Cosmic Love

Джейс достаточно времени провел с Виктором, чтобы выучить этого человека наизусть. Бесчисленных часов, проведенных вместе как в лаборатории, так и вне неё, хватило, чтобы его жесты, мимика, привычки и все тысячи мелочей, связанных с ним, отпечатались в памяти Джейса так крепко, что исчезнуть из его головы им уже не было суждено даже после полугода одиночества. Джейс прекрасно помнил, как изящен и легок был Виктор в день их знакомства — да, главным событием этого дня он всегда считал именно их первую с Виктором встречу, а не взрывы, заунитских воришек, арест или попытку сброситься прямо из своего кабинета на твердые камни брусчатки улицы внизу. Так же хорошо Джейс запомнил Виктора в их последний день — тяжёлое, болезненное дыхание, глубокие морщины, темные круги под глазами, и то, как он всем телом опирался на костыль, заботливо сделанный под его параметры и оформленный в цветах дома Талисов Джейсом — извинение за то, что прошлая трость сломалась из-за выдвинутого им предложения закрыть ей дверь кабинета Хеймердингера. Джейс помнил, как за секунды до взрыва Виктор сидел на кресле, отданного ему самим Советником, помнил он и то, как даже сидя его партнер, крепко держа в руках костыль, опирался на него поникшей головой. Тогда тяжесть и боль будто витала в воздухе, давя на Джейса всё сильнее и сильнее: не заметил, не помог, не поддержал. Сейчас же от былой атмосферы не осталось ни следа. Тут Виктор был в своей стихии больше, чем рыба в воде. Он манипулировал пространством вокруг единой мыслью, двигался плавно и быстро, как и должен был всегда, злобно нашептывало подсознание. Завладев не одним, а сотнями идеальных тел, он не медлил и последовательно направлял их на нужные позиции, легко захватывая человека за человеком. На фоне всесильного бога Джейс выглядел откровенно жалко: отросшая борода, растрепанные волосы, исхудавшее от голода тело, нога, не дающая спокойно шевелиться — последствия неправильно сросшегося перелома давали о себе знать. Именно так Джейс оказался на коленях с молотом в руках посреди огромной армии и с Виктором, стоящим позади него. Почувствовав прикосновение холодных пальцев на лбу, он закрыл глаза в молчаливом принятии. Да, аркейн точно дал Виктору абсолютное понимание этого пространства — иначе Джейс не мог объяснить то, почему Виктор даже после потери связи с хекс-ядром сумел создать странную невидимую поверхность и повалить на неё Джейса, абсолютно не сопротивляющегося действиям своего партнёра. Опьяненный любовью, он не спорил, когда Виктор, идеальный в своем человеческом облике, похожем на его более молодую версию, наклонился над ним и прикоснулся своими тонкими губами сначала ко лбу, потом к щеке, а потом и к его собственным губам. Даже во время поцелуя Джейс не смел закрывать веки, пожирая глазами прекрасного, удивительного, идеального и до безумия красивого человека, стоявшего… нет, скорее парившего перед ним. Короткие волосы чистейшего белого цвета напоминали густой вечерний туман, а невероятные глаза блестели всеми цветами мира. Но и его собственное тело претерпело изменения: здесь оно переливалось магической энергией, а кожа заменилась чем-то вроде пленки поверхностного натяжения, удерживая его форму так же, как жидкость. Пока Джейс, наконец-то получивший передышку, с неподдельным восхищением и любопытством разглядывал и себя, и Виктора, тот не терял времени зря. Пользуясь замешательством своего партнера, он начал действовать. Длинные, слегка узловатые пальцы легко опустились на чужие щеки, оттуда медленно спускаясь все ниже, пробегая по шее легкой щекоткой. Джейс вздрогнул и наконец-то расслабленно прикрыл глаза в удовольствии. В это время подушечки пальцев незаметно успели переместиться на широкую грудь, поглаживая мышцы — ну или те места, где они были в реальном мире. Джейс же в ответ, не отводя взгляда от лица Виктора, поднял руки и схватил чужие запястья, мягко притягивая их к себе, пока ладони его партнера полностью не легли приятной тяжестью на его тело. Глаза Виктора распахнулись и сразу же смягчились, когда он осознал, что только что получил согласие на всё, что он собирался делать. А ведь Джейс даже не знал, что будет происходить дальше, и, несмотря на это, полностью доверился партнёру — удивительная и такая прекрасная наивность. Уголки губ Виктора приподнялись в улыбке, полной нежности и заботы, пока ладони продолжали свой путь. От груди руки двинулись к бокам, широко огладив их. Джейс отзывался всё сильнее, прильнув к долгожданным прикосновениям и, сам того не осознавая, прикуснул губу в эротичном выражении. Усмехнувшись, Виктор повел обе руки прямо на живот, где раньше красовался шикарный пресс. Сведя ладони, он убрал одну из них, оставив на чужом теле только правую. Нежно поглаживая тело напротив, Виктор впился взглядом в Джейса, закатывающего глаза от удовлетворения от физического контакта, которого он так долго был лишён. Дорвавшись до прикосновений, мужчина явно не сдерживал себя — он прекрасно понимал, что в этом нет смысла для них обоих. Ладонь приподнялась, вернувшись в прежнее положение, оставляя на чужом теле исключительно кончики пальцев. Джейс бросил разочарованный взгляд на Виктора, выражая своё недовольство от лишения прикосновений, но Виктор, с любовью взглянув на партнера, лишь снова наклонился ближе, пока губы обоих мужчин не столкнулись в горячем, страстном поцелуе. Джейс, мгновенно растеряв все свое негодование, охотно начал отвечать. Подушечки пальцев в это время наконец-то пришли к своей точке назначения — к самому низу живота, прямо над пахом, который сейчас был идеально гладким, как и всё остальное тело. Тут, неожиданно для Джейса, эти пальцы, которые он видел миллионы раз, которые создали бесчисленное множество гениальных изделий, которые так поражали его своей точностью и изяществом, разом начали давить на самое уязвимое место живота. Поначалу «кожа» магического тела отозвалась на давление лишь мягким искажением, но умелые руки не отступали, продолжая давить, давить давитьдавитьдавить, пока тонкая пленка не сдалась и не впустила Виктора внутрь. Сознание Джейса мгновенно взорвалось миллиардами звезд, а прежде крепко зажмуренные глаза распахнулись, высвобождая дикую, необузданную энергию, вырывающуюся наружу лучами чистого света. Мгновения контакта ощущались, словно тысячи лет — Джейс не был уверен, что тут вообще существовало время. Где-то на самом краю сознания вспышкой промелькнуло осознание того, что ему захотелось рассмеяться при воспоминании о том, как люди в реальном мире пафосно разглагольствовали о телесном слиянии и единении двух душ: глупцы, они даже не представляли, как ощущается единение на самом деле. Их тела, их эмоции, их мысли, их ощущения слились, даруя Джейсу… или же Виктору — было так сложно понять, где заканчивается «я» и начинается «он» — ощущения, что нельзя было сравнить ни с чем, что они чувствовали раньше, находясь в реальности. Спина Джейса выгнулась дугой, голова откинулась назад в экстазе, несравнимым даже с сильнейшим оргазмом, а правая рука медленно потянулась вперед, туда, где Виктор нависал над ним, и нежно, будто прикасаясь к самому прекрасному и хрупкому произведению искусства, нашла кончиками пальцев чужую грудь. Подушечки пальцев любовно пробежались по шее, плечам, и, остановившись слева, там, где когда-то билось птицей сердце, мягким нажатием тоже проникли внутрь, скользнув в чужоесвое тело плавным движением, напоминавшим скорее погружение в воду, чем обычное прикосновение. Вселенная магии вокруг отозвалась волнами энергии на слияние двух тел и двух душ, вихрем захватывая силуэты внутри себя. Больше не существовало двух таких разных людей: только совместные потоки мыслей, эмоций, ощущений, кружащихся в бесконечном объединении. И ни один из всплесков эмоций не был негативным, когда одни губы коснулись других, вплавливаясь друг в друга в порыве всеобъемлющей, абсолютной любви.