, наконец, отступила. Скотт машинально отметил, что посетитель кажется вполне здоровым и целым, хоть и бледным, как покойник.       — Эй, ты же слышишь меня, правда? — еле слышно прошептал Дерек, прислоняясь носом к его запястью. По их коже ползли чёрные жгуты боли, но парня, похоже, это мало волновало, на его лице не дрогнул ни мускул. — На тебя, конечно, не действуют все их лекарства, наверное, кошмар как больно было, — усмехнулся он, поглаживая большими пальцами его ладонь. Скотту казалось, что все его внутренности вот-вот вывернутся наизнанку. Что его просто разорвёт от бессильной ярости и горя. Стало ещё хуже, когда Дерек тихо заверил: — Но ты поправишься. Они думают, ты человек, так что уже списали тебя со счетов. Не волнуйся, всё будет хорошо, — отголосок странного понимания, что не будет, даже не дал сосредоточиться на следующем вопросе. — Ты не можешь ответить, да? Прости, я очень хочу тебе помочь, но правда не знаю, как. Всё будет хорошо, — повторил Дерек.       Скотт знал, он успокаивает сам себя, но от чужих слов ему всё же стало чуточку легче.       «Ты будешь в порядке. Ты справишься. Пожалуйста, справься, Дерек. Ты должен справиться».       — Мы что-нибудь придумаем, — вторил его мыслям парень. Выдохнул, прежде чем ещё тише продолжить: — Ты, наверное, уже знаешь, но ты один выжил. Остались только мы и Лора, больше никого. Даже мама… Лора теперь альфа. Она так плакала, что мне пришлось разговаривать с копами самому. Так себе удовольствие, никогда не думал, что в участке такая духота! — его уверенный голос, наконец, надломился. — Питер, — почти жалобно позвал Дерек. Скотт не мог видеть, но почувствовал, как по его руке быстро стекает что-то горячее. Чужие слёзы остывали и впитывались в рукав больничной сорочки. — Питер, пожалуйста. Пожалуйста, я… Ты же исцелишься, правда? — от плача Дерека душу рвало на части. — С тобой и похуже бывало, помнишь, когда тебя почти разрубило пополам? Мама боялась, ты не выживешь, и… Пожалуйста, — Скотт больше не мог слышать этот севший голос, он больше не выдержал бы ни единого слова. — Пожалуйста, только очнись, ладно? Не важно, сколько времени уйдёт, пожалуйста, очнись.       Дерек, наконец, замолчал и замер, прижавшись лбом к его руке. Пальцы его подрагивали. Но он всё ещё забирал его боль.       — Ты в порядке? — послышалось от двери. Когда Дерек поднял голову, голос его снова звучал ровно.       — Да. Что-то случилось? Ещё что-то подписывать?       — Спускайся и жди в машине, — велела Лора. — Мы уезжаем.       — Что? — не выпуская руки Скотта, парень поднялся на ноги. — Мы не можем!       — Нам не справиться с охотниками вдвоём, Дерек… — попыталась было Лора, но Дерек резко перебил:       — Нет. Мы не можем бросить Питера. Посмотри на него!       — Мы не можем забрать его с собой, — с фальшивым сочувствием в голосе напомнила девушка, но переубедить Дерека было не так легко.       — Лора! — тихо зарычал он. Мокрое пятно его слёз всё ещё холодило Скотту кожу, но в загоревшихся синим глазах их больше не было. — Он даже защитить себя не может, думаешь, они не придут добить его?       — Я заплатила сиделке, — успокаивающе завела Лора, приблизившись. Если бы Скотт мог, он бы схватил руку Дерека, и чтобы разжать его пальцы, нужно было бы убить его. Но сейчас, когда хватка ослабла, его ладонь безвольно упала на одеяло. Он не мог удержать ничего. — И юристу, чтобы решил все проблемы с домом. Оставшиеся деньги возьмём с собой. Нужно бежать отсюда, как можно скорее. Ты же понимаешь, пожар случился не просто так. Я не позволю им добраться до нас. А когда всё наладится, сразу же вернёмся.       — Лора, но…       — Думаешь, мне легко? — взорвалась девушка, шагнув вперёд, и лицо Дерека приняло так знакомое Скотту безразличное выражение в попытке сдержать эмоции. — Думаешь, я хочу всё это делать? Просто выполни мою просьбу хоть раз, иди в машину! Я не должна потерять ещё и тебя! — и Дерек медленно отступил от кровати. — Хорошо, — удовлетворённо похвалила Лора. — Жди меня там, я попрощаюсь, — и Дерек ушёл. В дверях он приостановился на секунду, наверное, обернулся, но этого Скотт видеть уже не мог. Он чувствовал, как всё ускользает прямо сквозь пальцы. Лора наклонилась к нему так близко, что её волосы упали ему на лицо. — Не бойся, я не убью его, — шепнула она. — Пока что он мне нужен. А потом решу что-нибудь. Сейчас запудрить ему мозги не будет особой проблемой. А потом устроюсь на новом месте и избавлюсь от него, если будет мешаться. О, Питер, как трогательно. Ты всегда любил его больше, чем меня, — взгляд её был совершенно безумным. Но страха Скотт больше не испытывал. Теперь в нём была только чистая ярость. — Вот только Дерек умный, рано или поздно он обо всём догадается. И тогда я убью его. Будет, конечно, жаль терять такую силу, он один стоит троих, но безопасность превыше всего. Даже как бета он слишком силён, не уверена, что он не перегрызёт мне глотку. Но не беспокойся, ещё лет пять жизни у него есть, если не будет задавать слишком много вопросов. Лучше, чем ничего, правда? Обниметесь на том свете, — она поднялась и спиной вперёд двинулась к двери, будто хотела подольше насладиться зрелищем. — Прощай, Питер. Наслаждайся временем наедине с собой и своими мыслями!       Скотт взвыл во всю глотку, но изо рта не вылетело ни звука.       Машина Лоры отъехала с парковки больницы и скрылась в шуме центральной дороги Бейкон Хиллс.       Дальнейшее смешалось в такую какофонию, что Скотт, едва оказавшись обеими ногами на земле, подумал, что его вот-вот вывернет на тёмную сырую траву.       — Питер? — окликнули из-за спины, и он, ощерив клыки, медленно обернулся. Обращение помогало заглушать шум в голове, но с ним мысли путались ещё больше. — Как ты исцелился? — с интересом прищурилась Лора, хотя весь воздух вокруг неё был пропитан страхом. — Новая медсестричка? Ну конечно. Дура пожалела тебя?       — Скажем так, она была слишком рассеянна и пропустила один укол, — клыки мешали ему говорить внятно, как и ожоги, сковывающее половину лица. — А после я дал ей понять, что у меня достаточно денег, чтобы перебить ставку Кейт. Или твою?       — Мы делили поровну, — улыбнулась Лора и медленно двинулась в сторону. Скотт, склонив голову к плечу, шагнул ей на встречу, и они принялись кружить друг напротив друга по поляне.       — Какое единодушие, — усмехнулся Скотт. — Нашли общий язык через ненависть?       — У нас был честный договор, — не согласилась Лора. — И мы обе получили, что хотели.       — Искренне рад за вас, дамы, — прорычал Скотт и позвал: — Дженифер.       Медсестра, надёжно скрытая запахом лекарств, исходящим от Скотта, выступила из-за спины Лоры и выстрелила, даже не изменившись в лице.       «Психопатка подстреливает психопатку», — равнодушно подумал Скотт, не ощущая совершенно ничего, кроме застарелой привычной ярости.       — Чёртова сука! — взвыла Лора, зажав истекающую чёрной кровью и сизым дымом рану на животе. По её футболке расплывалось пятно. — Ты пожалеешь!       — Может быть, — не стал спорить Скотт, медленно приближаясь. Ему тяжело было сконцентрироваться, но запах крови стал неплохим якорем. — Но точно не сейчас.       — Чего ты хочешь? — прорычала Лора, оседая на колени. — Убить меня? Ты просто псих, даже не исцелился толком!       — Поверь, у меня хватит сил, — безмятежно улыбнулся Скотт.       — И что потом? — голос Лоры дрогнул, губы исказила ухмылка. — Когда я не вернусь, Дерек приедет сюда и найдёт тебя и моё тело. Думаешь, он не поймёт? Что ему скажешь? Как думаешь, он поверит убийце своей любимой старшей сестрёнки, единственного близкого человека, который у него был последние шесть лет?       — Манипулируешь мной с помощью Дерека? — приподнял брови Скотт. Дженифер рядом неприятно рассмеялась. — Занятно. Но ты так и не доросла до нужного уровня. Ничему не научилась за столько лет…       — Да ты и правда поехал крышей! Что, и голоса в голове слышишь? — хихикнула Лора, но гримаса исчезла с её лица, когда Скотт никак не отреагировал на её слова. — Чёрт, а я думала, поведёшься. Даже ради любимого племянничка не пожалеешь меня? Ну давай, выпусти когти, посмотрим, что ты можешь после шести лет комы. Даже твои ожоги не зажили, посмотри на себя!       — Они застарелые, — даже не попытался отрицать Скотт. Посмотрел на свою обожжённую руку, ощупал грубые рубцы на щеке и задумчиво провёл когтем, вспарывая кожу. — Нужно время. И сила альфы.       — Нет… — пробормотала Лора, следя, как быстро затягивается порез поверх старого шрама. Запах страха стал таким удушливым, что Скотт не смог подавить вспыхнувшего раздражения и, наконец, замахнулся. Когти глубоко вонзились в горячую, наполненную кровью плоть. Заскребли по позвонкам, запутались в упругих мышцах. Скотт, закатив глаза, дёрнул посильнее, и пальцы, наконец, высвободились из чужой глотки. — Нет! — в последний раз булькнула Лора, прежде чем скорчиться на траве и затихнуть навсегда.       Скотта затрясло.       Покрытая липкой кровью рука потянулась к горлу, и он невольно вспорол собственную кожу так и не втянувшимися когтями. Чужая сила хлынула в тело, выжигая всё лишнее, что ещё могло остаться внутри.       Когда Скотт, наконец, выпрямился и обернулся, Дженифер, с ужасом глядя на него, дрожащей рукой взвела курок и вскинула пистолет снова.       — Не бойся, — усмехнулся Скотт, прочистив горло, и отёр руку о больничную пижаму. — Тебя я не трону. Мне всё ещё необходима помощница. Займёмся местью чуть позже, а пока мне нужно вернуться в больницу, скоро завтрак, а сегодня как раз дежурит Мелисса. Не хочу пропустить. Разве она не очаровательна?       — Она красотка, особенно для своих лет, — согласилась Дженифер, спрятав оружие. Скотт втянул клыки, и раздражающий шум в голове снова защекотал череп изнутри. — Надеюсь, в её возрасте у меня будет такая же гладкая кожа, — Скотт молча двинулся мимо тела Лоры к машине. — А ваш племянник? — позвала медсестра.       — Он будет здесь, когда поймёт, что Лора пропала, — ответил он, не оборачиваясь. — Потом спрячем её тело, сейчас я немного… Устал.       — Думаете, он поверит вам? — прямо спросила Дженифер, так и не сдвинувшись с места. Скотт не остановился, чтобы подождать её, только пробормотал себе под нос:       — Посмотрим.       Шум в голове сделался оглушительно громким, и, к счастью, Дженифер хватило ума замолкнуть.       Как только Скотт сел в машину, вместо пассажирского сидения автомобиля под ним оказалось инвалидное кресло. Вместо тёмного леса вокруг уже была залитая светом палата, а ясные серые глаза Дерека смотрели на него так пристально, что стоило больших усилий не шевельнуть ни единым мускулом.       — Мне нужна твоя помощь. Если слышишь меня, дай какой-нибудь знак. Моргни, шевельни пальцем, что угодно, просто... Чтобы я понял, что ты здесь. Пожалуйста, — голос мужчины снова был пропитан отчаянием и усталостью. — Просто подай мне знак.       И Скотт отстранённо подумал, что, видимо, оставил для них слишком мало подсказок, и Лора переоценила брата, когда считала его догадливым.       Серые глаза остались прежними, и пропитанный отчаянием и усталостью взгляд не изменился, а вот картинка вокруг уже была другой.       — Лора… — прохрипел Дерек, касаясь своего загривка, куда несколько минут назад Скотт вонзил свои когти, чтобы показать ему всю картину от начала до конца.       — Мне жаль, — сказал Скотт, и шум в голове даже стал чуть тише. — Но это так.       Он развёл в стороны руки, и Дерек шагнул в его объятия. Устроив подбородок на его плече, Скотт равнодушно взглянул на своё отражение в настенном зеркале и усилием воли заставил звон в ушах стать ещё на тон тише. Чтобы покончить с этим, ему нужны были ещё беты, но сначала он должен был позаботиться о Кейт Арджент…       Скотт резко сел, и боль в шее отдалась в голову.       Он снова был собой, снова был в хранилище Хейлов, не было ни боли в теле, ни ужасающей тоски и ярости, ни мутного двоящегося гула в голове, путающего мысли.       Чужая рука, сжавшая плечо, тоже была неплохим якорем.       — Тише-тише, — негромко успокоил Питер, присев рядом с ним на пол.       Скотт, тяжело дыша, уткнулся в его плечо.       На фоне пережитого дрожь в теле и лёгкая боль по позвоночнику казались детской игрой.       — Как видишь, я дарю не слишком хорошие подарки на дни рождения, — невесело усмехнулся альфа, помогая ему занять более-менее устойчивое положение. — Обещаю, на Рождество будет что-нибудь получше пыльных полок и трупов. Сможешь встать?       — Ты знаешь, что у меня день рождения? — переспросил Скотт вместо ответа и, опираясь о чужую руку, кое-как поднялся на дрожащие ноги.       — Разумеется, — закатил глаза Питер. — И приводить сюда детей на шестнадцатилетие — наша семейная традиция. Пойдём, мы и так заставляем всех ждать…       — Питер? — позвал Скотт, потому что мужчина, убедившись, что он в состоянии передвигаться самостоятельно, отстранился и двинулся к выходу первым. — Мне жаль.       Питер остановился.       — Всё уже позади, — сказал через плечо. — Поверь, за всю свою историю Хейлы и не из такого выбирались, — Скотт поравнялся с ним и заглянул в глаза, но спокойная синева не выражала никаких особенных эмоций. — Пойдём, тебе явно нужно на воздух, — сказал Питер, пропуская его вперёд. — Если я верну тебя в таком виде, Мелисса порвёт меня на части сама, и мы уж точно испортим тебе праздник.       Больше ничего Скотт говорить не стал, но хранилище Хейлов покинул с заметным облегчением. Требование Питера держать всё увиденное в секрете было лишним — Скотт бы и сам в жизни никому не рассказал. Питер прав, такое должно оставаться в прошлом.