Сладкий Чак чак

      Жизнь на острове напоминала во многом тюрьму или же ей и была. Отсутствие нормальной гигиены, медицинской помощи и скудное питание. Последнее особенно вставляло палки в колеса, ведь игрокам нужны были силы, чтобы играть. Кихун не был избалован явствами, да и товарищи по несчастью не могли похвастаться тем же. Все люди, оказавшиеся в этом месте, испытывали большие трудности с деньгами и привыкли к подобным условиям. Однако, у них была надежда. Надежда в виде 456 номера. Этот человек прошел все игры, смог выйти на волю с деньгами и вернулся, вернулся, чтобы закончить все эти страшные игры. Некоторые игроки побаивались Кихуна, некоторые им восхищались. Были люди, которые сплотились вокруг него, шли за ним, помогали и поддерживали. Кихун изначально не планировал заводить здесь друзей, но душевная теплота некоторых игроков пробуждала что-то забытое в его душе. В этом пугающем месте были те, кто понимали его и были готовы разделить с ним все тяготы. Таким человеком был первый номер. За время игр между ними сложилась особая связь. Их доверие и глубокая привязанность рождалась без условностей. Оба осознавали, что их отношения во многом странные, не похожие на дружеские, но никто не желал об этом говорить. Ёниль не понимал как подобраться и рассказать, а Кихун не хотел обременять себя чем-то. Для 456 номера на первом месте была его миссия. Шли игры, умирали люди, пока их не стало совсем мало и Ёниль понял, что пора действовать. Конечно Фронтмен внимательно следил за ходом игр и оберегал своего возлюбленного от любых опасностей, но невозможно защитить полностью. Первый номер решил, что сегодня, после долгожданного ужина, он признается во всем. Они привычным образом выстроились в колонны, чтобы забрать свой паек на сегодня. В толпе Ёниль нашел Кихуна и поспешил к нему, становясь позади него в одну из колонн. Кихун, завидев товарища, помахал ему рукой. Лицо Кихуна как всегда было глубоко задумчивым. Ёниль в очередной раз задумался о том, как игры поменяли Кихуна. Раньше он наблюдал за ним и думал о том, как глуп и наивен этот человек. Интерес возник сильно позже, когда 456 номер вместо того, чтобы забрать заслуженный выйгрыш и начать жизнь с чистого листа, пошел против системы. Иногда Ёниль думал, что у Кихуна синдром главного героя, иначе как объяснить его отчаянное стремление бороться против системы. Очередь двигалась медленно, игроки были недовольны тем, что еды становится все меньше и меньше. Кто-то пытался ругаться с солдатами, в надежде, что те дадут больше еды. «Наивные глупые люди» — подумал Фронтмен и посмотрел на человека перед собой. Кихун стоял впереди, почти не двигаясь и не выражая никаких эмоций. Он лишь механически делал шаг вперед когда перед ним появлялось свободное место. Ёниль задумчиво рассматривал макушку Кихуна. Раньше волосы 456 были длиннее и очаровательно вились, теперь же были короткими и прямыми. Еще одна перемена. Казалось, что 456 растерял все свои забавные и милые черты и что уже ничто не сможет растопить лед его сердца. Ёнилю всегда было интересно каковы эти волосы на ощупь. Не сдержав порыва, он протянул руку вперед и остановился в паре сантиметров от волос Кихуна. Тот обернулся. — Ёниль? — прозвучал холодный спокойный голос. Темные глаза смотрели с подозрением, а меж бровей напряглась морщинка. Возможно Кихуну не нравилось, что кто-то стоит за его спиной, ведь он не может видеть, что происходит там позади. Пока ты в играх нужно быть осторожным. Ёниль поспешил улыбнуться. — Ничего. — прозвучало не очень уверенно, но увидев его улыбку, Кихун перестал хмурится. Его взгляд смягчился. Иногда Фронтмену было обидно, что его возлюбленного так помотали игры. Нет больше той улыбки, нет смеха и ласкового слова тоже ждать не стоит. В сердце первого номера поселилась печаль. Наконец подошла их очередь. Игроки взяли по небольшой жестяной коробочке и поспешили в свою часть зала. Их товарищи уже сидели тут и с подозрением рассматривали содержимое коробочек. — О боже! Что это? — Кихун аж подпрыгнул от радости. — Кихун, ты что-то увидел? — Фронтмен не ожидал такой бурной реакции от своего не совсем друга и повернулся посмотреть, что так его обрадовало. — Ёниль, это чак-чак! — 001 перевёл непонимающий взгляд на товарища. — Я не рассказывал? Я наполовину кореец, наполовину татарин. — Ёниль раскрыл от удивления рот. Этой информацией он не владел. Но главный антагонист был рад, что теперь знает о Кихуне чуть больше. Фронтмен сделал мысленную пометку организовать новый сбор данных на Кихуна. Он хотел узнать, что тому еще нравится и что он не любит. Иронично было осозновать, что тот, кого он хотел так уничтожить, стал ему дорог. И все же Ёнилю было обидно, что пресловутый Чак Чак вызывает больше эмоций чем он. Ему срочно нужно было прояснить момент их отношений. — Слушай… я… давай отойдем в сторонку? — тихо произнес Ёниль. Окружающие их игроки насторожились. — Что? — Кихун улыбался впервые за долгое время и с довольным видом ел Чак Чак. Это не могло не радовать сердце Ёниля. Не хотя 456 поднялся и они отошли в укромный уголок за одной из баррикад. Всю дорогу до тайного места свидания Кихун не отрывался от Чак Чака. Ёниль никогда бы не подумал, что будет испытывать чувство ревности к еде. Фронтмен откашлялся. Ему предстояла важная миссия. — Я хотел бы поговорить о наших с тобой отношениях… Мне это важно… — осторожно начал 001 номер. Кихун вздохнул. — По моему критерию у нас уже связь некая романтическая, она происходит без согласий, решений, просто рождается из того как люди друг к другу относятся. И тут ты хоть ненавидь, хоть радуйся — суть в том, что это неосознанная эмоция, которую почти нереально искусственно создать. — Пока Кихун говорил у Ёниля невольно замерло сердце. Глубокие рассуждения его возлюбленного поразили его, хотя косноязычие и видная неграмотность построения предложений резали слух. — То есть, — осторожно начал Ёниль. — Ты тоже чувствуешь это? — Кмхун нахмурился и смачно зажевал чак чак. — Что я чувствую? Я чувствую чак чак. — Фронтмен ещё никогда так не был близок к провалу. Этот суровый мужчина был повелителем целой империи, острова, где люди играли в смертельные игры. У него было кучу подчиненных, успешно выполненных стратегических задач и ни одного проигрыша, но сейчас он проигрывал одному традиционному татарскому блюду. Первый номер вздохнул и неторопливо продолжил. — Я хотел бы знать, испытываешь ли ты ко мне чувства? — Он выдохнул и сжал руки за спиной в замок. Беседа не приводила ни к чему и Ёниль начинал уже раздражаться. Похоже он сильно переоценил своего избранника и его умственные способности. Кихун помолчал, пожевал чак чак еще немного и ответил: — Я считаю, что лучшая любовь это дружба. — Фронтмен был готов заплакать. Ему нужен был простой конкретный ответ. Он хотел знать, нравится ли он Кихуну так, как тот нравится ему. В его фантазиях сцена с признанием должна была выглядеть трогательно мило, но вместо этого был мрак и чак чак. Фронтмен снова вздохнул. Он решил пойти другим путем. — Кихун… — А? — Тебе нравится Чак чак? — Ощущая всю тупость ситуации, Ёниль посчитал, что раз чак чаку уделяется столько внимания, то можно пойти от него. — Да, я очень люблю чак чак, — ответил Кихун. — А я тебе нравлюсь? — В сравнении с чак чаком? — Фронтмен жалел, что на его лице нет маски. Можно было бы незаметно заплакать. — Нет, просто. — Извини, Ёниль, ты конечно хороший парень, но чак чак я люблю больше. Сердце Фронтмена было разбито. Он решил мстить. Первым делом надо было уничтожить своего главного соперника — чак чак. Ёниль перевёл взгляд на коробку в руках Кихуна и быстрым движением забрал оставшийся чак чак. Возмушению мужчины не было предела. — Ёниль! Что ты? — Прости, Кихун, но я не могу спокойно смотреть на твое счастье с ним, — сказал Фронтмен и поцеловал ошалевшего Кихуна. На губах любимого был ненавистный вкус чак чака. — Ты будешь моим! — сказал Ёниль и начал страстно срывать одежду с любимого. — Что ты делаешь? Я думал мы друзья! — запротестовал 456. — Дружбой ночью не займешься, — кокетливо зарычал первый номер. В юности ему попался на глаза «Почини меня нолик» и поэтому мужчина вырос большим затейником. Ёниль надеялся, что его затеи понравятся Кихуну и тот перестанет любить чак чак и будет любить его. Оба мужчины стояли тесно прижавшиеся к друг-другу в небольшом закутке. На Кихуне уже почти не было одежды. — Ёниль, но как же твоя жена? — Кихун попытался возвать к голосу разума. — С того момента как я увидел твою сладкую попку на большом экране в игре в соты, я не могу думать о чем-нибудь другом. — Фронтмен начал быстро раздеваться. «Вот тебе и игра в кальмара» — подумал Кихун. «Ни кальмара, ни денег, а походу сейчас еще и хуй в жопе. Вот я бедолага конечно». Недолго Кихун пребывал в раздумьях, Ёниль впился в его губы страстным поцелуем, притягивая ближе к себе. Кихун почувствовал как по его телу ползет предательский жар и руки-загребуки Ёниля. Оглядев свое обнаженное сокровище с ног до третьей ноги и до офигевшего лица, Первый номер начал целовать низ живота своего возлюбленного. Внизу там был уже свой чак чак. Ёниль решил им заняться. «Мама Мия, сосёт как пылесос» — подумал Кихун прежде чем кончил. Фронтмен немного повеселел. «Все же в жизни есть маленькие радости» — подумал он, слизав сперму с губ и сладко причмокнув.