Папа Урахара

«Слабак». Ичиго не чувствовал себя слабым, пусть и стал теперь обычным человеком, и не мог больше видеть духов. Шпана обходила его стороной, а ребята из клуба кендо на прошлой неделе предложили ему денег за участие в соревнованиях. Но именно это слово пришло ему на ум, когда он вышел вечером со склада, на котором подрабатывал после школы, и увидел Иноуэ, которая с до боли фальшивой беззаботностью сидела на низком заборчике, по-детски болтая ногами. — Хорошо поработал, Куросаки-кун? Я провожу тебя до дома, — прочирикала Иноуэ и приветливо помахала текущему начальству Ичиго за его плечом. — Охренеть, тебя красотки до дома провожают? Не ожидал такого от твоей бандитской рожи. Как современно, — проговорил среднестатистический менеджер со среднестатистической фамилией, потирая подбородок. — В чем твой секрет, Куросаки? Менеджер подозрительно (и мерзко) посмотрел в сторону его паха, и Ичиго уже был морально готов к тому, что вылетит с работы за драку, но Иноуэ быстро схватила его за локоть и потащила в сторону проспекта, спрашивая что-то про конспект по истории. Что звучало нелепо, ведь она все еще была в первой тройке параллели по успеваемости. — Пустые шалят? — негромко сказал Ичиго, когда Иноуэ резко повернула голову куда-то влево, нахмурившись. — Вроде того, — натянуто улыбнулась Иноуэ. — Помнишь, была большая авария на прошлой неделе? — Иноуэ. Ичиго затормозил, и Иноуэ обернулась на него через полшага. — Да? — Ты мне ничего не должна за Уэко Мундо, — твердо сказал Ичиго. — Не нужно… — Конечно, не должна, — осоловело моргнув, перебила его Иноуэ — и это было самым грубым, что она сделала за все годы их знакомства. — Между друзьями нет долгов, Куросаки-кун. Постой-ка… Я отрицаю! Ичиго не видел отделившуюся от голубых заколок «птичку», только что лепестков на одной из них стало на два меньше. Когда заколка снова приняла исходный вид, Иноуэ солнечно ему улыбнулась, как только она и умела, и снова потянула его вперед по хорошо освещенному проспекту. Со стороны они наверняка выглядели как парочка, невольно подумал Ичиго. Хотя рядом с Иноуэ намного органичнее смотрелся бы какой-нибудь ботан типа Исиды, который в отдаленном будущем отдавал бы ей всю свою зарплату и говорил бы штуки типа «да, дорогая, ты, наверное, очень устала, выпей вина». Кто органично смотрелся бы рядом с ним самим, Ичиго себе слабо представлял. — Только не расстраивайся, пожалуйста, — вздохнула Иноуэ, скашивая на него взгляд. — Ни один из нас не должен был получать способности до… ну, пока не умрем. Шинигами управились бы со своей войной и без нас. Мы все были втянуты туда случайно. Может, представишь, что ты ничего об этом не знаешь? — Я уже не могу не знать, — ответил Ичиго, чувствуя в горле желчь. — И потом, Айзен намекал, что я был чем-то вроде… эксперимента. — Не думаю, что он действительно спланировал твою встречу с Кучики-сан, — вздохнула Иноуэ. — И, Куросаки-кун. Тебе никогда не казалось странным, что именно у меня и Садо-куна появилась сила, хотя никто не делал из нас шинигами? — О чем ты? — нахмурился Ичиго. Иноуэ все еще оглядывала их окружение, только теперь больше смотрела в сторону крыш. Ичиго не чувствовал ничего — будто это была обычная спокойная ночь в Каракуре, еще до того, как Рукия впервые влезла в окно его спальни. Желудок беспокойно поджимался: каждый раз, когда его защищала женщина, а он не мог ничего сделать, это плохо заканчивалось. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не думать о Большом Удильщике. — Вот ты где, — тихо сказала Иноуэ, не прекращая идти вперед. — Я отрицаю! — Она поправила заколку и продолжила: — Мы сироты, живем одни, кто-то оплачивает все наши расходы… Наверное, в Уэко Мундо какие-то приемы шинигами плохо работают. Я говорила, что мне пересылает деньги тетя… Но там я поняла, что не помню ее имени. Я не помню ее лица. Многое стало казаться странным. Я думаю… Урахара-сан мог подозревать что-то насчет Айзена. Мне кажется, он мог проводить свои эксперименты. — В принципе, он мог, — мрачно согласился Ичиго. Иноуэ прикусила губу, и Ичиго было хотел похлопать ее по плечу, чтобы она не расстраивалась, когда понял, что на самом деле она сдерживает смех. — Если я права, нам с Садо-куном повезло больше, чем тебе. Урахара-сан хотя бы не скупится на алименты. Ичиго чуть не запнулся на ровном месте. — Кошмарная мысль. Если я услышу, как ты зовешь Урахару отцом, меня может и стошнить. Остаток пути они неспешно обсуждали предстоящие контрольные, и уже у дома Иноуэ Ичиго притормозил. — Спасибо, что зашла за мной, — в аномально вежливой для себя манере сказал Ичиго. — Дальше я сам. — Но… — начала Иноуэ, но Ичиго поднял ладонь, давая понять, что возражения не принимаются. — Уже слишком темно, чтобы ты возвращалась домой одна. И если Пустой умудрится меня надкусить в двух кварталах от моего дома, капитан Шиба заслуживает всего, что мои сестры сделают с ним. Иноуэ задумчиво осмотрела улицу, явно выискивая притаившихся Пустых тем самым чувством «что-то не так», которого у Ичиго больше не было, и расслабила плечи, соглашаясь. Потому что если бы Пустые были слишком близко, она бы дошла с ним до клиники все равно. — Хорошо, Куросаки-кун. До завтра. *** — Я не уверена, что они говорят правду, — проговорила Иноуэ, хмуро оглядываясь в сторону того переулка, который вел к штабу «Экзекуции», когда они шли по домам. — От всей этой истории ощущение… как от компьютерной игры. — Почему ты так думаешь? — спросил Ичиго. Он отчаянно хотел верить, что для него еще есть надежда, и что у него еще осталась какая-то сила. Он так устал смотреть, как Исида сбегает с уроков, чтобы прикончить очередного Пустого. С Иноуэ было немного легче — она могла защищать Ичиго от Пустых при случае, но могла и вызвонить его, если уходила с работы слишком поздно, или если за ней хотел увязаться какой-нибудь подозрительный тип. Звучало это, правда, смешно: а что мне с ним делать, Куросаки-кун, я же его убью или серьезно покалечу, а ты можешь просто побить. (Конечно, не убила бы. Иноуэ не любила использовать Цубаки даже на Пустых.) — Помнишь, как мы заснули в магазинчике Урахары-сана, у него тогда еще лаборатория взорвалась, и нам всем снились странные истории? То про каких-то «Зависимых», то про взбунтовавшиеся духовные мечи. Очень похожее ощущение, — Иноуэ закусила губу. — И… я не думаю, что я и Садо-кун… Она замялась. — Так и не попробовала обозвать Урахару «папулей»? — не сдержался Ичиго. Этой шутке было уже полтора года, но она так и не старела. — А ты бы стал называть «папулей» Айзена? — хихикнула Иноуэ. — Прямо в лицо и обязательно в присутствии отца, — кивнул Ичиго. — А потом сидел бы в стороне с попкорном, наблюдал за дракой. Иноуэ хихикала в ладонь, пока Ичиго собирался с духом. Он хотел получить хоть какую-то силу снова, но… — Какими бы ни были мои желания, и что бы ни говорили эти люди… Ты мой друг, Иноуэ, тебе я доверяю. Что бы Гинджо мне ни вывалил, в первую очередь я послушаю тебя. — Мне кажется, Сюн Сюн Рикка — это духовный меч, и он смог просочиться в дорогую мне вещь, — с сомнением сказала Иноуэ. Только это звучало не как не сомнение в собственных выводах, а как сомнение, стоит ли эти выводы озвучивать. Ичиго проглотил первые несколько предположений, просившихся на язык. — И это шесть маленьких духов? Знаешь, когда видишь дух своего меча наяву, это значит, что ты уже очень близко к банкаю. — Ага, — просто кивнула Иноуэ. На этот раз Ичиго не запнулся на ровном месте — успел привыкнуть к тому, что Иноуэ может в любой момент сказать самую неожиданную вещь. — И ты пробовала вывести Сюн Сюн Рикка в банкай? — нарочито светским тоном поинтересовался Ичиго. — Нет, зачем мне?.. — удивленно выпалила Иноуэ и тут же поджала губы. — Знаешь, Куросаки-кун, я тебе, наверное, потом расскажу. *** …Ичиго очнулся в подсобке магазина Урахары. Драка с Гинджо и визит в Общество Душ теперь действительно казались сном, или компьютерной игрой, как и предполагала Иноуэ. Но над ним стояла Рукия. Она улыбалась. — Рада, что ты снова меня видишь, Ичиго. Не «рада снова тебя видеть», а «ты меня видишь». Она никогда не забывала его, не бросала одного, как ненужную игрушку. — Рукия, — широко улыбнулся Ичиго, с удивившим его самого усилием принимая сидячее положение, будто выложенный татами пол не желал его отпускать. — Что из того, что я видел, было правдой? — Примерно ничего, — дернула плечом Рукия, усаживаясь напротив. — Как раз когда мы собирались вернуть тебе силы, в тебя вгрызся Пустой-паразит, причем основательно. Пришлось его вытравливать, чтобы при этом не навредить тебе. Ты лежал и бредил здесь двое суток про какую-то экзекуцию, какого-то Гинджо… — Она усмехнулась, явно собираясь его поддразнить. — И часто ты Иноуэ-сан до дома провожаешь? — Э… да чаще она меня? Когда Пустые шалят, — недоуменно сказал Ичиго. — А что… — Ты с ней разговаривал в несознанке, а она тебе отвечала, пыталась вытянуть из бреда. Забавные у вас беседы. Папочка Урахара? Банкай Сюн Сюн Рикка? Что еще я пропустила, Ичиго? — весело сказала Рукия. У него ведь был разговор с Иноуэ про Сюн Сюн Рикка, что это на самом деле меч, вспомнил Ичиго. Просто паразит заставил его забыть об этом, когда насылал на него бред. «Его зовут Рикка ТАРДИС», — созналась тогда Иноуэ. — «Кроме как в случае полной катастрофы — он не принесет пользы». Ичиго предположил, что это что-то вроде термоядерной бомбы, но Иноуэ только неловко посмеялась и напомнила, что она не настолько кровожадна. Рукия сунула ему в руки бутылку с водой, и Ичиго опустошил ее в два глотка — он и сам не осознавал, насколько хотел пить. В голове немного прояснилось. — Ты здесь одна? — Вот еще! — фыркнула Рукия. — Почти все спят. Ты заставил нас понервничать. Теперь все в порядке. Хочешь в патруль, временный шинигами? Она подкинула в ладони его удостоверение. Конечно, Ичиго хотел в патруль — ему казалось, что он в жизни ничего так не хотел. *** — Серьезно, Урахара выдал? — цыкнул Ичиго, когда смел пепел Яхве со своих наплечников, и Иноуэ пояснила за скандальный шмот. — Жуть. Твой папаша либо мудак-извращенец, либо мудак, который очень хочет внуков. — Чего? — выпучил глаза Ренджи. — Урахара Киске — твой отец?! — И Садо-куна тоже, — широко улыбнулась Иноуэ. Ичиго, глядя на выражение лица Ренджи, согнулся от хохота. — Успокойся, это у них такая общая шутка, — закатила глаза Рукия, пихая Ренджи локтем в бок. — Папочка Урахара, папочка Айзен, банкай Сюн Сюн Рикка… — Который никто никогда не видел, потому что он круче банкая Кенпачи, — весело уточнил Ичиго. Он стащил косоде и протянул Иноуэ, которой не особо приличный верх кроме как руками и прикрыть было нечем. Спасибо тебе большое, Чад, за то, что обратил на это внимание и смутил сразу всех. — Я видела, — сказала Иноуэ с отрезвляющей серьезностью, заворачиваясь в косоде и старательно не глядя на голый торс Ичиго. — Теперь я могу об этом рассказать. В нем нет ничего супер-крутого и впечатляющего. Когда Айзен показал мне Хогиоку, я подумала, что смогу его уничтожить. И я правда могла. Но в тот же день в моей камере появилась женщина в белом хаори — похожая на меня, но старше. Я ведь… я тогда ненавидела себя и свои способности, я считала себя обузой, но впервые подумала, что могу принести пользу! И когда я так подумала, появилась она. Сказала, что у меня два пути: я могу защищать и исцелять или стать самым страшным существом, которое мир когда-либо узнает. Сказала: для того, чтобы уничтожить Хогиоку, мне придется извратить Сотен Киссюн самым кошмарным образом. Я смогу не только уничтожить Хогиоку — я смогу заставить любого врага исчезнуть, словно его никогда не было. Только мне придется жить с этим. От тех, кто был угрозой моим близким, не останется и пыли, но те, кого я хотела защитить, будут смотреть на меня… — Иноуэ подняла глаза на Ичиго и заревела. — Так же, как я смотрела на тебя, когда ты превратился в Пустого в битве с Улькиоррой! Я так перед тобой виновата, Куросаки-кун! Я ужасный друг, я должна была в тебя верить, а я испугалась и сделала тебе больно!.. Я так надеялась, что ты забыл об этом, а ты не только помнишь – ты хотел успокоить меня, сказать, что ты больше не станешь чудовищем, а ты никогда им не был! Прости меня! — Путешествия во времени, — булькнул Исида, нервно протирая очки. — Напомните мне никогда вас не злить. — Заткнись, Исида! — бросил Ичиго в его сторону прежде чем взять в ладони заплаканное лицо Иноуэ. — Иноуэ, нет. Это хорошо, что ты тогда испугалась. Ты должна была испугаться. Твоя паника — единственное, что позволило мне тогда прийти в себя. Если бы не ты, я бы перебил всех, кто там был. И тебя, и Исиду, всю коллекцию арранкаров Айзена… Всех. Иноуэ ревела, некрасиво захлебываясь соплями, а Ичиго думал, что — может быть. И даже вполне вероятно…. …Их шуточка про «папу Урахару» и «эксперименты в пику Айзену» — вовсе не шутка. Путешествия во времени. Вот же… *** Жизнь вошла в привычную колею. Ичиго был сильнее, чем когда-либо, но биться ему было не с кем — рядовые Пустые рассыпались от одного только давления его духовной силы. Но в Уэко Мундо тоже было скучно и спокойно, как в болоте, так что Гриммджо и Неллиел проторили дорожку в Каракуру, чтобы было с кем помериться силушкой — и просто зависнуть. Потому что в Лас Ночес не было ни кабельного телевидения, ни интернета. И теперь, когда не нужно было никого срочно спасать, у Ичиго появились закономерные вопросы. — Можете мне один момент прояснить? — поинтересовался Ичиго, расслабленно вытягиваясь у крайне уютного валуна, который они с Гриммджо только чудом не раскололи во время драки. — М? — вопросительно склонила голову Нелл. — Почему в Уэко Мундо все такое... ну, испанское? Для чувака, который хотел стать кем-то вроде верховного бога или властелина мира, дрочево на испанщину ради эстетики казалось чем-то… больно мелким, незначительным и смешным. Почему Лас Ночес, а не какое-нибудь Яширо? Почему Эспада, а не Катаны? Не говоря уже об именах. — Тот, кто делал для Айзена первые расчеты для Гарганты, забыл сделать поправку на искривление пространства, — лениво сказал Гриммджо. — Лас Ночес не на японской территории Пустынного Мира находится. А ему самому явно было по барабану, где армию набирать. — Логично, — хмыкнул Ичиго. — А почему тогда половина арранкаров по старояпонской моде рядилась? — Рядились во что Айзен предложил, у нас вообще одежды до него не было особо, максимум броня, — сказала Нелл, прихлебывая прохладное пиво. Ичиго надеялся, что она не превратится внезапно в мелочь пузатую, потому что нянчиться с пьяным арранкаром детсадовского возраста не очень хотел. — Ага... Так, стоп. Если вы из Пустынного Мира Испании, то почему у вас, двоих, например, имена такие странные? — Э... Я не помню, если честно, — пожала плечами Нелл. — Это типа кликухи, — пояснил Гриммджо. — У адьюкасов и Пустых Господ личность составляет сразу много душ, я придумал кличку по самым доминантным частям. Все они завершили свой земной путь в Аргентине. Откуда, по-твоему, среди арранкаров, гы-гы, столько явно немецких имён? — …То есть, например, Улькиорра и Гранц поглотили кучу душонок сбежавших из Рейха нацистов? — догадался Ичиго. Гриммджо с явным намеком лениво покосился в сторону Нелл, но та только спокойно пила свое пиво и в ус не дула. — Старрк был особенно забавен, — продолжил Гриммджо. — Он довольно древний, процентов семьдесят своей личности унаследовал от коренного населения, а перед эволюцией в Пустого Господина сожрал с десяток нацистов. Неудивительно, что он хотел сдохнуть с получившимся биполяром очка. — Так у тебя есть воспоминания всех душ, что ты поглотил? — протянул Ичиго. Мысль была довольно пугающей — тогда получалось, что в Большом Удильщике могла остаться часть личности… нет, он не будет об этом думать. — Рыбак рыбака, знаешь? — пожал плечами Гриммджо. — Пираты, кандальники и прочие бандюки в основном. Они были вкуснее прочих. Погугли аргентинский трукрайм на досуге, была в семидесятые банда Жан-Жака Ягуара... Ну да, Гриммджо с самого начала вел себя как бандит, шпана и крайне сомнительная личность. — Забав... Не, ладно шмот, а японский вы как так быстро выучили? Если Айзен заставил всю свою Эспаду экстренно проходить курсы «выучи японский за три месяца» — это пугало и впечатляло одновременно. — Я не говорю по-японски, идиотина, — хохотнул Гриммджо, обрывая фантазии Ичиго о языковой школе имени капитана Айзена. — В духовной форме проблемы языкового барьера типа нет. — ... чё, серьезно? — озадаченно моргнул Ичиго. — То есть, если Урахара выдаст тебе гигай, я перестану тебя понимать? — Вероятно. Ичиго начал подозревать, что с порталами в измерение квинси тоже какой-то умелец когда-то напортачил. *** — Этот ананас взял её фамилию? — поинтересовался Гриммджо. — Он хотел, но Бьякуя запретил, — пожал плечами Ичиго — он и сам ожидал от Ренджи подобного прикола. Ичиго только вернулся со свадьбы Рукии и Ренджи в Обществе Душ, когда в Каракуру (опять) заявились Гриммджо и Нелл (как к себе домой), чтобы с ним зависнуть и подраться (будто дел у них больше не было). С недавнего времени Урахара по доброте душевной одалживал Гриммджо гигай, и Ичиго выбивал из бывшей шестерки Айзена дерьмо, потому что карате так и не забыл. После спаррингов, правда, Гриммджо закидывал гигай куда подальше до следующего раза, потому что в человеческом теле и сам по-японски, как и предполагал, не понимал ни бельмеса, и Ичиго в его заковыристых испанских матюках разве что какое-нибудь «дьябло» разбирал. Если бы какой-нибудь случайный прохожий заглянул в подсобку магазина Урахары, то наверняка вызвал бы охотников за привидениями или экзорцистов: какие-то студенты, небритый дядька и дамочка-фурри с легкой склонностью к нудизму резались в картишки; в воздухе над пустующими местами за столом застыло два веера из карт, а в углу комнаты лежало два тела каких-то гайдзинов, слишком свежих для трупов, но чересчур неподвижных для того, чтобы быть спящими. — Ты-то нас на свою свадьбу позовешь? — с намеком сказала Нелл. — С ума сошла? — проворчал Ичиго, считавший карты в уме. — Рыжий грубиян с бандитской мордой — адекватные девчонки с такими не мутят. — У Ананаса вообще татухи на лбу, — фыркнул Гриммджо. — Не считается. Ренджи был шпаной и малолетним бандюком до того, как попасть в академию шинигами, да. А Рукия возглавляла его банду, она еще большая шпана. И только иногда. При своем «уважаемом брате». Сдерживается. Из уважения. Нелл опустила свои карты на стол рубашкой вверх и погладила Ичиго по руке. — Зайка, если тебе одиноко, я могу тебе помочь. Чисто по-дружески, ну ты понимаешь. Ичиго даже не успел и поперхнуться — не то что придумать ответ на это возмутительное предложение, когда Гриммджо негромко, мрачно уронил: — Не советую. Йоруичи и Урахара, старые сплетники, с интересом подались вперед, прожигая двух арранкаров любопытными взглядами. Иноуэ слегка порозовела, но с точно такой же заинтересованностью сверкала глазами из-за своего веера карт. — Тебе жить надоело? — нежно поинтересовалась Нелл. — Да ты же еще и не помнишь ни хера, долбоёбина… — простонал Гриммджо, закрывая глаза ладонью. — Знаешь фишку про жуткие кончающие лица? Ичиго, прекрасно помнивший неудобные «приколы» Нелл на поле боя, смутно догадался, что произошло, и посмотрел на Гриммджо в легком ужасе. — Она этого не сделала… — замотал головой Ичиго, пытаясь не представлять себе этот кошмар. — Она сделала, — мрачно усмехнулся Гриммджо, изображая пальцами взрыв. — Пуфф! Еле успел вытащить и съебаться в сонидо, когда понял, что сейчас подо мной окажется. Не повторяй моих ошибок. — О, вы все еще превращаетесь в ребенка из-за старой травмы? — сказала добрая девочка Иноуэ, опуская карты, пока Йоруичи тихо хихикала, а Исида очень явно старался не наблевать на татами. — Позвольте… Отрицаю! Над головой Нелл повис золотистый купол, и треснувшая маска начала восстанавливаться. Нелл, почесав исчезающий шрам, смерила Гриммджо взглядом, который не обещал ему ничего хорошего. — Трепло ты, кошара. — Нет бы сказать «спасибо» за заботу о душевном здоровье — твоем же, между прочим, — раздраженно цыкнул Гриммджо. — А ты… — Он вдруг посмотрел Ичиго в глаза и нагло, с намеком, подмигнул. — Лучше ко мне обращайся, если что. — Вот это поворот, — еле слышно сказал Исида, нарочито тщательно изучая свои карты. Ичиго даже забыл все свои подсчеты в игре, обдумывая это коллективное арранкарское помешательство. Духовная сила им вкусная, что ли?.. Еще большой вопрос, как именно в Уэко Мундо занимаются сексом — может, там принято куски друг от друга откусывать, кто их, этих Пустых, разберет, они же там все немного каннибалы… — Нафиг ты ему сдался, извращенец, — тихо, но веско сказал Чад. — У Ичиго есть Иноуэ. — Чего… Чад, мы с Иноуэ друзья! И вообще, ты пропустил момент с бандитской рожей? Иноуэ вдруг вспыхнула, словно разозлившись, и выпалила: — Я бы давно предложила тебе встречаться, если бы ты захотел, просто я уважаю твои личные границы. Над столом повисла тишина, игра была забыта. Урахара хрустнул припрятанным под столом попкорном. Если бы Ичиго не знал лучше, он бы подумал, что ушлый торговец-шинигами все подстроил, потому что очень хотел внуков. Хотя в том, приложил ли он руку к появлению на свет Чада и Иноуэ, Урахара так и не сознался. Признание Иноуэ билось в черепушке колоколом, мешая думать. — Огосе, — присвистнул Гриммджо. — Так ты загнал принцессу во френдзону? Ну ты и поц. Ичиго почувствовал, что краснеет. — Это ужасный термин, Гриммджо-сан, — сурово сказала Иноуэ. Исцеляющий купол над Нелл, к ее чести, не дрогнул. — Если Куросаки-кун хочет быть только друзьями, меня это устраивает, я уважаю его желания. Но меня злит, что Куросаки-кун не видит, что он секс на ножках! «секс на ножках…» «секс на ножках…» «секс на ножках…» Он-то всегда думал, что Иноуэ найдет себе кого-нибудь вроде Исиды… — А… Давно ты… и почему раньше не сказала?.. — сипло спросил Ичиго. — Разве ты не страдаешь, что Рукия-сан выбрала другого? — несчастно сказала Иноуэ. — Я бы и не созналась, наверное, я не хотела, чтобы тебе было неловко, но… я злюсь, Куросаки-кун! Не говори так о себе больше! Ты очень привлекательный! — Не прекратишь лыбиться — нос сломаю, — пригрозил Ичиго Урахаре на автомате. — Слушай, Иноуэ, давай завтра погуляем? А если у нас не получится — мы же сможем остаться друзьями, правда? Ичиго не готов был потерять хорошего друга только затем, чтобы сходить на несколько свиданий и в итоге поссориться и обходить друг друга за километр. — Д-думаю, да?.. — ответила Иноуэ широко распахнув глаза. — Мы в любом случае друзья, и между нами нет долгов, помнишь? Тебе необязательно гулять со мной, если ты не хочешь. — Хочу, — решительно сказал Ичиго. Он доверял ей, у них были общие шутки — Ичиго просто знал, о чем с ней говорить, что ей нравится. У них не могло быть конфетной мишуры, когда во вновь сложившейся парочке оба первые полгода притворяются кем-то другим, чтобы впечатлить партнера. Иноуэ ест мороженое с васаби и смотрит каналы уфологов на ютубе, Ичиго трижды вылетал с работы за драки — что ж, у каждого свои недостатки. Момент мог бы стать очень милым и трогательным, если бы со своим очень важным мнением не вклинился Гриммджо: — Если что, я не против секса втроем! — Иди ты в пень! — возмутился Ичиго, подозревавший, что подлый кошак специально его подначивает, чтобы подраться еще раз, но уже на мечах. — И… Иноуэ, чтоб ты знала… Рукия — мой друг и наставник, но ей… плюс-минус сто пятьдесят, это было бы жутко. — Что… фу-у! *** — Готово, Нелл-сан, травму я поправила. Но если превращения будут продолжаться, вам лучше найти ПТСР-специалиста. — Расшифруй? — Типа мозгоправ, который работает с контужеными. — А, ясно, спасибо, Гриммджо. — …Интересная формулировка. Когда вы расстались с земной жизнью, Неллиел-сан? — …