Под сенью богов здесь борются люди

      — Если тебе интересно, он жалуется, что даже на его похоронах ты стоишь со всё тем же каменным лицом.       — Он общается с тобой после того, что ты с ним сделал? — Итачи удивленно вскинул бровь, никак не реагируя на очередное внезапное появление.       — Ему понравилась битва, — Наруто пожал плечами, будто бы это всё объясняло, и чуть скривился от стрельнувшей боли в боку. Но лицо его быстро смягчилось улыбкой, он кивнул куда-то в сторону. — Буквально только что он ушел дальше в своё путешествие, ни о чем не жалея. Уважаю этого человека.       — Кто следующий? — не особо заинтересованно спросил Итачи, отвернувшись от пустой могилы Хошигаки Кисаме, чтобы тоже продолжить путь.       — Мне иногда приходят сны, где тела уже без души усыпают навсегда, иногда разные с одним и тем же человеком. В моих силах осуществить это или предотвратить. К тому же, теперь я знаю о слабостях каждого из Акацуки. Посмотрю, кто первый из них будет иметь неосторожность остаться в одиночку.       — Это весь твой план? — Итачи замер, едва дойдя до кромки леса. Наруто настолько самоуверен? Даже если знать все слабости, Итачи не мог быть уверенным на сто процентов, что сам он одолел бы всех Акацуки, хоть и по одному.       — К биджу планы; всё, что может пойти не так, пойдет не так, — хмыкнул Узумаки.       — Смело… Что ж, удачи, — Итачи шагнул дальше и разлетелся воронами.       Наруто расхохотался искренне. Надо же, этот черствец тоже умеет шутить.       Одна ворона полетела целенаправленно в него, присев на плечо. Парень забрал из её клюва записку — упоминание, где и за кем ближайший месяц будет охотиться Хидан. Вестник Бога смерти против служителя Бога, дарующего бессмертие. Наруто не сомневался в победе и в том, что Шинигами будет доволен — Джашин давно ему надоедал.

***

      — Давно не виделись, Итачи-кун, — прошипел Орочимару. Упомянутый никак не отреагировал, продолжая задумчиво разглядывать несколько сосудов с зеленоватой жидкостью. Некоторые из них, небольшие, были буквально вмонтированы в стену, по несколько штук в ряд. — Любуешься моей коллекцией?       — Трудами Наруто, — уточнил Итачи, приглашенный одной лишь запиской с координатами и без каких-либо слов, написанной явно не почерком этого мужчины. Конечно, он не мог не прийти — от Наруто ни слуху ни духу целый год. Впрочем, он знал, чем занят этот парень, в конце концов, сложно не заметить пропажу людей в такой маленькой организации. И всё же спокойствия это не прибавляло.       За толстым стеклом в физиологическом растворе плавали филигранно разрезанное на шесть частей тело Хидана, изуродованный труп и сердца Какузу, а в центре комнаты на постаменте стояло сердце Сасори. Эта комната создана специально для них, в этом не было сомнений. Здесь абсолютно ничего лишнего, а на всю стену расположилась надпись, сделанная чернилами для фуиндзюцу: «Вечности не существует. Если есть рассвет, будет и закат».       — Они дороговато мне обошлись… Малыш слишком хорошо знает людей. Думаю, даже Какузу не смог бы содрать с меня такую цену — и это помимо того, что именно мне приходилось его латать после каждого боя, — Орочимару шутливо покачал головой. — Впрочем, разумеется, всё это вместе взятое не стоит даже одного твоего глаза.       — Он сильно пострадал? — серьезно спросил Итачи, развернувшись лицом и успешно проигнорировав последнее высказывание.       — Переживаешь? — собеседник ехидно хихикнул, широко улыбаясь. Учиха цыкнул, нахмурившись. Никогда не любил он эту змеиную натуру, что поделаешь. Орочимару отошел от входа, увидев, куда метнулся чужой взгляд. — Спроси у него сам. Думаю, он будет рад тебя видеть.

***

      Наруто вздохнул, кинув краем глаза взгляд на такого же голубоглазого блондина, как и он сам, но не оторвался от своего занятия, продолжая аккуратными, но уверенными мазками кисти запечатлевать алый закат — своеобразная тренировка фуиндзюцу. Он всё еще не вполне понимал, как так вышло, что этот парень прицепился к нему и увязался хвостиком. Но, с другой стороны, это ведь хорошо? Когда он, вымотанный после битвы с Сасори, увидел Дейдару, раньше закончившего свою одиночную миссию, прямо перед лицом, он чуть не попрощался с жизнью. Разумеется, он бы просто использовал одну из своих печатей Бога Грома для побега, но ведь нового врага он заметил не сразу, и, реши тот напасть внезапно, всё бы закончилось, вероятно, плачевно. А этот чертенок возьми и выдай: «Вы правда считаете, что настоящее искусство в моменте?». Наруто и правда выкрикнул этот пафосный бред перед завершением боя, подразумевая, что нужно ценить каждую секунду жизни, а не рассчитывать на невозможную вечность.       Вот только теперь встает вопрос — а на кой ему вообще Дейдара под боком и что с ним делать?       — Просто убей его, и дело с концом, — лениво проговорил Мадара, лежащий под деревом, сложив руки под голову. Наруто взглянул на него недовольно за такие предложения. За что, спрашивается, его убивать? Вынудили вступить в Акацуки, а как представился шанс, он тут же добровольно ушел.       — Он неплохой мальчик, к тому же, только на пару лет старше тебя, — грустно вздохнула Кушина, проигнорировав слова старшего. — Жаль, что вам так рано приходится учиться сражаться и воевать…       — Этот «мальчик» твой ровесник, женщина, — презрительно хмыкнул Учиха. — А в мое время кунай умели держать раньше, чем учились говорить.       — Поэтому вы с Хаширамой-сама нормально договорились только после смерти, — язвительно ответила Кушина, уперев руки в бока.       Наруто чуть улыбнулся. Со временем он привык к страшной ране в животе матери, а та перестала стесняться себя, всё больше раскрываясь. Но временами и правда было забавно, — сейчас она больше походила на его старшую сестру, но всё еще относилась к нему как к своему маленькому мальчику.       Мужчина с густой черной гривой — души выглядят так, как люди себя ощущали при жизни, а не какими были тела — приподнялся от такой наглости.       — Договоришься сейчас только ты, — хмуро кинул он.       — А что вы мне сделаете? Убьете меня? — она вскинула бровь, ехидно улыбаясь.       — Что поделаешь с этими Узумаки, — Мадара улегся обратно, обреченно махнув на неё рукой.       Такие перепалки между ними не редкость, и Хаширама, когда еще был здесь, всегда ностальгически улыбался — как он сказал, вспоминал свою любимую жену, которая каждый раз теряла своё достоинство дочери Узукаге, чтобы позубоскалить и посоревноваться в упертости с этим Учихой.       — Ты не хочешь попутешествовать по миру или, я не знаю, посражаться с людьми из черного списка наград? — спросил Наруто, не отрываясь от холста.       — Хочу! Куда пойдем? — оживился Дейдара, до этого умиротворенно наблюдавший за процессом написания картины.       — Нет, — он покачал головой отрицательно. — Ты пойдешь. Признаться честно, я одиночка, и не знаю, что с тобой делать.       — Просто идите по своему плану, а я буду следовать за вами, — улыбнулся Дейдара.       — Зачем тебе я? — Наруто возвел горе очи. Он что, вообще ничего не понял?       — Я… не знаю куда мне идти, — улыбка медленно исчезла с чужого лица. — Пусть не добровольно, но я уже немало времени в Акацуки, они заменили мне деревню, давали мне цели, а с Сасори я мог поговорить об искусстве. Скажем так, я разучился жить как отступник в полной мере.       — Отсутствие цели не ограничивает тебя одним путем, это главный плюс. В любом направлении тебя ждет результат, — задумчиво проговорил Наруто.       — Если вы так не хотите продолжать путешествие со мной, я не буду навязываться, — серьезно проговорил Дейдара, но Узумаки нутром чувствовал, что парню стало грустно. Ну ребенок, честное слово… Вина кольнула его.       — Ладно, есть у меня одна идея, но с беспринципностью можешь попрощаться, — он тяжело вздохнул, не понимая, почему опять берет на себя какую-то непонятную ответственность, и уткнулся обратно в картину.

***

      — Приветствую, господин Хокаге, — Наруто внезапно появился посреди кабинета и поклонился.       — Давно не виделись, Наруто, — кивнул Хокаге, абсолютно не одобряя то, что мальчишка просто появился тут, минуя все посты на границе, будто система безопасности Конохи для него какая-то шутка. Впрочем, он сильно сомневался, что мальчишка об этом вообще задумывался. — Отчет уже написан?       — Э-э… — Наруто похлопал глазами, не вполне понимая, о чём ему говорят. Но быстро вспомнил: точно, его ведь отпускали как на миссию по внешней разведке. — Нет, я еще не закончил. Другие обстоятельства привели меня сюда.       — Это связано с тем человеком? — Хирузен махнул головой на парня, которого Наруто держал за руку.       Узумаки проследил за его взглядом, откашлялся и отпустил, как ни в чем не бывало. Рядом с ним стоял абсолютно не примечательный брюнет с прической-ежиком, одетый в самую обычную одежду шиноби.       — Это Нибан Шиён, ниндзя-самоучка из глухой деревушки страны Земли, его навыки боя и выживания в полевых условиях очень неплохи, думаю, он может принести пользу Конохе. К тому же, его техники очень похожи на одного из членов Акацуки, и он очень помог мне в разрабатывании тактики. Всю ответственность за его действия беру на себя, — проговорил он и был таков.       Всего лишь формальности, дальше вся ответственность лежит на старике Хирузене и самом Дейдаре, которому Наруто пригрозил смертью, если будет привлекать к себе лишнее внимание. Правда, он не предупреждал, что ему нужно будет сдать экзамены в академии, побыть в команде с мелкими генинами и побегать по мелким поручениям под надзором АНБУ Конохи, но он наверняка справится. Это уже не его дело.       А его самого ждет кое-что поважнее. Нужно проверить, как идут дела у Орочимару с подготовкой оплаты и, разумеется, навестить одного интересного человека.       Интересно, за прошедший год он хоть раз думал о Наруто?..