Я сотворил себе кумира

Это были совершенно два разных человека, но обо всем по порядку. Сталкеринг никогда не входил в карьерные планы Кита на жизнь, правда его же любопытство распорядилось иначе. С той конференции прошло, наверное, чуть больше недели. Если раньше Когане с необычайной легкостью мог выкинуть из головы заевшую мелодию, навязчивую идею, или скажем образ симпатичного однокашника, то теперь это не представлялось возможным. Лэнс своей персоной полностью завладел его вниманием. Главным образом такого вида интереса послужил внутренний раздор представлений Кита о его извечном кумире, и реальности, с которой ему пришлось столкнуться. Воображение Когане рисовало ему образ мужчины, прожившем или даже пережившем достаточно, чтобы перенести весь накопившийся опыт в свои работы и сделать их столь глубокими и наполненными, каковыми они и являлись. Конечно же Кит слышал слухи о том, что Ш.Отстар на самом деле человек намного моложе, чем представляли фанаты, но то были лишь догадки интернет-сообщества о личности автора, в тот момент активно набиравшего популярность. Лэнс представлял из себя сгусток энергии. Активный и неудержимый, при каждом своем появлении в аудитории, в которых у них проходила совместная пара, он, казалось, заполнял собой все. Он был участником главных университетских инициатив, он был тем, кто собирает самый большой и шумный стол в столовой, он был чрезвычайно живым в любой деятельности, за которую бы не взялся. Но, всегда должно быть "но". Пары, связанные с его непосредственным делом: история фольклора, зарубежная литература, языки и тд. Давали лицезреть его другую сторону натуры. Очки делали его старше своих лет. Этому способствовал и пронизывающий взгляд из за стекол в утонченной оправе. Его движения становились элегантнее, вывереннее, а неуемный шторм чистой энергии кристализировался в могущественный смерч во время грозы. Он излучал холодную уверенность, непоколебимую стойкость и торжество разума над беспорядком. Как Кларк Кент, скрывающийся за образом непримечательного репортера в очках, стоило только Лэнсу надеть свои и он становился главным героем этой реальности. Было в нем еще кое-что притягивающее взгляды юных одногруппниц, а теперь и Кита. Игривая искра лукавства оставшаяся от того другого обыденного образа только возведённая в квадрат, отшлифованная, присыпанная флером таинственности. Казалось, он чувствовал все направленные на него пары глаз. Специально давал вам встретиться взглядами, будоражил, доводил до кипения за секунды и только потом отворачивался как ни в чем не бывало одарив очередную жертву дьявольски очаровывающей легкой улыбкой. Пару раз Кит прогорел на этом. - Будь он не ладен, Локи, змей-искуситель. +++++ Это вышло случайно, Кит не выдержал игры в гляделки. - Не боишься, что я кому-нибудь расскажу ? Зажатый меж полок университетской библиотеки, МакКлейн стоически выдержал неожиданный выпад со стороны нависшего парня. Окинул его пристальным, цепким и острым взглядом. Когане пробрало до дрожи. Под этим холодным оценивающим взором он ощутил себя оленем в свете приближающихся фар, самостоятельно выпрыгнувшим на встречу смерти. Его медленно и методично разбирали по кусочкам анализируя можно ли ему доверять или нет. - О, поверь, ты этого не сделаешь. В итоге провозгласил Макклейн, принимая уже гораздо более расслабленное состояние, плавно выходя из оцепления рук. - С чего вдруг такая уверенность? - не унимался Когане и дальше стараясь зачем то задеть писателя. Киту конечно не было резона кому-либо рассказывать. Расскажи он и, скорее всего, ему бы никто не поверил. Доказательств нет, да и самому Когане этого не хотелось. Мысль о том, что он один из немногих "кто знает", тешила чувство его внутреннего фаната. - Ахаха потому, что только самые преданные поклонники моих историй смогли бы добыть билеты на этот закрытый пресс-релиз Лэнс звонко отсмеялся, а после подойдя неимоверно близко, добавил обыденным тоном с толикой азарта, заставляя Кита взвиться и покраснеть - И не забудь, что я видел в каком состоянии тот первый том, который ты давал мне на подпись. Куча закладок, сбитые углы страниц, затертый корешок. Лучше ты скажи, кому продал душу за встречу со мной, смертный?