Паутина.

— чёртова игра... — сквозь зубы сказал Ки хун, сжимая руки в кулаки, сидя на кровати и смотря в пол так, будто бы пол и был организатором всей этой игры. Было ночное время, многие уже спали, свет был приглушен, но он не мог так просто заснуть. Опять умерло столько людей. Опять все как тогда. Опять как в первой... Чья то ладонь нежно касается напряжённого плеча Ки Хуна, от чего тот вздрагивает и быстро поворачивается. Тревожный взгляд Ки Хуна встречается с взглядом Хван Инхо, который внимательно смотрит на того, пытаясь понять, что происходит с его товарищем по команде. — все в порядке? — спрашивает осторожно Хван Инхо, от чего Ки Хун сглатывает, отводя голову. А ведь номер 456 даже не заметил, как его руки невольно дрожали и запотели, а зрачки бегали с одной стороны в другую. Хван Инхо встаёт с койки, быстро и дрожа, вытирая потные ладони об свою зелёную кофту, чей цвет уже настолько надоел ему, что хотелось разорвать все где есть хоть намёк на этот цвет. — мне нужно в туалет. — нервно сказал Ки Хун, оставляя вопрос его товарища висеть в воздухе, так и не ответив на его. Он быстро начал уходить, идя к двери, такого же противного цвета. Номер 456 стучит по железной двери, и небольшое круглое окошко открывается. Оттуда выглядывает солдат в маске с треугольником. Хван Инхо смотрит на Хи Куна с другого конца комнаты, но его так и не отпускает чувство беспокойства за него, ведь тут каждому придурку будет достаточно, что бы понять, что здесь явно что то не так. Ки Хун тяжело вздыхает, перед тем, как начать говорить. — мне надо выйти в туалет. — он даже не заметил, какой у него был дрожащий голос, и это осознание пришло только спустя пару секунд после сказанных им слов. — в это время нельзя выходить, выходить можно только в выделенное для этого время. — сказал солдат искаженным через маску голосом. Ки Хун нахмурил брови. Ему срочно надо было уйти куда подальше от этого места и людей. — мне очень нужно выйти, у меня от вашей еды живот крутит. — сквозь зубы сказал он. Снова, он постучал по двери, уже настойчивее и сильнее, кулаком и со всей силы. Ему хочется ударить снова, как дверь открывается, что было даже неожиданно, так как этого получилось добиться слишком просто, но ему уже наплевать. Солдат отводит Ки Хуна, и номер 456 быстро заходит внутрь уборной, сразу подходя к раковине и включая кран. Из крана пошла холодная вода. Номер 456 положил ладони под струю воды, делая из рук корзинку, пока вода набиралась в сухие ладони. Тот застыл, глядя на воду, которая уже пошла через край "корзинки" из ладоней, чувствуя, как в голове снова прокручиваются мысли. Выстрелы. Ужас. Крики. Выстрелы. Слезы. Отчаяние. Выстрелы. Кровь. Смерть. Ки Хун почувствовал, как ноги становятся будто бы ватными, и он быстро опускает голову к раковине, смоча лицо холодной водой, но даже это не помогло привести его в чувства. Руки дрожали сильнее, а по щекам начала идти первая слеза. Страх. Ки хун отшатнулся от раковины, а глаза были широко открыты. Зрачки бегали по уборной, пытаясь найти за что бы зацепиться, как его и учили: найди предмет, посчитай до трех, сосредоточься... Но ничего не помогало. Паника. Ки хун прижался спиной к ближайшей стене, спалзая вниз на холодный пол. Руки поднялись, сжимая волосы, пытаясь ухватиться хотя бы за что то. В голове было слишком громко, а перед глазами выстрелы. В ушах крики. Во рту сухость. В ноздрях запах крови. Номер 456 прижимает к груди худые колени. Дверь в туалета резко и неожиданно открывается, от чего Ки Хун вздрагивает, закрывая голову руками. В туалет медленно заходит Хван Инхо, номер 001. Тот не сразу замечает номер 456, который сидел на полу, прижимаясь к стене спиной, но взгляд быстро падает на не выключенный кран, из которого текла вода, а после уже и на Хи Куна. У Хван Инхо в голове сразу крутят шестерёнки, хоть и не сразу до него доходит состояние его товарища. Он быстро подходит к нему, садясь на колени и кладя ладонь на колено Хи Куна, от чего тот взрагивает, сжимаясь сильнее. Ладонь сразу же убирается, решая не рисковать и так шатким состоянием номера 456. Он искреннее беспокоится за состояние 001. В глазах Хван Инхо сдерживаемое беспокойство, страх, что Хи Кун может быть, пострадал на прошлой игре, или что то случилось наоборот, вне игры. — что...Что случилось? — спросил номер 001, стараясь звучать осторожно, не желая отпугнуть или напугать его. Молчание. Тело дрожит как последний лист на дереве. Сейчас, Хи Кун ничего не слышит, не понимает, и даже не мыслит, так как в голове лишь одна мысль — они умерли. Он не смог их спасти. На его глазах умирали сотни, но он даже себя еле уберег в первый раз, но получится ли уже в этот раз? Хван Инхо крепко хватает Хи Куна за плечи, отрывая того от стены и притягивая к себе, дабы привлечь его внимание к себе, пальцами вбиваясь в его тело. Он опять вздрагивает. Ки Хун как паук в углу комнаты — в него бросают тапки и бьют свернутой газетой, а он убегает, и плевать на то, что твоя паутина собирала других вредителей — в итоге тебя раздавит книга. И именно так себя сейчас чувствовал номер 456. — Хи Кун! Очнись! — кричит на него Хван Инхо, треся его, и тот наконец начинает приходить в себя. Слезы текут по щекам, скапливаясь на подбородке и падая на собственные колени, а сердце бешено колотится в груди, словно готовясь в любой момент выпрыгнуть из грудной клетки. — я...Я... — заикается он, после чего чувствует, как его притягивают в объятья, надёжно прижимая к себе, нежно поглаживая ладонями по спине и волосам, пытаясь успокоить. Хи Кун чувствует тепло. Чувствует крепкое тело, которое прижимается к нему. Чувствует, как на душе становится немного теплее. Поглаживания приятны, и вправду успокаивают. Он всхлипывает, шмыгая носом и утыкаясь лицом в плечо Хван Инхо, наконец отвечая на объятье и обнимая в ответ, руками царапая спину номера 001, прижимаясь ещё сильнее. Хван Инхо крепко сжимает челюсть, дабы не пискнуть от неприятной, но терпимой боли. Они прижимаются к друг другу, даря друг другу тепло. Тело Ки Хуна медленно расслабляется, ранее дрожащие тело начинает успокаиваться, хоть и слезы все ещё текут по впалым щекам. Но теперь все лучше, гораздо лучше, пока рядом есть он. Тепло. Спокойствие. Жизнь. Хи Кун не знает, будет ли это их последнее объятье, не знает, наступит ли вообще завтра, но он знает, что даже будучи пауком, его паутина не будет бесполезна.