The Doomed Retribution

Хвана сильно удивляли все правила и традиции этого места, в котором он будет проживать большую часть времени, выполняя нужную ему миссию. Настолько все было строго и смутно, снайпер ненароком задумывался о ненормальности всего происходящего в этом доме. - Ходить по дому разрешается до 22:00, после строго запрещено из-за крепкого отдыха и слабого сна Сон Мин Гу, - произносит спокойно девушка в черном платье и белом фартуке, продолжая свою речь чуть тише, - Как говорится, «Царь во дворце». - Неужели у господина Сона настолько тревожные сны? - задает вопрос Ин Хо, надевая дружелюбную маску заинтересованного своей профессией человека. - Да, все это из-за недавних на него покушений, - девушка поджимает губы, заставляя разглядеть на ее лице все колкие воспоминания и обрывки, видимо, рокового дня, - Тогда в этот дом проломилась банда какой-то мафиозной группировки, благо наши охранники на высшем уровне физической подготовки... Ин Хо незаметно для обслуги усмехнулся, вспоминая недавний бой с одним из таких «спортсменов». Если уж подобные личности вызывают восхищение и удивление у публики, то тогда мафиозная группировка господина Ли Ен Су и его товарищей должна произвести более должный эффект по сути своей. Явный испуг в глазах, страх быть невинно убитым. Хван ненароком вспоминает тот самый день, когда единожды случившаяся шумиха их группировки переросла в глобальных масштабов проблемы. «Тот самый день» - день рождения Ли Ен Су, и именно в эту злополучную ночь пьяный босс устроил настоящее побоище, создав из него кровавую арену, участниками которой являлись два враждующих между собой мафиозных клана. Крики, выстрелы, до боли блестящая кровь на полу, шприцы с обезболивающими, какая-то дорогая выпивка, запах сигарет - все это привело к довольно затяжному расследованию полиции с установлением личностей убитых людей. Хвану пришлось тогда взять паузу в своей карьере, залечь на дно, дабы устаканить получившееся из этой несуразной каши свое положение. - Понятно, - спокойным тоном отвечает снайпер, продолжая свою мысль, - Как никак, но не переживайте за господина Ки Хуна. Он в надежных руках. - Я знаю, - отвечает девушка, заправляя непослушную прядь волос за ухо, - Вы единственный из множества людей, которые смогли произвести на господина Мин Гуна впечатление.. Остальных же либо увозили из его кабинета с серьезными травмами, либо выносили вперед ногами. Вот и стал понятен настороженный и переживающий взгляд Сона младшего. Видимо, снова боялся увидеть лужу крови перед собой, услышать последнее кряхтение уже бездыханного тела и побледневшее лицо нового убитого человека. Для Хвана эта картина была бы сравнима с обыденным явлением. И все же, смертей он повидал много, пальцев не хватит, чтобы пересчитать каждую из них. - Если возвращаться к вашим обязанностям.., - горничная останавливается у отдельной комнаты, в которой будет проживать снайпер все это время, плавно открывая ее дверь и проходя внутрь помещения, - Будить Ки Хуна нужно ровно в восемь утра, ни минутой больше, ни минутой меньше, после чего уводить его на завтрак и часовую прогулку. После прогулки обязательные уроки по борьбе и стрельбе, выполнение домашнего задания удаленного университета, и снова, после выполнения всех задач, провожать его на обед, - девушка поворачивается к мужчине, протягивая в руке маленький, железный ключ от его личной комнаты, который Хван принимает с молчаливой благодарностью, после чего продолжает свой довольно монотонный, скучный монолог, - Однако, после обеда Ки Хуна Вы можете быть свободны на определенный временной промежуток. Час или два... Я точно не помню, но у меня имеется при себе брошюра, которую сделал специально для телохранителя его сына господин Сон. Все это попахивало абсурдом, для чего такая предосторожность даже в личном доме? Хотя... Вспоминая настоящие намерения Ин Хо, можно сделать, так сказать, вытекающие из вопроса выводы. Мин Гу даже в своем личном персонале видит «крыс»? Не доверяет выбранным им же людям? Дело становится довольно серьезнее и туманнее, нежели казалось часом назад. Хван берет брошюру уз чужих рук и, обратив на нее мимолетный взгляд, аккуратно складывает офсетную бумагу пополам и кладет во внутренний карман пиджака. - Я Вас понял, - произносит озадаченным голосом Ин Хо, осматривая свою новую комнату, - Спасибо Вам за то, что ознакомили меня с моей будущей задачей. Девушка кивает на благодарность снайпера, поправляет складочки своего аккуратного фартучка и, сказав тихо «если будет нужна помощь - обращайтесь», покидает это приглушенное помещение. Все, что произошло за последний час, никак не может сложиться в единый пазл, а некие противоречия ядовитым, противным ощущением растекались по телу мужчины. Время на «подумать» еще имелось предостаточно, так что Хван плотно закрывает дверь его комнаты и осматривает каждый ее уголок. Интересно, додумался ли Мин Гу об установке скрытых камер слежения? Везде нужно быть аккуратнее и сбалансированнее, дабы его маленькая тайна не превратилась в большую, непоправимую проблему. Комната Ин Хо, освещенная мягким, рассеянным светом, погружена в атмосферу уюта и спокойствия, создавая грубый, шороховатый контраст со всеми произошедшими ситуациями. Стены окрашены в глубокие темные оттенки, такие как темно-синий и изысканный угольно-серый. На полу лежит мягкий ковер с ворсом, который немного смягчает резкость этих мрачных тонов, а посередине комнаты стоит небольшая кровать с низким изголовьем, обитым иссиня-черной тканью. Подушки на кровати подобраны в разных фактурах — бархат, лен, и кожа, создавая интересный визуальный контраст и довольно презентабельный вид. Постельное белье выполнено в тонких, сатиновых оттенках, в каком-то черном тоне. Мин Гу просто помешан на темных цветах интерьера, везде царила гремучая «тьма», которую разбавляло теплое свечение различных торшеров и ламп. Рядом с кроватью, как бы скругляя ее резкие концы, стоит пара маленьких ночных столиков, на которых покоятся лампы с мягким светом, создавая уютную, гармоничную атмосферу. На одной из стен висит картина с абстрактным мотивом в металлических оттенках, добавляющая живости и динамичности этому скверному пространству. Хвана аж на секунду передернуло от того факта, что вся эта цветовая палитра сильно приятна его глазу. Будто знали, какая шишка под маской обычного телохранителя к ним заедет, проанализировали и отсканировали предпочтения и вкусы снайпера, застав врасплох его скрытную натуру. Делать сейчас в этой комнате особо нечего, да и его личная миссия находится на данный момент в неком застое, поэтому Хваном было принято решение пройтись по всему дому, тщательно изучив расположение всех имеющихся комнат, запутанных, длинных коридоров и, на крайний случай, пути быстрого выхода из этого здания. Как ни странно, везде царила гремучая тишина, а слабый треск настенных свечей придавали месту какую-то излишне напряженную обстановку. Не было, так сказать, этой семейной суеты и атмосферы, была лишь жесткая прохлада с металлическими нотками неизвестной пустоты. Ин Хо идет по этим одиноким коридорам, пристальным взглядом сканируя абсолютно все, что только могло попасть под его отточенные глаза и рефлексы. Коридоры казались бесконечно длинными, Хван чувствовал себя героем его любимой игры детства, в которой персонажу нужно было ходить по зацикленным туннелям в попытке найти долгожданный выход. Комнаты одна за другой точно рассеивали снайпера, заставляя его разум с легкой досадой и нежеланием вскружиться подобно детской, уличной карусели. Головокружение Хван не любил от слова совсем, а потеря концентрации из-за этого противного места заставила его остановиться на пару секунд, давая шанс организму придти в нормальное состояние. Черт, сколько времени ему понадобится на адаптацию и выработку иммунитета ко всей этой отвратительной херне? Вдруг одна из дальних дверей открывается, заставляя Ин Хо от характерного, скрипучего звука резко выйти из погруженного с головой астрала и обратить свое внимание на уходящего юношу. Видимо, господину Сону младшему тоже, как и Хвану, не сиделось на «попе ровно». Тягучее желание проследить за молодым человеком проскользнуло мимолетной, яркой мыслью, да и познакомиться с ним когда-то, но надо, ради успешного выполнения его миссии. Ради довольной рожи своего босса. Ин Хо идет за Ки Хуном в размеренном темпе, тщательно скрывая свое наличие за спиной будущего преемника, огибает все повороты, поднимается по лестнице, прислушиваясь к каждому шагу и шороху, после чего медленно останавливается, когда понимает, что следующая траектория держит путь прямиком на чердак. Что этот «маленький» господин забыл там - Хван не знал, однако снайпер все равно поднимается по уже более суженной, шаткой лестнице. Ин Хо очень надеется на нормальную реакцию Ки Хуна, ведь не каждый день за ним идет какой-то подозрительный тип. Дверь чердака плавно, тихо открывается (Ин Хо руки мастера целовал), на короткий временной промежуток еле заметно освещая всю пыльную, старую мебель этого помещения. Хван проходит внутрь комнаты также бесшумно, стараясь сконцентрировать свой непривыкший к резкой темноте взгляд, и вновь останавливается в шести-семи метрах от сидящего на корточках Ки Хуна. - Во-от, - протягивает тихим, смягченным голосом молодой господин, доставая из какой-то маленькой сумки-барсетки кусочки сырокопченой колбасы и несколько ломтиков сосисок, - Кушай, крошечный. Ин Хо чуть изгибает бровь в недоумении, пытаясь разглядеть с кем там разговаривает этот юноша. Ну, не сам с собой же? Вроде в досье Сона не было указано, что тот имеет какие-либо психические отклонения в виде шизофрении. Хван делает еще один тихий, медленный шаг в сторону сидящего парня и его взору открывается маленькое, пушистое создание. Щенок, явно породистый, своей белой, мягкой шерстью будто был миниатюрным солнечным зайчиком, мило тявкая на принесенные ему угощения и вкусности. - Милый, - решает все же разрушить эту уединенность животного и Ки Хуна снайпер, мгновенно получая в ответ негромкий вскрик и резко дернувшегося от страха маленького господина, - Прошу прощения, я не хотел Вас пугать. - Вы.., ты! - Сон младший прокашливается, пытаясь унять быстро забившееся от испуга сердце, после чего берет ладонями в состоянии легкого тремора маленького щенка и принимает стоячее положение, недовольно и столь недоверчиво вглядываясь в глаза его телохранителя, - Что ты тут забыл? Какого черта вообще преследуешь меня? Хван вовсе пропускает мимо ушей обращение к себе в неуважительном формате, как говорится «У богатых свои причуды», так что несколько месяцев и потерпеть можно. Этот молодой господин отличался от всех остальных, живущих в этом доме, людей как своим характером, так и поведением. - Еще раз приношу свои искренние извинения, господин Сон, - Хван делает небольшой поклон в сторону Ки Хуна, вновь обращая на него свой взор, - Я ознакамливался с планом Вашего дома, после чего увидел Вас и решил пойти в том же направлении, что и Вы. Получилось довольно смешная, глупая зарисовка первого рабочего дня снайпера, однако теперь в голове появляется настороженная мысль о том, что за такую выходку Хвана могут и уволить с должности телохранителя. Ин Хо еще до конца не знает повадок и целостного характера Ки Хуна, поэтому может «в крысу» доложить обо всем его отцу, ну, а тот, следуя логической цепочке, в лучшем случае настучит по башке Хвана своими дряблыми кулаками. Однако после недолгой паузы и неловкого молчания снайпер получает довольно интересный ответ, который в будущем послужит козырем в его руках. - Не рассказывай о Пушке моему отцу, - говорит Ки Хун уже спокойным, холодным голосом, переводя взгляд с Хвана на все еще испуганного щенка, - Если отец узнает о нем, то мне надают по рукам, а Пушка убьют. Хван, конечно, понимал всю серьезность ситуации, когда наблюдал за обращением и поведением Сон Мин Гу в сторону своего единственного сына, и сейчас видел тщательно скрытое переживание на чужом лице. Это довольно хороший план по предрасположению Ки Хуна к себе. Узнать какую-то его тайну, хранить ее в секрете от Сона старшего, из-за чего юноша точно поймет для себя, что его телохранитель служит только своему молодому господину. Ин Хо аккуратно тянется рукой в сторону щенка, плавно и мягко проводя по его пушистой шерстке. - Без проблем, мой рот на замке, - Ин Хо натягивает наигранную, дружелюбную улыбку на своем лице, после чего подходит к старому, пыльному стулу и отряхивает его от всей грязи, - Мы с Вами толком еще не познакомились, так что я предлагаю сделать это в менее официальной обстановке. Ки Хун выжидающе смотрит на мужчину перед ним, аккуратно кладет маленького щенка на только что отряхнутую поверхность мебели и переводит пустой с ноткой грусти взгляд куда-то в сторону. Он нисколько не хотел предрасполагать к себе этого человека, быть для него знакомым и, боже упаси, другом, однако его мягкая, дружелюбная черта характера порывом уносила все переживания в голове, оставляя за собой легкий шлейф некой надежды. - Ну, - начинает Хван растерянно, пытаясь проглотить какой-то липкий «ком» в горле, - Я Ки Хун, как ты знаешь... Подобный детский ответ вызвал у снайпера легкую усмешку, отчего в ответ сразу прилетает средний палец с чуть раздраженным лицом впридачу. - Ничего смешного в этом не вижу, я мало знакомлюсь с разными дядьками в виде тебя, - фыркает Сон младший, снова доставая кусочек ароматной колбасы и протягивая его в сторону миниатюрного щенка. - О, не переживайте, пожалуйста, господин Ки Хун, - мужчина засовывает свои ладони в карманы классических, немного широких брюк, после чего чуть наклоняет голову в бок и продолжает, - Как никак, с Вами нам придется работать долгое время, так что постепенное знакомство не сделает вашей жизни ничего плохого и негативного. Ки Хун резко переводит взгляд с щенка на телохранителя, прикусывая внутреннюю кожу щеки от легкой обескураженности. Неужели Сон настолько читаем? Или этот Хван чересчур внимательный? - Ты что, психологом когда-то работал? - тихо задает вопрос младший господин, - Все мои переживания вытащил. - Нет-нет, - Ин Хо довольно потягивается на месте, разминая плечи и затекшую поясницу, после чего вновь всматривается в непонимающие всей ситуации глаза напротив, - Раньше я работал охранником в одном из городских клубов. Ки Хун протягивает задумчивое «а» и выдыхает с легкой опаской. Доверять людям он не привык от слова совсем. Что уж там говорить о надежности, если даже родной отец попросту не хочет его слушать, слышать, видеть, а всегдашнее напряжение, когда Сон младший стоит рядом с Соном старшим, постоянной, тяжелой волной окутывало все пространство. Однако юноша подходит к снайперу, взяв в руки остатки своей гордости, честности и чистейшей искренности, и продолжает свой первый этап знакомства в довольно неожиданном формате. - Ин Хо, возможно, следующая информация заставит тебя задуматься, кому ты служишь, - Ки Хун чуть щурит карие глаза, всматриваясь в чужие, похожие на черную дыру, радужки, - Я не как отец, я в принципе не хочу быть им, не хочу быть похожим на него. Когда отец «откинет копыта», я не встану на его место и не буду продолжать его грязную, отвратительную деятельность. Вот теперь и думай, на кого ты работаешь. Ки Хун смотрит на Ин Хо с маленькой предвзятостью, после чего разворачивается и вновь садится около Пушка, теребя края рукавов какой-то брендовой кофты размера «оверсайз». Что же, хорошая развязка, получается. С каждым часом все интереснее и интереснее наблюдать за новыми, открывающимися ему темами для размышлений. Этот только что ядовито выплюнутый «сор» казался Хвану отнюдь не наигранным, и, по сути своей, логичным, ибо отношения отца и сына семейства Сон тянутся уже довольно напряженной, тонкой ниткой. Видимо, все эти разговоры на тему передачи прав бизнеса в руки Ки Хуна порядком вызывали злобу и негатив со стороны Мин Гу. Теперь Ин Хо стала понятна эта гнетущая тишина во всем пространстве особняка. Хван задумывается буквально на секунду, после чего, массируя подушечки указательных пальцев большими, опускает уже хладнокровный взгляд вниз, всматриваясь в немного потрескавшиеся от старости доски. Если Ки Хун против принятия наследства своего отца и полностью отвергает всю его деятельность с нелегальным бизнесом, значит на стороне Ин Хо появился «еле видимый» союзник. Правда, целями они немного отличаются, но сам корень проблемы один и тот же. - Не поймите меня неправильно, господин Ки Хун, - Хван переводит взгляд с пола на спокойно сидящего юношу, после чего продолжает серьезным тоном, - Моя работа обязывает защищать Вашу жизнь, а на Ваши принципы и думы мне все равно. Будь Вы «за» вашего отца или «против», все это не является для меня важным. Главная задача для меня - Ваши спокойствие и здоровье. Ки Хун чуть поджимает губы, чувствуя, наконец, хоть какую-то долю маленькой, еле заметной надежды и «отцовской» опоры. Давно он таких людей не видал, из-за чего на секунду казалось все каким-то абстрактным, нереальным. Абсолютно каждая обслуга говорила Сону младшему, что он все это перерастет, что взятие в свои руки отцовский бизнес значит открытие многих дверей в более приятную, независимую от кого-либо жизнь, а охранники твердили, что нужно быть мужчиной и забыть о своих «капризах» и скандалах. Однако самой «яркой» вишенкой на торте был отец. Уж его-то никто из вышеописанных людей не переплюнет, поверьте на слово. Многие споры с ним заканчивались несдержанным избиением длинной линейкой, что ударяла с неприятным свистом по запястьям и предплечьям с неимоверной скоростью. Это, к сожалению, не забывается, а отпечатывается грубым, болезненным воспоминанием на психике Ки Хуна. - Тогда.., - молодой господин обрывает предложение, поднимаясь со стула, и, делая один еле заметный поклон, вглядывается в глаза снайпера с доверчивостью и явной добротой, - Спасибо тебе, Ин Хо. Хван смотрит на мальчишку и, как бы опомнившись от всей этой казусной ситуации, возвращает разум в нужное, рабочее состояние. Видеть этот маленький поклон вперемешку с неофициальным обращением со стороны Ки Хуна казалось для мужчины чем-то странным и неприятным, однако до жути завораживающим. Ин Хо делает поклон в ответ, улыбаясь на эту юношескую застенчивость. Весь остаток дня Ин Хо прошел с сопоставлением всех новых факторов и вердиктов. С момента этого абсурдного знакомства с молодым господином встреч никаких не было, поэтому упоющие спокойствие и тишина заставили напряженные ткани мышц чуть-чуть расслабиться и, в кои-то веки, отдохнуть от этого времяпровождения в «крысином логове». Глубокая ночь накрывает своей величественностью и чернотой абсолютно каждый миллиметр комнаты Хвана, но глаза предательски не слипаются из-за каких-то громких и эмоциональных разговоров. Самый настоящий абсурд - днем тихо, но ночью дом кишит уже порядком надоедающей импульсивностью. Хван поднимается с кровати, поправляя на себе черную, обтягивающую футболку, качественно подчеркивающую его спортивного телосложения торс, после чего распрямляет складки на шортах и, поджав раздраженно губы, выходит из своей комнаты. Что за чертовы нелюди устроили переполох посреди ночи? Однако Хван, увидев на нижнем этаже господина Мин Гу с его сыном, сразу успокаивает свою вспыльчивость и сосредотачивает слух на предстоящем диалоге. - Сколько раз тебе повторять, щегол, что эта тема не обсуждается, - с вскипевшей злобностью «выплевывает» Сон старший на своего сына весь негатив, - Твоя фамилия является путеводителем твоей жизни и судьбы, но ты, сопляк, отказываешься от всех этих возможностей. - Каких возможностей?! - ломким голосом надрывается Ки Хун, эмоционально жестикулируя руками в воздухе, - Возможности быть убитым, возможности убивать людей? Или возможности попасть в тюрьму за все твои чертовы грехи?! Да я лучше умру где-нибудь в канаве, нежели займу твое место. В момент рука господина Мин Гу взмывает в воздух и ударяет щеку сына с громким, резким шлепком, оставляя после себя характерное покраснение на ее коже. Ки Хун сжимает кулаки напряженно, но на этот удар не отвечает, уже в привыкшем к этим избиениям сознании впитывая, словно губка, всю эту отвратительную ересь. - Подонок, - ядовито произносит господин Мин Гу, после чего, зачесывая локоны волос назад, продолжает, - Ты точная копия своей матери, благо эта мерзавка позорно сдохла в больнице. Ин Хо равнодушно всматривается в эту воодушевленную парочку, что своей атмосферой будто еще больше накаляла окружающую обстановку, после чего разворачивается и тихо покидает «место преступления» в виде свидетеля. Лишних проблем ему не нужно, да и быть замеченным Мин Гу не очень-то и хотелось. Сейчас было желание только провалиться в сон, окутаться зыбучим песком в царстве Морфея, забыться и «исчезнуть» из этого мира на какое-то мгновение. Хван плюхается на кровать, выдыхая разгоряченный, скопившийся воздух из легких, после чего прикрывает глаза. Видимо, семейная ссора подошла к грандиозному концу, из-за чего здание всего дома снова окуталось в нагнетающую тишину. Однако быстрые шаги по лестнице и резко распахнутая дверь его комнаты вновь заставляют веки отлипнуть друг от друга, вглядываясь полусонными глазами в темный силуэт напротив. - Ин Хо, - произносит знакомый голос с неким надрывистым кряхтением, - Я хочу на прогулку, отведи меня. Если минутой ранее Хван искренне и душевно благодарил всех существующих Богов на этой земле об их снисхождении и возможности поспать, то сейчас он просто проклинал этого Ки Хуна с легкой раздражительностью и недовольством. Делать было нечего, ведь это его «так называемая работа», которую Хван порочил и вертел на своем члене во всех непотребных позах. - Прогулка? В такое время? - снайпер припронимается на локтях, наигранно вглядываясь в настольные часы, - Вы уверены, господин Ки Хун? - Уверен на все двести процентов, - Сон младший покидает комнату, окутывая ее во вновь приятную темноту. Отлично. Просто замечательно. Хван, конечно, любил ночные прогулки, но только в компании с самим собой. Время близилось к двум часам ночи. Прохладный воздух будто постепенным, приятным потоком обволакивал открытые участки кожи, заставляя тело покрыться легкими, зудящими мурашками. Лунный свет нежно омывает сад, превращая его в загадочное и будто бы нереальное место. Луна, взошедшая высоко в небе, излучает мягкое серебристое сияние, которое бережно прикасается к растительности, цветам и всем живым организмам. Листья деревьев мерцают, будто покрытые росой, а тени от кустов становятся глубокими и чересчур мистическими. Ночь нравилась Хвану своими тайнами, неким спокойствием и чрезмерным хладнокровием. Люди зачастую боятся этого времени суток, однако зря. Именно ночью появляются желания и правильные мысли. Человек не притворяется кем попало, снимает с себя все маски, показывая настоящее лицо и истинные намерения. На аллеях, выложенных грубоватыми камнями, лунный свет создает игру света и тени, подчеркивая текстуру поверхности и ее очертания. Цветы, распустившиеся на клумбах, кажутся особенно выразительными в этом атмосферном свете: их белоснежные и нежные лепестки сверкают, словно самые настоящие эдемовы плоды. Вдалеке слышится тихий свист ветра, который проносится сквозь деревья фантомным шлейфом, а сад наполняется таинственной атмосферой, и кажется, что каждое растение дышит в унисон с ночным небом. Это время, когда сад оживает по-особенному, и кажется, что он готов поделиться своими секретами с теми, кто готов их услышать. Однако сейчас, в какой-то степени, этим «садом» являлся молодой господин, что молча, будто ведя внутренний диалог с самим собой, шел за своим телохранителем. - Спасибо, что согласился вывести меня на прогулку, - произносит сломано Ки Хун, не отрывая глаз от каменной дорожки, - Меня бы без тебя не отпустили. - Ничего страшного, - отвечает спокойным, предрасполагающим к себе тоном Ин Хо, после чего быстро пробегается глазами по «осипшему» молодому человеку, - У Вас кровь идет из носа и на щеке красный отпечаток от ладони, видимо, веселая ночка у Вас вышла. Ки Хун на этот единоличный вердикт не отвечает, лишь молча продолжает свой путь, изредка похрустывая костяшками пальцев. Сейчас, в такой уединенной от чужих глаз обстановке, Сон младший чувствует себя до боли комфортно и умиротворенно. Хван за считанный момент днем предрасположил его к себе одним лишь уверенно сказанным предложением. Какое же чертовое совпадение, Ин Хо появился в самый роковой момент его жизни, и сейчас спокойно, терпеливо гуляет с ним по ночному саду, хотя мог бы отдыхать и крепко спать. - Прости, что я заставил тебя выйти на улицу так поздно, - на октаву тише произносит Ки Хун, хмуря брови от собственного эгоизма, - Я правда верю тебе и в то, что ты хороший человек. Ин Хо отводит взгляд куда-то в сторону, противоположную Сону младшему с легкой, ироничной усмешкой. Услышать обращенное к нему «человек» от парня, который является сыном врага босса, казалось чем-то до чертиков в глазах абсурдным. Именно Ки Хун назвал его человеком, а значит когда-нибудь Хван обязательно изменит его мнение в обратную сторону. Но сейчас побыть «человеком» для Ки Хуна хотелось больше всего, если честно. - Я повторюсь, ничего страшного, - Ин Хо устремляет взгляд на юношу, что нервно прикусывал нижнюю губу, чуть ли не до крови отрывая тонкую с нее кожу, - Наоборот, ночные прогулки очень полезны для организма, Вы знали? Ки Хун останавливается, молчанием окутывая всю их совместно созданную атмосферу, после чего шмыгает громко носом и отворачивается от Хвана вовсе. Молодой господин ранее никогда не позволял слезам проявиться «на публике», он контролировал каждую свою эмоцию, но именно сейчас, с таким человеком, как Хван Ин Хо, он дает себе желанную, горестную волю. Снайпер молча останавливается в двух метрах от Ки Хуна, терпеливо дожидаясь, пока тот успокоится и придет в норму, после чего делает шаг и, аккуратно кладя руку на плечо юноши, несильно сжимает чужую кожу под тонким слоем ткани. Когда молодой господин пребывает в таком состоянии, стать для него лживой «опорой» и человеком, которому он может открыться, казалось легче легкого, до абсурда невесомой задачей. - Господин Ки Хун, - начинает Ин Хо, внимательно наблюдая за тем, как юноша рукавами вытирает непослушно скатывающиеся по щекам слезы, - Вы держались молодцом все это время, но со мной можете быть откровенны. Я говорил Вам мою первостепенную задачу, поэтому, пожалуйста, будьте искренними со мной. Ки Хун обращает свой взор на Хвана, щуря покрасневшие от слез глаза, после чего кивает несколько раз головой в одобрительном жесте. Сейчас, под открытой луной, огромным звездным полотном и легким «жужжанием» сверчков он видит перед собой хоть какую-то каплю обреченной надежды. Хван в глазах Сона младшего выглядел неким спасителем, человеком-подушкой, в которую можно выплакать все скопившиеся за эти годы слезы, а легкая отдушина во фразе мужчины вовсе снимала весь груз с этих юношеских плеч. - Все начиналось хорошо, - начинает диалог Ки Хун, - Мы с отцом ужинали, пили вино, разговаривали о планах на жизнь, но его как всегда не устроили мои мысли. Все дошло до того, что он начал ругань, избиения и оскорбления в мою сторону. Хван молчит, не перебивает Сон Ки Хуна, пристально вглядываясь в блестящие от лунного света и слез глаза юноши. Он все сам прекрасно видел, но сейчас выслушать конкретную ветку истории молодого господина было нужно для его некой засекреченности. - И вот я поднялся к тебе в комнату, и сейчас мы находимся тут.., - Ки Хун дрожащим выдохом распространяет пар изо рта из-за контраста температуры воздуха в легких и на улице, после чего наконец решается перевести чуть мутный взгляд на своего телохранителя, - Но хотелось бы быть в совершенно другом месте, в другом городе, в другой стране... - Я понимаю Вас, господин Ки Хун, - отвечает на искренние откровения Ин Хо, уводя взгляд куда-то на покрытое звездами небо, - Не стоит поддаваться на все эти мысли об отъезде, все можно решить и тут, в этом скверном доме, поговорить со своим отцом в нормальной обстановке, - Ох, как же Хван играет свою роль. Он прекрасно понимает, что какие-либо разговоры с этим отродьем в лице Мин Гу неуместны, но все равно строит из себя невинного, ничего не знающего человека. Ки Хун смотрит на Хвана, непонимающе выгибая бровь, после чего отходит от своего телохранителя и присаживается на каменную скамейку. Понятное дело Ин Хо не знает «настоящего лица» Сона старшего, поэтому и судит всю эту ситуацию так откровенно похуистично. Вновь наступает тягучая, давящая тишина, заставляя тело молодого господина поежится от резкого порыва ветра и исчезновения доли адреналина в его крови. - Ты прав, - сдаваясь под напором эмоций, произносит тихо Ки Хун, - Видимо, я думаю слишком критично. Спасибо за.., - Сон младший поджимает губы, после чего более тише продолжает, - Поддержку. Хван улыбается наигранно на сказанные Ки Хуном слова, ловя на себе неоднозначный взгляд карих глаз. Ин Хо знал, что у будущего преемника есть какие-то недосказанности, которые чертовым омутом погружали всю эту невинно чистую атмосферу в тягучую, таинственную обстановку, однако давить на молодого господина снайпер не собирался. Не сейчас, прошло слишком мало времени. Недолгий, ночной разговор заканчивается возвращением в это гремучее, разящее своей загадочностью здание. Хоть Ки Хун и оборвал долгожданный сон своими резким появлением и просьбой сходить на прогулку Хвана, однако именно сегодня он чувствовал в себе какие-то незначительные изменения в своем тягучем, «мертвом» мировоззрении. - Спасибо тебе еще раз за возможность отдышаться, - произносит сдержанно и тихо Сон младший, натягивая на лице уставшую, дружелюбную улыбку, - Ты помог мне справиться со всеми этими переживаниями, Ин Хо. - И это самое главное, - снайпер вновь прикрывается фальшивой, миловидной маской, - Идите и хорошенько отоспитесь, господин Ки Хун. - Обязательно, - молодой господин машет рукой в ответ на «искренний», дружелюбный жест, после чего покидает общество Хвана, кинув на прощание легкое «добрых снов». Дверь комнаты телохранителя со скрипом закрывается, в этот раз, на щеколду, заставляя чуть напряженное тело Ин Хо выдохнуть в легкой, ироничной манере. Он обещал себе не брать подобных заданий, обещал не прикрывать свое истинное лицо множественным количеством масок, но сам же наплевал на «собственное я» и поддался на провокацию со стороны его босса. Ин Хо снимает со своего тела и откидывает флисовую толстовку на спинку кресла, после чего садится на край кровати и складывает руки в «замок». На настольных часах стрелка переходит за тройку, заставляя Хвана выдохнуть с мимолетным, горестным сожалением. Это задание казалось для него изначально легким, на вид невесомым, однако узнавая новые подробности о жизни в этом сраном доме, Ин Хо порядком забывался, кто он и кем вообще является. В уме проскальзывает едкое «соберись», из-за чего снайпер закидывает голову вверх с несдержанным выдохом, заставляя пряди волос темным водопадом прикрыть глаза и окунуть все в гремучую тьму. Выполнение задания с каждым часом становилось труднее и невыносимее, и все это из-за сраного мальчишки, который резкой, нахлынувшей на него волной появился в жизни снайпера. Собственное непонимание ситуации будто бы ограничивало Хвана, заставляя его метаться из стороны в сторону. И все же, нужно довести дело до конца, забыться в собственном хладнокровии и утопиться в омуте противоречивых чувств.