Cuba Libre

Obsession, Aventura&Judy Santos

***

      Вечерняя Куба прекрасна.Палящее солнце перестает быть утомительным, волны Карибского моря начинают свой лунный танец, а ночные жители выходят после отдыха. Сола давно мечтала попасть на этот остров развлечений, ощутить ритм бачаты и пьянящую легкость. Отдых на Кубе был лучшим подарком от родителей, все, о чем только можно было мечтать.       Четырехзвездочный отель обладал всем, что требовалось для комфортного семейного отдыха, но Сола прилетела в одиночку и хотела сполна углубиться в схожий с латинским менталитет. Каждый вечер на побережье открывались бары и клубы, манящие неоном и музыкой. Но вдалеке, в конце пляжной полосы, был небольшой бар «для местных», как назвала его девушка из отеля, где приоритет был не на алкоголь и техно-музыку, а на танцы.       Когда Сола пришла туда в первый день, она была молчаливым наблюдателем. На третий она поняла, что больше всего ей нравится Куба Либре, намного больше, чем дайкири или классический мохито. На седьмой Сола рискнула потанцевать. Бачата подразумевала под собой завуалированный секс, что приводило к определенным техникам танца и ощущениям. Но местные делали это настолько непринужденно и красиво, что ни одна пошлая мысль не закрадывалась в голову во время танца. Одиннадцатый день из 14 отпускных. Сегодня Сола должна, нет, обязана, расслабиться и потанцевать бедрами так, как хотела последние лет пять.       Третий Cuba Libre допит. Обратно дороги нет.       Легкая рубашка поверх топа, светлые зауженные джинсы и небольшой каблук. Все, чтобы иметь возможность расслабиться и не думать о том, как ты выглядишь во время танца.       Движения плавные, бедра покачиваются в такт ударным, руки то и дело перемещаются на распущенные каштановые волосы. Глаза прикрыты, иногда под веками появляются вспышки от выпитого алкоголя. Это тандем разума и сердца, когда музыка и сердцебиение сравнивают счет.       Сола долго могла бы так танцевать, если бы в один момент не ощутила на своей талии чьи-то уверенно обхватывающие ее талию ладони. В трезвом состоянии это бы явно напрягло, но сейчас руки на теле ощущались очень к месту, немного меняя такт и плавность движений. Парень, что оказался позади, уверенно вел в танце, не сильно прижимаясь но и не давая отдалиться или развернуться в движении.       Почему-то быть в танце ведомой оказалось намного проще, чем танцевать в соло. Ни одной запинки, ни одного задетого партнера вокруг, ни одного неловкого движения. Тот, кто находился позади, явно умел танцевать. И не только бачату.       Время текло ошеломительно быстро, но при этом тянулось как самый густой слайм, который можно себе представить. Уже полупустой бар и более тихая музыка намекают, что пора уходить по домам, а девушка так и не смогла увидеть, кто сделал этот вечер таким.        В какой-то момент Сола открывает глаза, понимая, что ведущие её руки исчезли. Эйфория от танца. медленно возвращает ясность рассудку и первое действие было повернуться и , как минимум, поблагодарить партнера. Но Сола увидела лишь отдаляющуюся в сторону других баров фигуру парня, чья белая рубашка красиво контрастировала с черными волосами на фоне неона.

***

Утро могло бы отдавать тупой болью в голове, но отдавало лишь привкусом неудовлетворения. Разум постоянно возвращался к танцу, к кайфу и дофамину, разливающемуся по венам этой ночью.       Тело определенно просило отдыха, ведь, как оказалось, танцевала Сола около 4 часов без остановки. Но сердце требовало еще дозу, еще один раз ощутить себя ведомой, еще раз закрыть глаза и раствориться в Кубинской магии.        Карибское море спокойно омывает берег, солнце ласково оставляет свои следы на уже и так загоревшей коже. Но какое-то предвкушение вечера не оставляет в покое ни на секунду. Хоть и вероятность того, что это повторится, минимальна настолько же, как найти иголку в сеновале, глупые эмоции не отпускают надежду встретиться с незнакомцем еще раз.       Как назло, именно сегодня не хочется ни спать в палящее время, ни читать, ничего из того, что могло бы хоть как-то ускорить ожидание вечера. Сумерки не хотят забирать себе главенство, поэтому ярко-алый закат тянется будто бы вечность. Но вот, первые звезды распускают свои лучи на небе и ночь постепенно накрывает побережье своим полотном.        Сегодня Сола решила не тянуть резину скромности и после первого же бокала пошла на танцпол, чтобы расслаблять свой перенапряженный разум. И вновь, ритмы завладевают мыслями, остается только она и магия движений.        В какой-то момент девушка ощущает, что нуждается в передышке и дополнительном коктейле, чтобы смочить горло и понаблюдать за окружающими. Сегодня бар более наполнен, здесь явно собралась местная молодежь, поэтому различать лица отдельно-стоящих сложнее. Пара иностранцев выделялись внешне более светлой кожей, а один из их компании еще и разрезом глаз, что указывало на принадлежность к Азии. Красиво очерченное лицо, брови, будто бы в постоянном небольшом удивлении, необычный для азиата шоколадный с синим отливом цвет радужки и черные смоляные волосы. Что-то в этом парне притягивало взгляд, но нельзя понять, что именно.        Второй коктейль закончился также быстро, как и возможность беззастенчиво рассматривать людей. На танцпол вышла группа кубинцев, разделившись по парочкам они вновь создали ритм для остальных. Красивейшие девушки двигали бедрами настолько плавно, что казалось, будто сама волна обучала их этим движениям. Молодые горячие парни улыбались все то время, пока танцевали, что создавало ощущение непрекращающегося праздника.       Сола бы и дальше наблюдала за этим поклонением ритму, но тело само начало двигаться в такт общим волнам и девушка снова прикрыла глаза, немного отделяясь от барной стойки.        И вновь, музыка пленила разум, а движения перестали быть хаотичными. Колени то приподнимали бедра, то опускали вновь, создавая только Вселенной известные рисунки из тел.        Ночь брала свое. Расслабление появилось также неожиданно, как и вновь охватившая талию рука.       - Один раз случайность, два совпадение. Потанцуем? – английский с непривычным акцентом раздался как гром среди ясного неба, хоть это и был шепот около самого уха. – Ты ведь тоже не местная, хоть в тебе и есть что-то горячее, как песок в полдень.       Шепот завораживал, а дофамин, выделившийся в ударной дозе, отключил речевой аппарат напрочь, поэтому девушка только успела кивнуть.       Сегодня парень был явно настойчивее, потому что бачата наконец-то начала оправдывать свою «пошлость». Бедро к бедру, поясница прижата к сухому телу, между партнерами практически отсутствует пространство, но танец все такой же плавный и медленный, будто легкий ветер в зной.       Лёгкое дыхание за ухом пробуждало мурашки, а рука, все еще одна, уже аккуратно оглаживала живот партнерши, прижимая ближе. Чувства оголились до предела, хотелось расслабиться настолько, чтобы раствориться в моменте и забыть к чертовой матери, что буквально завтра последний день.       - Тебе стоит расслабить мозг, карамелька, я, не видя твоего лица, чувствую, как ты много думаешь одномоментно. Отдайся музыке. И мне. – и вновь этот шепот, проходящийся по открытому участку шеи и завязывающий струны сердца в тугой узел. Сола еще никогда не хотела увидеть что-то настолько сильно. Казалось, что от того, кто стоит за ней зависит сейчас жизнь. Будто, будь это вопросом, после которого её ждет смерть, она бы не раздумывая ответила «да».       В какой-то момент все прекратилось настолько же резко, как и началось. Музыка стихла, люди разошлись с танцпола, но рука все еще держала за талию, не давая упасть. Было несколько постыдно признавать, что дыхание сбилось, и, не будь у Солы поддержки, она явно бы потеряла равновесие.       -Дыши, карамелька. Ночь заканчивается, но я приду сюда завтра. Ради тебя. – и вновь ощущение пустоты за спиной возвращает в реальность, а девушка, усиленно ускоряя свои движения и поворачивая голову, видит лишь отдаляющуюся макушку с черными смоляными волосами.

***

      Утро. Сбор вещей. Спутанные мысли. Вновь сбор вещей. Платье, оставленное на вечер и костюм на завтра. Сумбур. Суматоха. Смятение. Страсть. Что?       Сегодняшний вечер последний на этом острове. Заключительный шанс на знакомство. На воспоминания, которые будут сниться. На фантомные ощущения рук на теле.       Бар практически пуст. Море в штиле. Люди игнорируют такое волшебное место, ну и пусть. Не понимают прелести ритма. Не понимают, как можно всего за две недели стать другой. Как за три дня поймать зависимость. Зависимость, которая вынуждает ностальгировать, хотя ты еще тут.       Бокал. Еще бокал. И еще два. И пустующий зал.       Музыка, пробирающая до самых костей. Поднятые руки, открытый взгляд. Море. Песок. Ветер.       И он.       Это выглядит как мираж в самой жаркой пустыне. Как глоток воздуха после погружения на дно Марианской. Как то, что приносит одновременно самую большую боль и наслаждение. Он улыбается, опираясь на столб около барной стойки. Поправляет волосы вороньего крыла, все также улыбается. Любуется, впервые открыто. Подходит, притягивая к себе и не убирая улыбки.       Танец становится чем-то более, чем движением. Слияние? Нет, пошло. Соединение? Недостаточно. Совмещение. Рука к руке, бедра в одном ритме и его чертова улыбка.       Мир вокруг исчез. Пафосно, но так четко. Глаза в глаза, губы уже настолько близко, что можно почувствовать дыхание.       Поцелуй. Медленный, тягучий как сироп. Ударяет в голову как кола. Пьянит как ром. И отдает кислотой от предстоящего расставания как лайм.       Дыхание восстанавливается медленно. Безумно тяжело остановиться. Также тяжело, как убрать руки от самой последней дозы.       Смотрит с той же улыбкой, не отпускает. Держит за талию, не допуская и сантиметра между.       -Чимин. Пак Чимин, карамелька. Завтра я жду тебя тут, покажу тебе любимое место, и мы пойдем на свидание. Не смей убежать.       Сола не успевает сказать ни единой фразы. Он ушел, как и уходил до этого.

***

      Самолет приземляется на Родине мягко, будто старался облегчить и так грубое обращение с душой владелицы.       Работа завлекает голову. Мысли становятся ясными, движения роботизируются. Но во сне происходит проклятье. Снится Куба. Снится горячий песок, мягкие волны, бачата. И Чимин. Сола не сталкер, она не ищет этого человека, но сердце просит вернуть дофамин. Не хватает, иногда до слез в ванной.       Серый Нью-Йорк поглотил все яркие краски, привезенные с острова. Будто испачкал палитру, написанную солнцем. Месяц за месяцем, триада, квартал, год. Прошел целый год с отпуска, а он все также четко снится, все также кислит на губах во сне. Клин клином, подобное к подобному? Именно такие мысли посещают девушку, когда она записалась на пробное занятие по бачате в родном городе.       Стены не дают того ощущения, как от морского воздуха. А двигаться на идеальном паркете сложнее, чем на неровном полу бара. Но танец завлекает все так же, как и год назад. Пустота ощущается ярко, но чужие руки не хочется допускать к себе. Все не то. Темный зал подготовлен к очередному занятию, парочки разбиты. Сегодня Сола наблюдатель.       Стенка напротив зеркала прячет тенью от страстных пар профессионалов. Общая встреча всех групп и приглашенных гостей. Большое мероприятие, направленное на улучшение техники. Пары тренеров, способных учеников и просто желающих. Хаос в порядке. На паркете среди полутемноты выделяется один. Вроде из приглашенных, но со спины не понять.       Взгляд поднимается ровно в момент, когда парень смотрит в зеркало. Взгляд. Чертов взгляд, который снится год. Улыбка, с которой попрощалась за тысячу километров отсюда. И он. Идет как хищник, не отрывая взгляда от девушки. Не теряя цель и баланс.       -Потанцуем, карамелька? – с улыбкой.