Завороженный

— Ну и зачем ты сюда пожаловал? — спросила женщина средних лет, зорко вглядываясь в испуганные зелёные глаза напротив. Тонкие, идеально наманикюренные пальцы с лёгкостью перебирали огромную колоду чёрных карт. Винчестер, будто в гипнотическом трансе, остался прикованным взглядом к её рукам, рассеянно оценивая атмосферу этой дивной и пугающей комнаты. Наверное, за последние три минуты он тысячу раз пожалел, что неделю назад принял самое жалкое и дурацкое решение в своей жизни… — Что застыл? Кто не даёт такому красавчику? — издевательским тоном произнесла женщина, убирая прядь рыжих волос с белого, как мрамор, лица. Дина как будто окунули в холодную и горячую воду одновременно — сердце забилось чаще. Преодолевая волнение, он негромко произнёс: — Мне нужен ритуал… или как заклинание… не знаю, как правильно назвать… — Да ты умеешь говорить? — насмешливо произнесла «ведьма». Винчестер закатил глаза от такой наглости. Почему эта незнакомая мадам так сильно смущала его? — Ну и какой ритуал тебе нужен? — продолжая перебирать карты, протянула женщина, не снимая пристального взгляда с парня. — Я влюблён в человека, а он… не обращает внимания на меня… — И?.. — Ну, я хочу это исправить… — как-то логично закончил Дин, понимая, что для полной картины нужна более исчерпывающая информация, но также осознавая, что если эта мадам так сильна, как её рекламировали в агентстве, то она обязана видеть всё сама! — Хорошо… И кто твоя избранница? Как её зовут? — раскинув несколько карт наугад и погружаясь в них, произнесла женщина, добавив с любопытством: — Так это не женщина… — Мужчина… — произнёс Дин, надеясь, что его никто не услышит. Опустив глаза, он также стал оценивать выпавшие карты, которые, по сути, ему ничего не говорили. Дьявол? Влюблённые? И некая неясная карта… Солнце? Винчестер с интересом сдвинул брови: как же он раньше не интересовался картами? Сейчас он мог бы легко разгадать, что уготовила ему судьба, а не ждать объяснений. — Ох, как всё… — сощурившись, проговорила женщина. У Дина внутри всё сжалось: неужели она откажется от этой работы? — Вы мне поможете? — с тревогой спросил он и увидел, как на лице женщины появилось самодовольное выражение. Она с удовлетворением убрала карты со стола; в её глазах явно горел огонь. — Расскажи мне о своих желаниях. — С ним? — Ну, если они связаны со мной, то я могу не только выслушать тебя, — кокетливо улыбнулась Ровена, подмигнув Дину. Чёрт, она с ним флиртует?! Дин с удивлением поднял брови. Ничего не ответив на столь провокационный выпад, он начал излагать суть своего прихода и проблему, которая тревожила его долго. — Мы знакомы с ним уже больше года, работаем в… — Малыш, ты, наверное, не понял моего вопроса… Расскажи мне о своих желаниях, связанных с ним, — медленно произнесла женщина с ноткой сарказма, зажигая небольшой настольный котёл и ставя сверху чугунный чан. Она ловко достала чёрный мешочек из-под стола, высыпав содержимое в чан, а затем добавила кусочек воска. В этот момент Дин, словно пробуждаясь от оцепенения, начал: — Я хочу, чтобы он обратил на меня внимание, чтобы… пригласил меня на свидание… — Или ты его пригласишь, — как ни в чём не бывало произнесла Ровена, продолжая мешать содержимое в чане, откуда начал подниматься лёгкий дымок и запах чего-то не совсем понятного, смешанного с расплавленным воском. — Затем… я хочу, чтобы он поцеловал меня… и мы начали встречаться… — Конкретнее, — без прежних эмоций и улыбки произнесла рыжая, добавив: — Всё дело в мелочах. Чёрт, сейчас нужно было как-то выплеснуть всё, что творилось в голове Дина с первого дня их знакомства, учитывая, что Винчестер никогда не славился красноречивостью… — Хочу, чтобы он целовал меня везде… и чтобы… мы занялись сексом… — еле выдавив эти слова, он почувствовал дикое смущение. Похоже, с него хватит желаний на сегодня: и так всё ясно, чего он хочет от того самого Кастиэля… — Фото… — легко произнесла Ровена, всматриваясь в уже бурлящий чан. — Чьё? — не поняв, переспросил Дин, чем вызвал очередную волну критики и игривости в свой адрес. — Моё. Ты же хочешь, чтобы я тебя трахнула. — Ах… у меня его нет… — еле выдавил из себя Дин. Что за день такой сегодня? Он уже сам чувствовал себя восковой куклой, которую лепила «ведьма». — Чтобы к завтрашней полуночи ты принёс мне его фото. В противном случае можешь об этом пожалеть, — без доли иронии произнесла рыжая, демонстративно выключая «современный котёл» и оставляя в углу стола не долепленную куклу, на которой Дин уже явно мог увидеть колом стоя́щий мужской орган. Не выдержав, он разразился смехом, но когда резко осуждающие глаза Ровены встретились с его, он мгновенно прекратил истерику, виновато опустив глаза. — Приём окончен. Жду фотографию, — деловито сказала женщина, разворачивая своё кресло в противоположную сторону от Дина. — Д… до свидания… — пролепетал Винчестер и пулей вылетел из этой современной «хижины». Трудно сказать, что заставило взрослого, обеспеченного мужчину поддаться на уговоры своей подруги. Почему он вообще согласился пойти на приём к этому «мастеру»? Ведь он, по сути, не верит во всю эту магическую чепуху. Но, учитывая, что весь этот год он буквально изводился из-за своего коллеги, отвечая себе на этот дерзкий вопрос… А тот проклятый Кастиэль Новак с первого дня перевода в их департамент полиции умудрялся обходить его десятой дорогой. Винчестер, будучи на голову выше по званию, не раз вызывал своего подчинённого в свой отдельный кабинет. Сначала хвалил его за службу, затем демонстративно ругал, злясь, что не получает должного внимания. Потом же, в общем задании, специально сделал так, чтобы они с Кастиэлем попали вместе на целые сутки в машине, выслеживая наркоторговцев. Короче, всё было зря: Новак воспринимал все указания чисто профессионально, даже бровью не вёл. Отчаянным шагом Винчестера было завалиться в дом своего коллеги среди ночи, притворяясь, что забыл ключи от квартиры в офисе. А офис находится далеко, а дом Новака ближе… В ту ночь они знатно выпили, впервые за их долгое знакомство пообщались без формальностей. Но потом… потом ничего не было! Они просто заснули, потому что Дин не осилил себя и не смог даже в пьяном состоянии признаться в чувствах, не заметив, что за целый вечер к нему так и не было того внимания, которое могло бы означать симпатию. Одним словом, Дин струсил, и последние два месяца лишь томно поглядывал на своего коллегу, втихаря мечтая о несбывшемся с ним.

***

— Дин, где ты гуляешь, когда преступность не спит? — без церемоний забежал в кабинет Гарт, неся с собой стопку бумаг — новое дело. — Что тут у нас? — хмуро поинтересовался Дин, устало плюхнувшись в кресло. Ему бы сейчас мирно лежать в своей постели — всё-таки вечер уже, — а не торчать в офисе на ночной смене… — Вчера поступило. Короче, надо выдвигаться. На окраине города замечены подростки, которые, прекрасно себя чувствуя, перепродают наркоту. Но они все — наёмные детки, которые хотят заработать на первые пачки сигарет, а за ними стоят дядьки… ну, ты понимаешь? — Это я понимаю. А выдвигаться-то куда и зачем? — Как зачем?! Птичка напела, что сегодня ночью они будут в клубе Duplex. Ну ты там их и возьмёшь… расколем и найдём главных. — Что за клуб? — что-то знакомое было в названии этого заведения, только вот вспомнить Дин никак не мог. — Ну… это гей-клуб и всё такое, — еле слышно произнёс Гарт, где-то в подсознании зная, что Дин, как истинный самец, будет возмущён этой новостью. Ведь тому придётся ехать туда, да ещё и как гостю… — А кто этих малолеток туда пускает?! — Тебя только это волнует? — Меня сейчас многое волнует! — повысив тон, сказал Дин, раскинув руки. Как он сегодня надеялся просто поспать — хоть тут, в своём кресле… — Ладно, Гарт! Выдвигаемся тогда, — задумчиво проговорил Дин, снимая со стены свою куртку со значком. — Стоп, Винчестер. Ты, наверное, не всё понял. — Что ещё?! Наряд же будет! Чего ждать? — Никакого наряда, дружище. За этой бандой мы охотимся уже два года, вспомни! Они хитры, как стадо змей, вместе взятых. И сегодня, Дин, мы не должны упустить их. В глазах Дина росло непонимание. Он всё помнил: дело важное, и он не прочь, наконец, накрыть эту наркоторговлю и забыть об этом как о страшном сне… — Ну и?.. — Тупишь, Дин. Ну да ладно. Я объясняю. Ты и… кто там сегодня дежурит в ночную?.. Ммм? — Сегодня Энди… — Ох! Он как раз смахивает на пидараса… прости, Господи, — расхохотался Гарт. Дину захотелось ему врезать — не по-детски, а серьёзно, чтобы кровь хлынула ручьём через это рыло… но он лишь мило улыбнулся. — Вот, ты с Энди одеваетесь соответствующим образом и идёте в тот самый гей-клуб. Сидите, общаетесь, пьёте и ведёте себя как пара! — Может, мне ему ещё и отсосать для полного правдоподобия, Гарт?! — раздражённо выдал Дин, понимая, что ему сегодня полночи тухнуть в этой обрыгаловке, в которой он бывал несколько раз — но без свидетелей и без коллег, которые считают Дина Винчестера эталоном гетеросексуальности. — Ну, это как хочешь, Винчестер. Мне нужна показуха, ты понимаешь, о чём я. — Понимаю, — с неким принятием выдал Винчестер. Что уж, Гарт тут рулит даже им! Пререкаться Винчестер не сможет. — Кстати, берёте мою машину. Не нужно туда приезжать на мигалках. — Понятное дело. Гарт кинул ключи Дину, дав понять, чтобы тот сменил форму на обычную гражданскую одежду. — Подождёшь Энди в машине. Сейчас найду его. Винчестер, переодевшись в подходящую, по его мнению, одежду — узкие светлые джинсы и бордовую футболку с V-образным вырезом, — остался доволен своим внешним видом. Даже где-то кровь забурлила. Помнится, когда в последний раз наведался в гей-клуб под видом простого клиента, он неплохо смог развлечься с парнем намного младше себя. Тот был просто фурией в штанах, и Дин надолго запомнил этот секс-марафон в хорошем смысле. Парень смог вытравить из его головы больную влюблённость, но наутро всё опять вернулось с новой силой. И тогда Дин осознал, что никто другой не в силах удовлетворить его вечный стояк на Кастиэля. Дверца машины открылась, и Дин с облегчением выдохнул. Осознавая, насколько сильно он уже опаздывает на дело, он был готов хорошенько отчитать Энди за то, что заставил его так долго ждать. Однако, развернувшись всем корпусом, он внезапно застыл на месте… — Привет, Дин. Кастиэль Новак? Стоп. У него, наверное, начались глюки от недосыпа и количества фантазий, ведь сегодня дежурит Энди, а Кастиэль должен был уехать в отпуск… — Ты что тут делаешь? — Энди ещё вчера попросил выйти за него в ночную смену. — А как же отпуск? — Винчестер был удивлён. Нет, он был в полном шоке от сложившейся ситуации. — Ну, я свой отпуск отложил всего на один день, — как ни в чём не бывало произнёс Новак. У Дина заискрились глаза. Этот поворот событий не мог не радовать. Оценив одежду Кастиэля, он отметил, что тот выглядел просто сногсшибательно: белая рубашка с закатанными рукавами и две расстёгнутые пуговицы на груди явно оживляли и без того всегда бушующую фантазию. — Отлично. Тогда погнали? — Винчестер улыбнулся коллеге, замечая лёгкий румянец на его щеках. Припарковав машину недалеко, парни направились к клубу. Осмотрев длинную очередь, Дин закатил глаза, понимая, что им придётся долго ждать. Ему никак не хотелось выдать себя, особенно перед охранниками, которые, как истинные черти, обязаны были придраться к любому посетителю, если замечали малейшее несоответствие. Когда перед ними осталась всего одна пара, Дин неожиданно почувствовал лёгкое касание на своей руке. Резко посмотрев, он чуть не ахнул: Кастиэль, как ни в чём не бывало взял его за руку, продолжая смирно ожидать своей очереди. Замечая волнение Винчестера, он полушёпотом произнёс: — Не забывай, где мы. — Я… я помню. Вот оно что: Кас красиво решил сыграть на публику во благо страны и общей цели. — Ваши документы, — бесцеремонно проговорил охранник. Дин инстинктивно достал паспорт, а за ним и Кастиэль. Немного покрутив пластик в руках, охранник оценил парней, качая головой в знак того, что можно входить в бар. Это было легче, чем ожидалось, — подумал Дин. Но первое неприятное, что он заметил, — рука Кастиэля резко покинула его. М-да, а начиналось всё так классно… Громкая музыка почти оглушала, а танцующие вокруг мужчины создавали атмосферу более вязкую и натянутую. Винчестеру захотелось выпить хоть немного, чтобы расслабиться и влиться в эту громкую и потную атмосферу вечера. Заказав два коктейля, он глазами выхватил удобное место недалеко от сцены и плюхнулся на мягкий диван. Хлопнув рукой по пустому месту рядом с собой, он дал понять Новаку, чтобы тот не смел уходить далеко. Ещё не хватало, чтобы стадо потных геев уволокло его напарника. Кастиэль молча сел рядом и сделал глоток синего коктейля, который оказался наспиртованным сильнее, чем он ожидал. — И как мы их узнаем? — скривившись от обжигающей жидкости, спросил он. — У нас есть фото. Я тебе ещё в машине скинул. Кас потянулся за телефоном, но рука Дина остановила его, схватившись за кисть. — Стой, не тут. Могут увидеть. Пошли в туалет. Мужчины просочились к уборной. Даже там громкая музыка мешала сосредоточиться. К счастью, внутри никого не было. Успокаивающе выдохнув, Кас достал телефон и открыл фотографию двух подростков, которым было лет шестнадцать–семнадцать. Увеличив лица, он, как копия, тщательно изучал их, чтобы запомнить и узнать — даже сквозь мерцающий свет цветомузыки, в случае чего. — Дин, а как мы их тут будем искать? Дверь туалета резко распахнулась, и Дин, ошарашенный, схватился за руку Новака, в которой был телефон, и, в порыве, нависнув на него, прижал к стене. Кастиэль отчаянно захлопал глазами, чувствуя, как горячее тело коллеги сжимает его. Их лица оказались настолько близко, что Кас неосознанно почувствовал горячее дыхание Дина на своих губах. Под натиском сильных рук Кастиэль нажал на кнопку блокировки своего телефона. В принципе, проблема с фотографией была решена, но Винчестер, как заворожённый, смотрел на его губы, не отступая ни на шаг. Он чувствовал всю силу этого тела над собой. Кас словно сжался, не понимая, почему не пытается высвободиться. Голова его была как в тумане. Чёрт возьми, этот клуб! Неужели он так действует на него?! Выйдя из оцепенения, Кас резко отстранил Дина от себя, вырывая руку из его цепкого захвата. — Тут уже никого нет, — процедил он сквозь зубы. Не дожидаясь Винчестера, Кас покинул уборную и вернулся на диван. Осушив половину стакана коктейля залпом, он пытался справиться с учащённым сердцебиением. Его взгляд зацепился за Дина, который в толпе высматривал каждого парня, подходившего к дивану, также смачивая горло большим количеством алкогольного напитка. Плюхнувшись на диван, Дин молча уставился на сцену, где, похоже, начиналось что-то интересное. Молодой мужчина в кожаной одежде и с блестящей плетью в руках грациозно взошёл по лестнице. И, наконец, поднявшись, утонул в свете ярких лампочек, которые разом зажглись на полу сцены. Толпа разразилась свистом и громкими выкриками. Многие зрители начали тянуться ближе к сцене, бросая завистливые взгляды на Дина и Каса, чей диван находился в отличном месте с идеальным обзором. Дин откровенно не понимал, кто это за звезда и почему вообще такой ажиотаж вокруг одного человека. Но, как скрытому представителю ЛГБТ-сообщества, ему явно стали интересны подробности. И вдруг воцарилась тишина, до боли приятная… Музыка стихла, и все с трепетом стали ожидать «выхода» звезды. — Дорогие мои, — неко томно произнёс Король ночи. Винчестеру даже показалось, что все вокруг выпустили воздух с едва заметным придыханием. — Надеюсь, вы ждали сегодняшней ночи! Я лично — очень… Надеюсь, все помнят, что мы делаем один раз в год в этот день? Голоса из зала сорвались, сливаясь в громогласный крик: — ДА! Чёрт, только двое, наверное, в этом клубе не понимали, что вообще происходит. — Отлично. А кто не знает — давайте расскажем им! Только один раз в году мы забываем обо всём, устраиваемся на удобной плоскости или просто вертикально — и любим друг друга! — Чего? — Кас недоумённо покосился на Дина и тихо спросил: — Ты что-нибудь понимаешь? — Нет… — с полной серьёзностью ответил Винчестер. Хотя что-то внутри подсказывало ему, что дело пахнет чистым «сексом». Но Король ночи не утихал и продолжал свою тираду: — Ну… мои сладкие мальчики, тогда не будем медлить! Я сейчас выберу себе одного. Вы же знаете условия… так ведь? Крик в зале снова оглушил. Этот тип, знатно надоевший Дину, продолжал: — А кто забыл — напомню: я вправе выбрать одного мальчика для себя, с кем я предамся дикой страсти прямо на сцене… и вы — вместе со мной! Надеюсь, все подготовились к траху до утра? Тогда погнали! Безбашенная звезда спустилась со сцены, а желающие парни, как сучки по команде, выстроились в ряд. Они молчали, почти не двигаясь, и, наверное, в этом крылся какой-то смысл. Дин боковым зрением посмотрел на Каса, который заметно напрягся и словно сжался на диване. Его пальцы сжимали почти пустой стакан с коктейлем, а взгляд был прикован к приближающемуся Королю ночи. Винчестер проследил за его взглядом и застыл, увидев, что мужчина с хищной улыбкой и плотоядным взглядом грациозно направлялся прямо к их дивану. Чёрт! А об этом Гарт их не предупреждал. Дин совершенно не планировал сегодня быть выебанным каким-то громилой в кожзаме, да ещё и в такой обстановке. С опаской глядя на мужчину, Дин заметил, что ночной жрец смотрел вовсе не на него. Подойдя максимально близко к дивану, мужчина хищно наклонился к Кастиэлю и тихо произнёс: — Сладкий, я выбираю тебя. Какого чёрта?! Винчестер был в полном шоке, даже больше, чем сам Новак, который, казалось, врос в кожаный диван. Кас замер, перестал дышать, не осмеливаясь ответить этому бугаю. Молчание затянулось, и, посчитав нужным первым вырваться из оцепенения, Винчестер громко и решительно произнёс: — Чувак, этот парень со мной. Король вечера недоверчиво покосился на Дина, затем перевёл взгляд обратно на испуганного Кастиэля. — Так, я с ним недолго — всего лишь до утра, — весело ответил он, медленно проведя руками по бедру Каса. В этот момент Дина разорвало на части. Чёрт возьми, он годами пытался добиться внимания Новака, даже не смея его тронуть, кроме как похлопываниями по спине. А это чудо в кожзаме уже успело облапать то, что ему никогда не принадлежало. Дин резко ухватился за руку мужчины и откинул её с бедра Кастиэля. Его голос звенел гневом: — Он мой. Ты слышишь?! Нервы натянулись, как стальные канаты. Губа Дина нервно дёрнулась, а брови нахмурились от осознания ситуации. Мужчина в латексе улыбнулся, посчитав гнев Дина забавным. — Докажи. — Что?.. — не понимая сути сказанного, переспросил Дин. Он осознавал, что скоро потеряет самообладание, забудет, зачем пришёл и набьёт этому типу морду, окончательно запоров всё задание. — Докажи, что он твой, — с самодовольной улыбкой произнёс мужчина, облокотившись на стол. Его ноги, касающиеся колен Кастиэля, только подливали масла в огонь. — Чёрт, чувак, тебе мало хуёв? Иди! Да тебе каждый готов отсосать! Видишь?! — Дин развёл руками, указывая на толпу, которая с интересом наблюдала за происходящим. Каждый из них надеялся, что король выберет именно его. — Я уже выбрал. На вечер я забираю этого милого, сладкого мальчика. Кастиэль, казалось, ожил, отодвинул свои колени от ног короля и придвинулся ближе к Дину. Но он так и не осмелился ничего сказать. Дин был уверен, что, если дело дойдёт до драки, Новак, как настоящий друг и коллега, прикроет его спиной, как всегда. Но сейчас он явно был напуган. Не каждый день бугай в латексе грозился публично вытрахать его… — Ну так что, милый? Пошли? Я тебя больше удовлетворю, чем твой дружочек, — не унимался Король ночи. В этот момент было задето мужское достоинство Дина. Сделав несколько последних глотков коктейля, он схватил Кастиэля за лацкан рубашки. Тот ошарашенно уставился на него. Притянув Каса к себе, Дин на секунду завис, всматриваясь в его тревожные, бездонно-синие глаза. Губы Новака были приоткрыты от тяжести дыхания. Дин, прикрывая глаза и отпуская все свои страхи, жадно впился в желанные губы, ещё сильнее сжимая рубашку, дико боясь за реакцию своего коллеги. Он не смел двигать губами, зависая в целомудренном поцелуе, пока не услышал жуткий свист над головой и мерзкий голос надоевшего Короля ночи: — Это ли поцелуй? Давай я покажу тебе, малыш, что такое настоящий поцелуй! — ухватившись за руку Кастиэля, мужчина рывком потянул его на себя. Новак среагировал незамедлительно, силой убирая руку короля от себя и возвращаясь на своё место. Его дрожащие пальцы потянулись к стакану с коктейлем, а взгляд старательно избегал толпы, гудящей от восторга. Сердце Каса бешено колотилось. Злость сковывала всё тело. Чёрт возьми, он сейчас в гей-клубе, и его, словно кусок мяса, пытаются поделить. Дожился… — Малыш, сколько же в тебе огня… Ммм… — произнёс король, его голос звучал как сладкий яд, проникая в уши Дина. — Чувак, отвали, серьёзно! — выпалил Винчестер, осознавая нелепость ситуации и то, как потерян его коллега. — Ты вообще молчи. Ты уже доказал свои знания! — отрезал громила, снова плотоядно глядя на Новака. Дин еле сдерживал гнев. Если бы он не пускал слюни по Новаку целый год, он бы уже врезал этому чёртову королю. Но сейчас, когда судьба подарила ему шанс, он не мог упустить его. Наплевав на все правила этикета и на испуганный взгляд Новака, который явно говорил: «Дин, встань, мы уходим», он решительно всмотрелся в глаза латексному королю и произнёс: — Смотри, малыш, и учись. Он нежно обвил рукой шею Кастиэля, создавая невидимую связь между ними. Вторая рука, полная решимости, с силой убрала руку Кастиэля, пытавшуюся остановить это безумие. Дин, не задумываясь о последствиях, жарко впился в губы Кастиэля, ощущая, как тот замер. Его обескураженный взгляд пронзал Дина до глубины души. В этот момент мир вокруг него исчез. Дин не замечал ничего, кроме этого поцелуя, который становился всё более страстным. Он чувствовал, как Кастиэль, не в силах противостоять, издаёт немое восклицание, но Дин не обращал на это внимания. Он был единственным актёром на этой сцене, поглощая неподвижные губы Кастиэля, теряя себя в вихре эмоций. Каждое мгновение было наполнено напряжением, как будто вся публика затаила дыхание, наблюдая за этим неожиданным спектаклем. Дин, словно в трансе, продолжал углубляться в поцелуй, не оставляя шансов на остановку. Он чувствовал, как страх и желание переплетаются в его сердце, создавая бурю, которую невозможно было сдержать. Всё ушло на второй план, и когда тело Кастиэля немного расслабилось, его рука уже не так сильно отталкивала Дина. Вдруг Винчестер почувствовал первое и настоящее шевеление губ партнёра. Кас медленно, как будто не решаясь, приоткрыл губы, впуская настырный язык Дина в себя — и не просто так, а с придыханием и лёгким стоном, принимая его. Винчестер почувствовал дрожь во всём теле, капля пота скатилась по спине, и он ещё крепче прижал Кастиэля к себе, который явно уже не был против этого выступления. Когда Новак изучающе прошёлся своим языком по нижней губе Дина, тот не выдержал и издал стон, от которого стало даже стыдно, но это чувство улетучилось за секунду, возвращая былое возбуждение. Его рука переместилась на талию Кастиэля, а вторая начала сдирать пуговицы на рубашке. Дыхание Новака сбилось, и он, казалось, не мог ответить, даже если бы хотел, — рывком отскочил от Дина. — Что ты творишь? — лишь выдал он, старательно поправляя свою рубашку. Дин заметил его потерянный взгляд и явное возбуждение в штанах. Что? Новака возбудил его поцелуй? Или просто вся сложившаяся ситуация? Отдышавшись, Винчестер посмотрел по сторонам. Все уже были заняты своими делами: Король вечера на сцене вовсю обжимался с каким-то пареньком, а посетители не скучали. В зале творился полный секс-драйв, стало даже душно. Дин хотел выпить. Нет, не просто выпить — а нажраться в прямом смысле этого слова, выжечь с себя это чувство неудовлетворённости. Без слов направившись к бару, он бесцеремонно кинул деньги на барную стойку и забрал бутылку коньяка. Он на задании? Ах да! Вообще пофиг! Его личное задание было провалено с треском несколько минут назад. — Дин, у нас задание, — как-то сильно и по-свойски произнёс Кас, и Винчестер лишь поёжился. Чёрт, Новак! Вот бы тебя так крутило сейчас, как меня! Посмотрел бы, смог бы ты думать о каких-то малолетках под прикрытием… Он лишь ухмыльнулся, залпом сделав несколько глотков горючего. Новак не унимался. — И вообще, что это было? — Ты о чём? — О поцелуе… — Было бы лучше, если бы тебя отодрал этот верзила? — показав пальцем на сцену, где Король ночи уже вовсю трахал податливого мальчика, извивающегося под ним, Дин всмотрелся в Каса. — Видишь, если бы не я, мог бы оказаться на его месте. Новак с некой обидой покосился на Дина, приоткрыв рот, но, вовремя одумавшись, замолчал. — Говори, что передумал. Может, ты хотел этого? — злость вовсю брала его, делая необдуманные глотки виски. При этом он не чувствовал никакой крепости. — Можно было оформить всё целомудренным поцелуем. — Ну, извини. В первый раз я это и сделал, но твой верзила не поверил мне! — А второй? — А второй, как видишь… И вообще, это вместо «спасибо»? — Ну спасибо, Дин! — выпалил Кас, как будто сам же не совал свой язык тому в рот. — Знаешь, Кас, может, мне показалось, но твой язык тоже побывал в моём рту… — с укором глянул Винчестер на мужчину. — Так, всё. Сколько мы тут будем? — Новак заметно покраснел, даже светодиоды бара не скрыли его смущения. — Хм, не знаю… Гарт сказал сидеть до того момента, пока не увидим их. — Чёрт! А может, они уже тут? Тогда как мы их увидим, если вокруг одни голые жопы торчат… — задумался Новак. Осмотревшись, Дин хмыкнул и добавил: — Не только. Тут ещё и хуи стоячие… — Чёрт! Что я тут забыл… — взвыл Кастиэль, отчего все органы Дина неприятно сжались. Чёрт, Новак! Всю душу выел… Винчестер сделал ещё один глоток виски в надежде вытравить боль с души. Протянув бутылку Новаку, он бросил: — Выпей, полегчает. — И кто работать будет? — А ты сейчас работаешь? — ехидно кинул Дин, с ухмылкой продолжил: — Где именно? Там, где чел член заглатывает, или вот там, где он его в жопу ебёт? Или, может, во-о-от там, видишь — одинокий чел себе дрочит… — Дай! — выпалил Кастиэль, ухватившись за бутылку виски. В трезвом разуме невозможно было на это всё смотреть. Нужно было закинуться наркотой, алкоголем — да чем угодно! Быть в таком же раздрае, как тут. Кас немного привстал, оглядываясь в поисках стакана из-под выпитого коктейля. — Что ищешь или кого? — Стакан… — Серьёзно, Кас? Не говори, что ты брезгуешь, — на полном серьёзе спросил Дин. Не, ну всякое возможно было, но после случившегося с ними — не пить с одной бутылки?.. Кас, как будто осознав сказанное Дином, резко ухватился губами за горлышко, опрокидывая в себя жар алкоголя. Винчестер во все глаза наблюдал за этим зрелищем. И если бы убрать горлышко бутылки и представить, что вместо неё — его член… Он даже сглотнул от накатившихся эмоций, по новой прочувствовав жар в паху. И так всегда, когда он видит Новака, особенно сегодня. После поцелуя… После этого стона, которому стал причиной… Винчестер определённо завис, всматриваясь в коллегу, даже не заметил, как Кас несколько раз позвал его, а когда перед глазами он пощёлкал пальцами, Винчестер как будто ожил. — Ау, Винчестер, ты тут? — Тут… Новак странно на него посмотрел и резко, как ни в чём не бывало, сказал: — Охранники пару раз прошли, странно на нас смотрят… — Ебать, оглянись вокруг. Конечно, они странно будут смотреть на нас, — сделав логичный вывод, Дин расслабленно прислонился к спинке дивана. Он уже заметно был пьян, и чувство лёгкости, наконец, прошлось по телу, но пах, наверное, ещё не был в курсе этого всего… — И что нам делать? — протянул Кастиэль. Дин никогда не сомневался в том, что Новак — очень умный мужчина. Он сообразительный, когда надо, в работе вообще профессионал, но этот вопрос явно не украшал его… Так и хотелось сказать что-то требующее. Да и, в принципе, после произошедшего — чего стесняться? Выйдя из этого бара, Новак пулей постарается забыть всё, может, даже привлечёт психологов на помощь. — Знаешь, Новак, у меня два варианта. Или ты мне сейчас начинаешь отсасывать, или я тебе. Оба варианта меня устраивают, но выбирать тебе. — Ты вообще сдурел?! — Какой вопрос — такой и ответ. Тогда третье: мы дрочим друг другу. — Предложи что-то нормальное, — заёрзав на диване, произнёс Кастиэль, стараясь меньше смотреть на происходящее вокруг и продолжая безжалостно вливать в себя виски. — Ну, Кас, учитывая, что тут творится… Заметь, я пожалел нас ещё… А если без шуток, то я бы подрочил, — без доли стеснения выдал Дин, на пробу пройдясь рукой по вздымающейся ширинке. Новак ошарашенно проследил за его движениями. Сглотнув вдруг пересохшее горло, он активно игнорировал своё состояние, которое также требовало срочного вмешательства. — Ты с ума сошёл, — негромко произнёс Кастиэль, чувствуя, как по всему телу накатывает жар. — Не хочешь последовать за мной?.. — томно, с придыханием выдал Дин, явно слетевший с рельсов. И тут не важно, что было причиной — алкоголь или атмосфера в кучу с рядом сидящим объектом его долгих фантазий. К чёрту всё! Сделав несколько больших глотков виски, Дин жадно вцепился в свой член через джинсы, легко и с нажимом двигая рукой. Он прикрыл глаза, слегка прикусив нижнюю губу. Пусть случится сегодня то, что дано случиться. Выйдя за эти стены, Дин всё равно навсегда потеряет доверие и уважение своего коллеги, а сейчас он просто хочет… он хочет его… Но, учитывая некоторые факторы, всё же будет довольствоваться своей рукой. Пальцы ловко скользнули по ткани, стягивая джинсы до колен. Потеряв последнюю каплю достоинства, Дин ловко стянул с себя боксеры. Пройдясь горячей рукой по взмокшему от возбуждения члену, он не смел открывать глаза, дабы Кас даже думать не смел, что его возбуждает эта атмосфера разврата. В его фантазиях был только Новак, сидящий рядом… И Винчестер кожей чувствовал его гипнотический взгляд на себе, и от этого становилось ещё жарче. Проплывшие мимо воспоминания его сладких губ на своих устах, его дыхания, смешанного с алкоголем и чем-то вязким, похожим на ментол, напрочь вышибли все мозги. — Чёрт, Дин, какого хрена ты творишь?! — донеслось до сознания Винчестера. Рискнув открыть глаза, его взгляд встретился с расфокусированным взглядом Новака, и Дин мог бы сейчас поклясться всем, чем угодно: тот был возбуждён. Не важно, чем или кем, но на данный момент Кастиэль выглядел позорно заведённым. Сглотнув пересохшее горло, Дин так же медленно ласкал свой истекающий член, которому даже смазка никакая не нужна была на данный момент — его рука была вся мокрая, и еле уловимые, пошлые звуки движений доносились до его ушей. — Давай расслабимся… Ты же тоже хочешь? — в голосе Дина была мольба. Чёрт, он же ничего противозаконного не предлагает — просто подрочить! Винчестер мог, только мечтать лицезреть член Каса наяву, а не в своих фантазиях… — Ты сумасшедший… — ошарашенно вымолвил Новак. — Я знаю… — вальяжно произнёс Дин и прикрыл глаза, продолжая своё соло-выступление. Учитывая, что у него был один-единственный зритель, ему было дико сладко каждый раз проходиться по вставшему члену, оголять розовую влажную головку на секунду и опять по новой, доставая вплоть до яичек. До сознания Дина донёсся звук молнии и скрип кожи на диване, как будто кто-то резко встал, а потом снова плюхнулся на место. Затем резкие, размашистые движения пролетели в воздухе, и пространство наполнилось томным, до жути сладким стоном… Винчестер, открывая глаза, замер от вида такого Каса, растянувшегося рядом с ним: ноги расставлены, плечи расслаблены и откинуты на спинку дивана, рубашка слегка съехала, обнажая часть кожи, а внизу… До безобразия возбуждённый, влажный член: с отблесками естественной влаги, длинный, манящий своей очертанностью и выпирающими венами. Во рту Дина резко скопилась слюна. Не в силах сглотнуть или хоть вдохнуть полной грудью, он заметил, что если ещё немного понаблюдает за этой ожившей фантазией, он просто кончит с немыслимой силой. Но его взгляд резко пересёкся со взглядом Кастиэля — и его прямо взорвало, как будто разрядом тока. Он, наконец, сглотнул, понимая, что дикое желание скрыть уже невозможно, и Новак, если не дурак, то понимает все его сигналы. А он явно не дурак… Вся игра за миг вышла из-под контроля. Теперь Дину было уже не так сладко прикасаться к себе. Он отчаянно хотел почувствовать в себе этот горячий и на вид мокрый член Каса, а тот, как будто не понимая ничего, лишь закусывал томно губу и медленно поглаживал свой орган… Чёртов Новак, дразнит, прекрасно понимая, что делает. Чего ждёт? Явного порыва со стороны Дина? Но Винчестеру уже нечего терять — его мозги давно отключились, уступив место лишь оголённым инстинктам. Неудовлетворённый мозг кипел, требуя от хозяина срочной помощи. Дин не узнал свой голос — он прерывистый, хриплый и непристойно тихий: — Кас… можно я тебе… отсосу… Он это сказал. Чёрт! Так, стоп, самоанализом он может заниматься с завтрашнего дня, а сегодня — всё по фактам… Он до безумия хочет Новака. Кас, лишь легко улыбнувшись, откинул голову на сиденье дивана, ничего не говоря, но его дыхание после слов Дина стало тягучим, а движение руки — более яростным. Он сексуально прикусил нижнюю губу — ему нравилось это предложение, и Винчестер принял его реакцию за удовлетворительный ответ. Дину было пофиг на всё остальное — он придвинулся ещё ближе, чувствуя жар тела и аромат лёгкого одеколона с примесью атмосферного опьянения и виски. Тело дрожало, как у девственника перед первым сексом. Наклонившись, он легко коснулся раскрытыми губами живота Каса. Ему сносило башку… Затем его поцелуи перетекли в простые вылизывания. Кас испустил свой первый стон, который звучал для Винчестера как услада для ушей. Когда язык сам по себе дошёл до паха, от Дина не скрылся дикий аромат возбуждения Кастиэля — это не сравнится ни с чем. Сам он уже просто истекал смазкой, но упрямо игнорировал свой член, прижатый к обивке дивана. Дин был уверен, что ему не нужна дополнительная стимуляция руками. Не сейчас… не с ним… Он и так сможет испустить семя от происходящего. На пробу мазнув языком по взмокшей головке, затем ещё раз и ещё, Дин чуть не завыл от удовлетворения. Новака тоже прошибло — судя по сбившемуся дыханию и тому, как он впервые легко положил свою руку на затылок Дина, уносит… Закончив с прелюдией, Винчестер был не в силах больше противостоять порывам — одним взмахом взял член, насаживаясь на него ртом, не чувствуя никакого дискомфорта или рвотного рефлекса. Всё под контролем, дыхание через нос помогало, и ему не впервой было это делать. Зато Кас плавился и уже откровенно стонал, нежно лаская затылок Дина. Второй рукой он неустанно комкал его футболку в надежде разорвать её и добраться до голого тела. Такой расклад радовал Дина — желание Новака напрямую разносилось по его телу, вызывая всплеск тестостерона, который, казалось, уже превышал норму. — Дин… — сорвалось с губ Каса. Винчестер, как умалишённый, удостоенный похвалы, насаживался на член Каса с удвоенной силой и чувствовал в горле лёгкую пульсацию, понимая, что партнёр уже близок к разрядке. Это явно не по плану — он хотел получить сегодня всего Каса, прочувствовать целиком. Он высвободился от руки Новака, жадно всматриваясь в дикие и потерянные глаза, ожидая реакции, просьбы, мольбы продолжать, сделать что-то. Дину сейчас были необходимы его слова… Но, не выдержав, он сам прервал молчание: — Кас… я не могу больше… — он посмотрел жалостливо, почти обречённо, готовый на колени броситься при нужде, дабы получить его ласку в любом исполнении. Новака так же уносило — это было видно по его взгляду и неосознанным фрикциям. Дин стянул с себя футболку, наслаждаясь блуждающим взглядом коллеги. Он готов. Он всегда был готов, когда дело касалось Каса. Винчестер жадно оттягивал его рубашку, не замечая, как пуговицы отлетали. Пофиг — важно другое: то, что Кас позволял это делать без лишних слов. И на его лице Дин прочитал всё, что мечтал увидеть за весь год их знакомства — томное дыхание и искусанные до крови губы, а также возбуждённый взгляд, выдающий желание этого вечера. Дин больше не ждал: рукой прошёлся по уже довольно мокрому члену Каса, в очередной раз вырывая стон, и почти что не скулил в ответ. Одним грациозным рывком он уселся на бёдра Каса, чувствуя, как их члены прикасаются друг к другу. Он не обращал внимания на удивление коллеги — пофиг, тот явно был не против, и это факт. Нащупывая губами венку на шее, он посасывал и покусывал её, полностью разбивая себя на мелкие частицы, даже не задумываясь, а получится ли собрать их обратно. Пофиг, пусть всё идёт своим чередом, думать было уже поздно… Он отчаянно выцеловывал шею и скулы мужчины, рукой, старательно растягивая себя для него, наплевав на дискомфорт и даже лёгкую боль. Ради такого — вытерпит. Давно уже не девственник. Новак же, в свою очередь, наверное, даже не думал, что их ждёт, удовлетворяясь тем, что есть сейчас. Жадно впитывая каждый поцелуй Дина, он чувственно притирался своим членом к его, стонал невпопад, давно забыв, что такое стыд, руками цеплялся за широкую спину Дина, теряясь в движениях. Почувствовав свою готовность, Винчестер решил двигаться дальше. Тут уже нельзя было медлить — оба горели как в пожаре! Приподнимаясь, он рукой приставил его мокрый член к своему, изнывающему от желания, проходу, не обращая внимания на расширившиеся глаза Каса. И когда осознанно насадился, стонал как безумный. Но не только он — они делили один стон на двоих. Руки Каса бесцеремонно ухватились за ягодицы Дина. Срывало тормоза напрочь, когда он натягивал на себя жаркое тело, переходил на умеренные толчки, и пот каплями струился по спине и груди Каса. Дин же легко размазывал их своими руками, терялся, хотя и был уже потерянный. Он двигался почти невпопад, расфокусированный, и тут включился Кас — равномерно выстраивая и усиливая движения. Он обнял Дина за талию двумя руками, впритык прижимая того к себе. Невпопад целуя умеренно накачанную грудь, он жадно зацепился зубами за торчащий сосок и, будто извиняясь, зализал свой укус. Вслушиваясь в чувственные стоны Винчестера, он с бешеным адреналином продолжал насаживать мужчину на свой орган, никак уже не контролируя свои стоны. «Он либо очень горяч и отзывчив в постели, либо ему просто снесло голову сегодня…» — Дин до конца не знал. Но он был доволен результатом, особенно когда Кас профессионально менял угол и попадал раз за разом по простате. Винчестеру было не до логики происходящего: нежно кусая плечо Каса, он чувствовал, как его член проходился по животу, оставляя мокрый след и получая дополнительное трение. Дин был готов плакать от счастья и удовольствия, разбитый полностью страстью и похотью. — Дин… давай, ещё… — уже в который раз повторил Кас, как в бреду, определённо находясь под влиянием гормонов. Дин жадно обхватил его лицо руками, всматриваясь в глаза — ему было важно сейчас это. Он должен был кончить, глядя на него. И они были оба близко. Это был особый вид секса — смотреть в глаза партнёру, когда кончаешь… и видеть его оргазм. Кас хотел освободиться от его рук, стеснялся, убирал свой взгляд, но сильная рука Дина не поддавалась. — Кас, смотри на меня… пожалуйста… — чуть не воя просил Дин, понимая, что он обязан запомнить и запечатлеть этот момент у себя в памяти, дабы прокручивать его в голове оставшиеся годы жизни. — Дин… что ты творишь… — не смея даже моргнуть, Кас смотрел полностью расфокусировано. В его словах не было смысла, как и в действиях — уже было всё равно. Одни животные инстинкты. Потому и Дин не распадался на многословность, настроив своё тело лишь на удовольствие, даже не задумываясь, что оно полностью разорвёт его изнутри, как только настанет рассвет. — Глубже, Дин… Ох, да… Лучши-и-и-ий… — безумно откидывая голову, вырвалось с уст Каса, пока его в прямом смысле сносило лавиной оргазма. Его глаза блаженно закатывались, и Дин чувствовал внутри себя непрерывные толчки спермы и спазмы, которые прямо-таки приятно разрывали. Он срывался на мелкие стоны, неразборчивые слова, пока его тело стремительно готовилось к бешеному оргазму. И когда сгустки спермы вырвались на живот Каса, он, полностью потерянный, бился в блаженных конвульсиях. Сжимаемый сильными руками, распадался на мелкие молекулы, пряча лицо в изгибе шеи Кастиэля. Выпав из реальности, по ощущениям на целую вечность, он раскрыл глаза, чувствуя режущую боль в области ануса, и прямо так скатился с расслабленного тела на диван, желая лишь вырубиться хоть на несколько минут. Неизвестно, сколько времени прошло, как он, очнувшись от настойчивого голоса Кастиэля, прямо вскочил с кожаного дивана, заметив, как его липкое от пота тело прилипло к обивке. — Что такое?.. — не до конца осознавая происходящее, выкрикнул Дин. В его голову пришло полное осознание произошедшего. Оглядываясь вокруг, Винчестер заметил ту же картину в баре, только в более развратном виде. Хотя куда уж больше… Молодёжь, похоже, пошла по второму кругу. Да и было пофиг на них. Дин чувствовал себя ещё достаточно пьяным, потным и голым. — Вставай, одевайся. Гарт звонил, — какой-то грубый голос Каса резко привёл его в равновесие. Подняв глаза, он увидел перед собой полностью одетого мужчину и в очередной раз, ругая себя за то, что упал ниже плинтуса перед ним. — Что говорит? — хрипло спросил Дин, быстро надевая помятую одежду на перепачканное спермой тело. — Говорит, что мы забрели не в тот клуб, — зло бросил Новак и остался ждать коллегу, не бросая его. Хоть за это спасибо. — Чёрт! Чёрт! — выкрикнул Дин, поднимаясь с дивана. Он поплёлся к выходу, с отвращением откидывая прохожих и грустно осознавая тот факт, что Новак старательно держал от него дистанцию, даже не смотря в глаза. Чёртов Гарт со своей операцией… Не спрашивая разрешения, Кас сел на водительское сиденье, молча давая понять, кто сейчас за рулём. Он был явно трезвее Дина в любом смысле этого слова. Он казался просто дико серьёзным, что напрямую означает — злым. Его тишина давила хуже, чем громкие крики. Им ехать достаточно долго до отделения, и Дин, в явном недоумении, перевёл свои мысли касательно их невыполненного задания. Несмело решаясь, он всё-таки спросил коллегу: — Гарт дал дальнейшие указания? — Дал. Следующий такой же налёт через три дня, — сухо выдал Кас, нервно комкая в чём-то невиновный руль. Сделав недолгий перерыв, как-то броско и с неким отвращением произнёс: — Я не участвую больше в этом деле. Винчестеру стало до жути колко и неприятно. Сталь в голосе Каса ощущалась как яд. Дин оплошал, признавая свою вину. Не сдержался, поддался своим диким, неправильным порывам. Но у него были оправдания: он год, как влюблён в этого чёртового Новака, который сейчас задирал нос, забыв, как сам же насаживал его на свой изнывающий член пару часов назад. Несколько раз сглотнув желчь и чуть не давясь горечью капризного молчания, Дин не выдержал. Чёрт побери! Он никого не насиловал! Он был инициатором, но не насильником, чтобы с ним так сейчас говорили… — Я так понимаю, ты нашёл виноватого в этом всём? — он с вызовом посмотрел в глаза напарнику. Брови сдвинулись домиком от злобы, губы — ядом вытравлены, и высшие силы сейчас были не в состоянии уберечь его от дичайшего гнева. — Я никого не нашёл. Меня не заводит всё, что там творится. — Да неужели! — колко и громко вырвалось с уст Дина. Чёртов правильный Новак! Освятите его уже, задержался в простых смертных! — Сомневаешься?! — всё так же равнодушно и зло произнёс Кас. Складывалось впечатление, что он проходил мимо, пока кто-то с диким желанием ебал Дина, чуть ли не рыча от удовольствия. — Дико! — машина с визгом и напором притормозила на обочине, ночная мгла прорезала глаза, когда свет фар отключился, и вдруг резко наступившую тишину разорвал глухой голос: — Винчестер, не мели ерунды! Всё, что произошло, было по пьяни и не считается! — Да?! И часто ты ебёшь мужиков, когда пьян?! — гнев перерастал в панику, срываясь в крик. Дину было плевать на последствия уже давно. — Не часто, — с отчаянным спокойствием ответил Кас, откинувшись головой на сиденье. Жалеет?.. Дин окончательно убедился, насколько они разные, просто по-маньячески смотрел на него, вникая в каждую эмоцию. Они были как небо и земля сейчас: один с благоговением принимал произошедшее и благодарил всё и вся за исполнение мечты, а другой в диком смятении и желчи не мог переварить случившееся. Дину даже казалось, что на данный момент его ненавидят больше всего на свете, считая самым противным существом на планете. Осознанность больше не могла держаться внутри — лёгкое подташнивание перерастало в жуткую тошноту. Еле успев открыть дверцу машины, Дин опорожнил желудок прямо на трассе, становясь ещё более отвратительным для себя и окружающих. Порывы стихли, когда он почувствовал руку на своём плече. Оглядываясь, он увидел открытую бутылку воды, удивился «заботе», молча взял воду. Первое, что ему нужно было сделать — это помыть лицо, что он и сделал. Затем, ополаскивая рот, плюхнулся обратно на сиденье, закрыв глаза. Пусть катится всё к чёрту, забирая этого Новака с собой. Заебал всю душу… — Что будет, если мы поедем не на работу? — неожиданно нежно произнёс Кас, и Дин открыл глаза, думая, что его фантазии опять вырвались в реальность. Шестерёнки крутились в мозгах, но Дин даже не напрягался, не угадывая смысл сказанного… Опять будет что-то несуразное со стороны Каса… — А куда ещё? — не заинтересованно и вяло ответил Дин. — Например, ко мне домой.

***

Винчестер, как не в себя, забежал без предварительной записи к Ровене. Женщина, как и прежде, оценивающе посмотрела на него; на её тонких устах — самодовольная улыбка. «Чёртова ведьма», — проскользнуло в мыслях, и Дин достал из кармана белый толстый конверт. Просто с широкой улыбкой кинул его на стол, ловя на себе заинтересованный и лукавый взгляд рыжей. — Спасибо! — с полным драйвом произнёс Дин, не обращая внимания на полное непонимание Ровены. — Это было фантастически! Просто вау! Супер! Он был такой… — лицо светилось, а в зелёных глазах прямо-таки оживало порно. Ведьма молчала, не прерывая словесный и эмоциональный поток «клиента». — Я даже не мог предположить, что у него ко мне чувства… были или появились! Уже не важно! Мы теперь вместе! — Но… — старалась объясниться Ровена, и в её глазах плескалось дикое, сногсшибательное недоразумение, но вставить слово ей никто не дал. Винчестер подбежал к ней, звонко поцеловал в щёку, резко краснея и, отлетев, так же быстро выбегая из помещения. Женщина открыла конверт, и её глаза расширились от удивления: там была такая огромная сумма — за всю её семимесячную «карьеру» ведьмы она столько не зарабатывала… Будучи под впечатлением от необычного клиента, Ровена и не заметила, как в комнату вошёл кто-то. — Мама, привет! — Сынок! — женщина поднялась со стула, обнимая и целуя своего уже взрослого сына. Взгляд парня упал на рабочий стол и на конверт, из которого стопкой были видны зелёные купюры. — Ого, мам, ты решила всему городу проклятья поснимать? — с непониманием улыбнулся парень. — Странная ситуация… Вчера пришёл молодой человек. Хотел приворожить любимого… Мне же нужна его фотография! — раскинув руками, профессионально выдала женщина и с такими же эмоциями продолжила: — Так вот… Я попросила принести фото. Он сегодня прибегает, кидает мне деньги, весь в эйфории, заявляет, что они уже вместе! Я не успела ничего объяснить — я ничего не делала, для ритуала ждала фотографию. — Вот это да! Ничего, мам! Оставь это в секрете — ты у меня лучшая! — искренне радовался парень, на ходу открывая шкафчик, зная, что там у мамы всегда спрятаны его любимые мармеладки. — Как ты? Неделю не видела тебя! — резко переключила своё внимание Ровена на сына. — Всё хорошо, мама! Я счастлив так же, как и твой странный клиент! — Ммм… Что за день такой хороший! Рассказывай! — женщина присела на диван в предвкушении хороших новостей. — Я тебе говорил раньше, что я влюблён в одного… — Мужчину… Да, говорил, — с понимающей улыбкой выдала Ровена. — Так вот! Оказывается, чувства были взаимны всё это время! — О боже! Я поздравляю тебя! И когда ты познакомишь его со мной? — кокетливо пропела женщина, радуясь счастью своего единственного сына. — Ну, мама, у нас только начались отношения… Но обещаю — это будет очень скоро! — Кастиэль, сынок! Я всегда говорила тебе: не будь таким стеснительным! Признался бы ты ему ещё тогда — не страдал бы. — Всё уже хорошо, мама! А сейчас мне пора. Заскочу к тебе завтра. — Пока, милый! — блаженно улыбнувшись сегодняшним новостям, ведьма положила в сумку полученную сумму денег, прошлась рукой по своей колоде карт, вспоминая расклад своего странного клиента. И, загадочно улыбнувшись, произнесла в воздух: — А ведь карты не соврали…