In Good Taste

Кейтлин смотрела на свое отражение в зеркале Вай. Ее лучшая подруга, любовь всей жизни, и, возможно, ее девушка (хотя они еще не обсудили это), заканчивала сборы в ванной. Им действительно есть о чем поговорить. Кейтлин даже с нетерпением ждала этого разговора, хотя мысль о том, чтобы признаться, насколько глупо она вела себя все эти годы, вызывала волнение в груди. Однако сейчас точно был не тот момент: вся семья Вай ждала их в гостиной, пока они готовились к бранчу. Вай, в своем привычном джентльменском стиле, включила душ для Кейтлин и настроила воду до комфортной температуры, пока та приходила в себя после пробуждения и осмысливала все новое и непривычное, произошедшее этим утром. Кейтлин почти затащила ее в душ с собой, когда та закончила настраивать воду и подарила ей утренний поцелуй, который заставил ее пальцы на ногах подрагивать. Когда она вышла из душа, который, как ни жаль, приняла одна, Вай уже ждала ее с полотенцем, чашкой кофе и еще одним поцелуем. Кейтлин улыбнулась, не скрывая своей широкой, до безумия глупой улыбки — ведь некому было видеть, какой нелепо счастливой она выглядела. Она приблизилась к зеркалу, которое отражало девушку, похожую на нее, но гораздо более счастливую, яркую, и нахмурилась. — Вай? — позвала она. — Да? — отозвалась Вай из ванной. — У тебя есть консилер? — спросила Кейтлин, внимательно разглядывая засосы на своей шее — те самые, которые дополняли еще и отметины на груди и бедрах… Господи, подумала она, эта собственническая жилка у Вай не должна быть такой чертовски привлекательной. — Э-э… — протянула Вай, выходя из ванной, босая, без рубашки, открывая дезодорант. — Нет. Кейтлин наблюдала за тем, как Вай подходит ближе, ее серо-голубые глаза становятся внимательными, и тут она понимает, зачем ей потребовался консилер. — Мы можем зайти в аптеку? — предложила Вай с виноватым видом, но Кейтлин покачала головой, когда у той громко заурчал живот. — Это займет слишком много времени. Вай посмотрела на нее с сомнением. — Большинство из них не будут видны, а толстовка прикроет хотя бы эту, — заверила Кейтлин, касаясь первого и самого заметного засоса, который Вай оставила прошлой ночью — того самого, за который она даже не пыталась ее упрекать. В зеркале Кейтлин видела, как глаза Вай потемнели, в них появилась возьужденнаня искра, словно она вспомнила, как именно этот след оказался там. — К тому же… — добавила Кейтлин, поймав взгляд Вай в зеркале, стараясь сохранить легкий, непринужденный тон, несмотря на то, как сильно сжалось что-то внутри нее, — мне совсем не противно, если люди увидят, что ты меня пометила. Вай отбросила дезодорант на кровать, ее руки мягко легли на бедра Кейтлин, разворачивая ее к себе. Одна рука скользнула на затылок, другая обвила талию. Кейтлин тихо замурлыкала, утопая в глубоком, страстном поцелуе. Эта собственническая черта… была просто чертовски сексуальной. Ее пальцы запутались в волосах Вай, а в ответ раздался низкий стон, и Кейтлин задохнулась, прижимаясь к обнаженному торсу подруги, углубляя поцелуй. — Я не слышу, чтобы кто-то мылся! — раздался голос Паудер из гостиной, и Вай, оторвавшись от Кейтлин, спрятала лицо у нее под подбородком, смеясь.  Вай крепче сжала ее за талию, чмокнула в ткань у ее груди, а потом отстранилась, выглядя… взволнованной. Кейтлин прикусила губу. — Мне нужно закончить одеваться. А тебе нужны вафли, — с улыбкой поддразнила Вай, направляясь к своему комоду. Даже несмотря на то, что её живот предательски урчал, подтверждая слова Вай, Кейтлин не могла не восхищаться тем, что ей посчастливилось наблюдать за Вай, роющей в ящиках тумбы. Широкая спина с татуировками была полностью открыта для её взгляда. И ей не нужно было скрывать, что она смотрит, или что её охватывала волна расплавленной гордости, когда она замечала царапины от своих ногтей на бледной коже Вай. Девушка оделась с рекордной скоростью, и вдруг Кейтлин почувствовала… волнение. Те самые люди, которых она знала, любила и считала своей семьёй почти так же долго, как знала Вай, ждали их в гостиной. А она… ну, она — они — что-то изменилось. Их отношения изменились. Кейтлин не знала, какое место она теперь занимает в этой семье. Она толком не успела прийти в сознание этим утром, когда они приехали в квартиру Вай, и не услышала никаких признаков ужаса. Но она всё ещё не была уверена, как все к этому отнеслись. А сама она… Она была более счастлива, чем могла себе представить. Всё это всё ещё казалось сном, словно в любой момент она проснётся и поймёт, что сильные руки Вай, обнимающие её за талию, и её мягкий, полный любви взгляд — это лишь фантазия, которую её разум создавал по ночам, чтобы дать ей самое заветное. Но это не было сном. Кейтлин подняла руки и нежно обхватила лицо Вай — её красивое, мягкое, совершенное лицо, просто потому, что теперь она могла это делать. Она наклонилась и поцеловала её, потому что это не сон – это реальность.  И, каким-то образом, Вай тоже хотела этого. Губы Вай были теплыми, и она, как всегда, нежна. Тревога Кейтлин слегка отступила, когда она осознала: несмотря ни на что, она любима. Кейтлин знала это и раньше, но теперь... Теперь она понимала, что Вай любит ее так же, как она любила ее - той самой любовью, которую Кейтлин так старательно скрывала много лет. Кейтлин прервала поцелуй, прижавшись лбом к Вай, наслаждаясь моментом близости и тепла, а затем с сожалением подняла голову и кивнула в сторону двери. — Завтрак? Точнее, теперь уже бранч, полагаю. Вай улыбнулась, и эта улыбка наполнила грудь Кейтлин солнечным светом. — Бранч с моей девушкой звучит потрясающе. Глаза Вай широко распахнулись от паники, пока Кейтлин с шоком смотрела на неё. Она тут же попыталась исправить ситуацию: — Или, ну, я имела в виду… Мы ведь ещё не… То есть, я… Вай издала приглушённый, удивлённый звук, когда Кейтлин резко наклонилась и поцеловала её так страстно, что она чуть не отступила назад. Поцелуй стал мягче и глубже спустя мгновение, и Вай почувствовала, как тревога, сжимающая её грудь, начала ослабевать. Когда Кейтлин отстранилась, её улыбка, обнажившая ту самую щель между зубами, была до того искренней, что Вай не могла не улыбнуться в ответ. — Я была бы счастлива пойти на бранч с моей девушкой и её семьёй, — сказала Кейтлин, прежде чем снова её поцеловать, не оставляя Вай ни единого шанса ответить на фразу, которая, возможно, была лучшей во всём языке, если не считать «Я люблю тебя», сказанных с тем смыслом, который Вай вкладывала в эти слова годами, но смогла произнести лишь прошлой ночью. И она сказала это снова, когда Кейтлин отстранилась. Поднявшись на носочки, она украла ещё один поцелуй, потому что была жадной, а Кейтлин была её девушкой, и они любили друг друга, и Вай была счастливее, чем, наверное, когда-либо в жизни. — Ладно, — сказала Вай, думая больше о том, чтобы заказать еду на вынос и держать Кейтлин рядом с собой ещё пару часов, чем о поездке в «Джерико». — Время вафель. *** Кейтлин глубоко вздохнула, когда Вай распахнула дверь в «Джерико», не выпуская её руки, пока та следовала за ней. Это делало вход в ресторан немного неловким, и обе пытались сдерживать смешки, спотыкаясь в дверях, всё ещё держась за руки. Кейтлин чувствовала себя влюблённым подростком. Она, возможно, и смутилась бы, но точно не из-за Вай. К тому же, ей казалось, что у неё теперь есть всё, о чём она когда-либо мечтала, и извиняться за это она не собиралась. Даже когда заметила, как Паудер закатила глаза, а затем, глядя на Экко, демонстративно сделала вид, что её тошнит.  Они все устроились за их привычным столиком в дальнем углу — в большом, полукруглом, с потрескавшимися сиденьями – который всё равно был слишком тесным, чтобы вместить их всех. Поэтому кто-то всегда брал стул. Сегодня это был Вандер, который принёс одно из виниловых кресел. И сейчас Кейтлин даже не пыталась оставить Вай немного личного пространства. Она села прямо рядом с ней, прижавшись бедром к бедру, и продела руку под локоть девушки, положив ладонь на её предплечье. Они листали меню свободными руками, и, хотя это было не очень удобно, Вай ничего не сделала, кроме как быстро и невинно чмокнула её в плечо. Поэтому Кейтлин решила, что та не возражает. Пока они ждали, когда Джерико обойдёт столы и примет их заказ (по выходным он обслуживал гостей за столиками во время завтраков и бранчей, потому что обожал посплетничать с местными), Кейтлин с удивлением отмечала, насколько… всё было привычным. Ранее, когда они с Вай наконец вышли из коридора в квартире, единственное, что произошло, — это Паудер вскочила с дивана и воскликнула: — Наконец-то, чёрт возьми! Мы уже собирались бросить вас, голубки, и сами съесть все вафли, потому что вы такие медленные! Кейтлин ахнула, притворно оскорбившись угрозой её вафлям, и… всё стало таким же, как всегда. Ну, может быть, не совсем «всегда». Паудер потребовалось немало времени, чтобы привыкнуть к ней в самом начале. Но Кейтлин дорожила их отношениями, и остатки её тревоги растворились, когда она поняла, что признание своих чувств Вай не поставило это под угрозу. В какой-то момент, когда Клеггор и Майло отчаянно пытались вытолкнуть друг друга из кабинки на старый, вечно грязный пол закусочной, появился Джерико. — Доброе утро! — громко поприветствовал он, доставая крошечный блокнот из кармана фартука и извлекая ручку из-за уха. — Всем как обычно? — спросил он, указывая на каждого за столом ручкой, ожидая кивков или отрицательных жестов головой. — Вафли и столько кофе, сколько ты готов мне принести, пожалуйста, — произнесла Кейтлин, одной рукой протягивая ему меню после того, как сделала заказ. — Конечно, дорогуша, — ответил Джерико, записывая её заказ. Кейтлин счастливо вздохнула, предвкушая скорое появление вафель. — А ты, Вай, что бы ты хотела? — Пауза затянулась настолько, что Кейтлин подняла взгляд, обеспокоенная тем, что случилось что-то странное. Однако она обнаружила, что Джерико смотрит на них, точнее, на то, как Кейтлин водит большим пальцем по предплечью Вай, с выражением лица, которое она никак не могла понять. Паника на секунду сжала её грудь, но тут по закусочной разнёсся громкий смех Джерико. — Только посмотрите! — воскликнул он, на его покрытом шрамами, добродушном лице расплылась огромная улыбка. — Наконец-то они сделали это официальным. Вай издала возмущённый звук рядом с ней, и Кейтлин повернулась, чтобы посмотреть на неё. Вай таращилась на Джерико, её рот то открывался, то закрывался, пока она пыталась выдавить: — Что ты… что ты имеешь в виду под «наконец-то»? Слишком обрадованная тем, что возмущение Вай было направлено на формулировку Джерико, а не на его предположение, Кейтлин снова посмотрела на него, ожидая ответа. Честно говоря, это было ужасно любопытно. — Ты шутишь? — он недоверчиво расхохотался. — Мы уже десять лет ждём, когда вы двое, наконец, разберётесь друг с другом! На этот раз Кейтлин тоже растерялась, ошеломлённо захлопывая рот. Она была уверена, что они с Вай выглядели сейчас просто карикатурно. И совершенно точно они представляли собой уморительное зрелище, когда Джерико выпрямился, полностью проигнорировав блокнот с записанным заказом Кейтлин на вафли, и провозгласил: — Большие новости, ребята! Они наконец разобрались! К абсолютному ужасу Кейтлин весь ресторан взорвался либо радостными возгласами, либо громкими стонами, и почти каждый человек в заведении начал рыться в карманах, вытаскивая… о нет. — У вас было пари!? — воскликнула Вай, извинившись тихим голосом, когда Кейтлин поморщилась и слегка отстранилась от неё. — Как-то же надо было терпеть это гребаное ожидание, — фыркнула Паудер. — Гремлин! — обвинила её Вай, и в её тоне чувствовалась та особая обида, которую можно испытать только от родной сестры. Кейтлин не смогла сдержать смех, когда Паудер показала Вай язык и с громким хлопком швырнула на стол весь свой кошелёк. Ну что ж. Паудер всегда была человеком, который либо играет по-крупному, либо не играет вообще. — Вафли за мой счёт, дорогуша, — сказал Джерико, и Кейтлин подняла взгляд, собираясь было возразить, но тут же закрыла рот под суровым взглядом большого мужчины. — Это меньшее, что я могу сделать для счастливой пары, — добавил он, уходя от стола, зажав под мышкой меню и не спеша отправляясь на кухню, по пути болтая со всеми подряд и подозрительно часто указывая на их стол. Вай жалобно простонала: — Он не принял мой заказ. *** Вай признавала, что она неаккуратно ест, но сегодня утром она умудрилась пролить на свои колени больше яичницы с овощами, чем обычно, потому что ела левой рукой. И ей было плевать, потому что она ни за что на свете не собиралась просить Кейтлин освободить её руку. Джерико, не спросив, сделал заказ за неё. И хотя Вай могла бы обидеться из-за того, что ей, знаете ли, не дали самой выбрать еду, утро и так было уже достаточно странным — но в хорошем, очень хорошем смысле. Она была жутко голодна, поэтому просто принялась есть. В любом случае, всё здесь было вкусным. Рядом Кейтлин мурлыкала от удовольствия и немного ерзала на месте, наслаждаясь своими вафлями и, вообще, была самым милым существом, которое Вай когда-либо видела. Джерико также принёс ей яйца с беконом, и Вай благодарно улыбнулась ему, когда он поставил тарелки на стол. Кейтлин не всегда вспоминала, что нужно есть не только вкусное, но и питательное, а Вай была рада, что он заботится о ней. Честно говоря, она была благодарна, что многие заботятся о Кейтлин. Кейтлин вздохнула, дожёвывая последний кусочек вафли, и сдвинулась ближе, чтобы удобнее устроиться у её бока, обхватив обеими руками руку девушки. Вай улыбнулась, чувствуя себя мягкой, счастливой и полностью расслабленной — такими вещами, которые она не позволяла себе ощущать большую часть времени. Она снова повернула голову, чтобы поцеловать Кейтлин в плечо. Как только её губы коснулись ткани, она встретилась взглядом с Бабеттой, которая, широко улыбаясь и явно довольная, пересчитывала огромную пачку наличных, идя по ресторану. Вай выпрямилась, подняв бровь. Эта старая женщина управляла крупнейшим стрип-клубом Зауна и когда-то очень помогла Вай, когда та была моложе и вечно влипала в неприятности. Вай любила её как члена своей семьи, но, наблюдая, как её морщинистое лицо расплывается в довольной улыбке, она понимала, что в данный момент Бабетта ей совсем не нравится. Когда та подошла к столу, Вай сказала с очевидным укором: — Я думала, ты не играешь на деньги. Бабетта усмехнулась: — Я и не играю, детка. — Ага, — протянула Вай, приподнимая бровь и глядя на её набитую купюрами руку. — Потому что это не азартная игра, если ты знаешь, что победишь, верно? — вмешалась Кейтлин, и Вай метнула взгляд на её затылок, прежде чем снова обратить внимание на Бабетту. Бабетта усмехнулась ещё шире: — Абсолютно верно, дорогая, — ответила она с каким-то странным гордым оттенком в голосе, прежде чем её тон и выражение лица сменились на слегка таинственные. — Мне всегда она нравилась. Молодец, детка. Её ярко-красные губы сложились в драматическую гримасу. — Позвоните мне, девочки, если захотите научиться пользоваться консилером. Похоже, вам это пригодится. У Вай отвисла челюсть, и она не нашлась, что ответить, пока Бабетта не послала всем воздушный поцелуй и не ушла, принимая очередную пачку денег от кого-то из посетителей. Через стол, с набитым французскими тостами ртом, Паудер пробормотала: — Тебе определённо стоит позвонить ей. Эти засосы — просто позор. Противно. Вай больше почувствовала, чем увидела, как Кейтлин пожала плечами, прежде чем услышать её насмешливо самодовольный тон: — Ой, даже не знаю. Мне они нравятся. Глаза Вай снова широко распахнулись, и она резко повернулась к Кейтлин, обнаружив, что та смотрит на неё с чересчур уж невинным видом, отхлёбывая кофе после своих слов. «Боже, я такая лесбиянка» — подумала Вай. Кейтлин облизнула губы, поставила кружку на стол и с прямой как стрела спиной встретила возмущённую тираду Паудер о школе, публичных проявлениях чувств, личных границах и её невинных глазах.  Вай поёрзала на изношенном виниловом сиденье, внезапно почувствовав непреодолимое желание вытащить Кейтлин отсюда, как первобытный человек, и утащить её домой, чтобы сделать с ней что-нибудь ужасно неприличное. Её всегда привлекала уверенность Кейтлин. Вообще-то, Вай находила всё в Кейтлин невероятно притягательным, но эта уверенность… чёрт. Может, дело было в том, что Вай знала: Кейтлин всегда могла подкрепить свои слова действиями. И каждый раз, когда она видела, как Кейтлин берёт ситуацию под контроль, Вай возвращалась домой и предавалась довольно нездоровым действиям. Но теперь… теперь Вай осознавала, что может просто взять Кейтлин за руку, отвезти её домой и показать, насколько ей это нравится. Эта мысль была, честно говоря, просто потрясающей. Они вместе. Кейтлин её девушка. Спустя чертово десятилетие Кейтлин принадлежала ей, точно так же, как она всегда принадлежала Кейтлин, и это было пиздецки потрясающе. Кейтлин и Паудер всё ещё спорили, но Вай сместилась, чтобы переплести пальцы с пальцами своей девушки и мягко поцеловать её руку. Если сестра назовёт её «гребаной дурой», то так оно и есть  Вай скрывала свои чувства десять лет. Ей нужно наверстать упущенное.