Средь шумного бала

      Сезон балов не обещал Его Величеству Лю Цингэ ничего кроме головной боли на грани искажения ци. Если бы не влияние Сюансу, которым маршал и доверенное лицо Юэ Цинъюань весьма убедительно сглаживал неуместное бурление и переизбыток ци, Лю Цингэ точно не удержал бы лицо ещё на открытии сезона, а к нынешнему моменту наверняка бы обагрил руки кровью. И хорошо, если только своей. С трудом выкинув из головы последнюю мысль, Лю Цингэ поправил новый галстук – уже третий, по количеству балов – кивнул сопровождающему его маршалу и приготовился шагнуть в зал.       Высокие белые с золотыми вензелями двери медленно распахнулись, и на Лю Цингэ, величественно опирающегося на локоть Юэ Цинъюаня, обрушилась какофония звуков разряженной толпы, королевского оркестра, мешанины заклинательской и демонической ци, калейдоскоп лиц, пёстрый хаос костюмов и платьев, амбре удушающей смеси пудры, благовоний и пота. И это ещё под смягчающим куполом влияния Сюансу, который не давал никому из присутствующих увеличивать давление ци выше фонового уровня и уж тем более пользоваться заклинаниями, артефактами и талисманами. По официальной версии. А на деле Юэ Цинъюань ещё заставил свой меч поглощать часть шума и запахов, облегчая страдания монарха. Тем не менее Лю Цингэ снова остро захотелось встать на меч и метеором умчаться на охоту за каким-нибудь монстром, обитающим в исключительной глуши.       Вышколенные музыканты сделали вид, что не заметили появления монарха, продолжая играть новомодный и демонически бесстыдный вальс, а вот гости мгновенно почтительно склонились в приветственных поклонах. Шорох шёлковых платьев и кружев царапнул прямо по натянутым нервам, и Лю Цингэ прикрыл глаза, отгораживаясь от толпы. Юэ Цинъюань незаметно влил через руку тончайшую струйку ци, помогая успокоиться вернее, чем все отвары Му Цинфана. Лю Цингэ подавил тяжёлый вздох, приличествующим образом поприветствовал гостей и велел продолжать веселье. Он не терял надежды однажды донести до этих «избранных», что если о прибытии монарха не объявил во всю лужёную глотку главный церемониймейстер, то гостям стоит сделать вид, что о присутствии Лю Цингэ они не догадываются, по крайней мере, пока этот самый Лю Цингэ не появится в непосредственной близости.       Милостиво кивая направо и налево, Его Величество так быстро, как только позволял степенно скользящий по паркету Юэ Цинъюань, прошёл в глубину зала, стараясь не смотреть на гостей. Но как не заметить ярко-алое платье, из глубокого декольте которого почти вываливалась белоснежная грудь Ша Хулиан? О небо! Там ещё и вырез на всю ногу! Бесстыдство, достойное демона. А после прошлого бала, помнится, стража нашла дротик с весьма характерным клеймом в виде языков пламени.       Безнадёжно вышедшая из моды пару столетий назад зелёная мантия скромного по демоническим меркам кроя слева. Это Чжучжи-лан, племянник и генерал демонического императора. Какое счастье, что этот раздражающий шут сегодня не явился. Лю Цингэ отчаянно надеялся, что до конца сезона так и будет, хотя и понимал, что шансов крайне мало. Тяньлан-цзюнь явно не удовлетворится тем беспорядком, который устроил на открывающем балу.       Лиловое платье, пожалуй, слишком смелое для заклинателя, но неприлично скромное для демона. Аметистовое колье, закрывающее высокую грудь в низком декольте. Ворох шелестящих лент. Ци Цинци. Надёжная, но такая хлопотная. Историю с её колье и всеми его двенадцатью подвесками Лю Цингэ не сможет забыть при всём желании.       А вот и главная головная боль. Две сильные и изящные фигуры на расстоянии слишком близком для врагов и слишком дальнем для друзей. Одна в агрессивном чёрно-алом, вторая в нежном сине-зелёном. Непримиримые враги, вечно устраивающие свары прямо перед лицом Лю Цингэ за его же внимание. Возмутительно! Как будто такими примитивными методами они смогут убедить относиться к растущему влиянию одного из их, надо отметить, действительно сильных кланов, меньше, чем к другому. Лю Цингэ крепче сжал ладонь Юэ Цинъюаня в бесплодной попытке заглушить плеснувшую в сознание смесь противоборствующей ци. Ну, хоть сейчас молчали. Впрочем, это не надолго. Снова же сцепятся, как натасканные охотничьи псы, не пройдёт и получаса. Лю Цингэ снова прикрыл глаза, сладострастно мечтая об одиночной охоте месяца эдак на три.

***

      Молодое вино в тонком бокале неплохо утолило жажду. Лю Цингэ, успешно оставивший Юэ Цинъюаня разбираться с всё же сцепившимися Ло Бинхе и Шэнь Цинцю, вернул недопитый бокал на поднос ловко подскочившего слуги, делающего всё возможное, чтобы казаться незаметным. Получалось так себе. Эти двое скандалистов правда думают, что смогут повлиять на решение монарха словами? Вот ещё! Лю Цингэ верит только фактам. А факты легко проверить, когда в твоём распоряжении возможности главы государства. Используя безупречные навыки по праву лучшего охотника королевства, Лю Цингэ, в отличие от давешнего слуги, успешно затерялся в толпе. К счастью, Сюансу почти не ограничивал его возможности, только восприятие. С удовольствием проведя пару часов на балконе, наблюдая за тем, как шелестящие кроны деревьев королевского сада качаются от дуновений ночного ветерка, Лю Цингэ был вынужден вернуться в зал. Толпа изрядно поредела, хотя ни одна карета не покинула дворец. Похоже, Лю Цингэ провёл в своей импровизированной медитации гораздо больше времени, чем думал. Это значит, что на дорогих гостей можно будет наткнуться в самых неожиданных местах. Кто-то попытается договориться с давним соперником, кто-то банально отравить или по-простецки зарезать фамильным кинжалом нового друга, а кто-то, наплевав на интриги, будет тискаться за ближайшей занавеской с кем попало, словно дурные подростки.       Так и есть. Лю Цингэ отвёл глаза от самозабвенно уткнувшегося лицом прямо в голую грудь главы ледяного клана Шан Цинхуа. К сожалению, Лю Цингэ был слишком наблюдательным для собственного спокойствия. Хотел бы он прямо сейчас забыть жадный синий взгляд на непроницаемом лице Мобея-цзюня, которым тот пожирал волнистую макушку, торчащую между его грудных мышц, тихий стон заклинателя и полупридушенное «мой король», влажный звук скользящего по голой коже языка, сжатый до побелевших костяшек кулак и то, как дрожащие пальцы судорожно пытались проникнуть под плотную синюю ткань излишне откровенного костюма. Ну в самом деле! Неужели не могли плотнее задвинуть эту дурацкую штору? Оторвать бы её к чертям! С другой стороны, теперь Лю Цингэ знает об истинных отношениях между ледяным кланом и Аньдином. Ценные сведения, хоть и хотелось получить их другим способом. В том, что приступ страсти был искренним, Лю Цингэ не сомневался: он верил в свою наблюдательность, да и влияние Сюансу никуда не делось. Очень легко забыть об осторожности, зная, что никто не сможет применить следящие и подслушивающие заклинания. Вот только отводящие и заглушающие барьеры тоже установить было нельзя. Всем, кроме Лю Цингэ.       Лю Цингэ криво усмехнулся. Шпионы – это, конечно, удобно, но как ему раньше не пришло в голову использовать свои охотничьи навыки и преимущество Сюансу? Вряд ли кто-то догадывался, что Юэ Цинъюань настолько филигранно владеет своим невероятно мощным оружием, что может выборочно влиять на конкретную ци внутри барьера Сюансу. Не самый честный приём. На охоте Лю Цингэ бы пользоваться побрезговал, но в политике не бывает чистых игр. А ему надо прямо сейчас заняться чем-то привычным, вроде выслеживания, если он не хочет сорваться.       Окутанный отводящим барьером Лю Цингэ бесшумным призраком скользил по полупустым залам и переходам. Несмотря на поредевшую толпу, легче не стало: запах пота и алкоголя усилился, а благовоний выветрился, голоса и шаги стали громче, ци потекла расхлябаннее, особенно демоническая. Не заметить светлое пятно в полутьме под лестницей такой успешный охотник не мог. Женское колено белело в вырезе почти невидимого в темноте красного платья, под которое характерным движением нырнула такая же белая рука и с влажными звуками торопливо засновала, сминая шуршащий шёлк. Ша Хулиан, стоя на коленях, бесстыдно ласкала себя, пока страстно целовала достоинство… Шэнь Цинцю? Точно он: это точёное лицо не портили даже закатившиеся глаза и обмякший рот, к которому тянулся стоящий за спиной заклинателя и крепко удерживающий его в хищных объятиях Ло Бинхе. Шэнь Цинцю укусил пухлую губу демона и дерзко сверкнул глазами. А ведь мог и прокусить. Дурная затея пробовать кровь небесного демона. Если только… это не первый такой укус. Тогда всё сопротивление главы Цинзин не стоит и выеденного яйца. Словно в подтверждение Шэнь Цинцю резко ухватил длинными пальцами мягкие пряди и дёрнул на себя, властно целуя демона сам. А, ну да, доминирование. С демонами по-другому нельзя, если не собираешься становиться добычей. Ло Бинхе глухо застонал в поцелуй и не менее властно толкнулся бёдрами. Шэнь Цинцю невольно подался вперёд, но Ша Хулиан лишь шумно хлюпнула слюной, принимая глубоко в горло. Какая пошлость. Лю Цингэ торопливо двинулся прочь: он увидел достаточно. Спасибо Сюансу, что с такого расстояния запахи и ци почти не чувствовались. Это позволило не впасть в ярость от осознания, что эти двое столько времени лгали прямо в глаза.       Творящийся вокруг разврат раздражал боли в затылке. Хоть бы одна попытка свести счёты приличным способом. Нет, за покушение на убийство во время бала, на котором присутствует Его Величество, можно было весь клан подвести под топор палача, но хоть бы приличия ради можно было сделать вид, что есть другие способы решать споры, кроме как запустив руку под одежды противника?       Очевидно, нет. Раз даже Чжучжи-лан, известный своими кровавыми победами в прошлой войне, стоял на коленях прямо на балкончике и сладострастно вылизывал длинным раздвоенным языком голый зад перегнувшегося через перила юноши в форменном бледно-золотистом сюртуке Хуаньхуа. Юноша страдальчески хмурил тонкие брови и старательно кусал костяшку указательного пальца. Знакомое лицо. Кажется, фаворит одного из прошлых Собраний Бессмертных и будущий преемник старого главы дворца. Кажется, Таньлан-цзюнь не забыл, из какого клана его человеческая жена, и не собирается пускать дела в нём на самотек. Похвально, хоть и демон. – Если Ваше Величество желает, то к следующему балу у меня будут талисманы слежения, которые смогут действовать и под барьером Сюансу, – вкрадчиво раздался над ухом шёпот маршала.       Ничуть не удивлённый Лю Цингэ мягко склонил голову на широкое плечо, впитывая успокаивающую ци. Как будто лучшего охотника всей Европы можно было застать врасплох. Юэ Цинъюань понятливо обнял большими руками за талию, привычно нежно привлекая к горячему даже через одежду телу. – Тогда мой повелитель сможет не выходить в зал лично, а просто наблюдать через зеркала, сидя в удобном кресле и распивая любимый чай, – продолжал совращать Юэ Цинюань. Куда до него демонам! – Я хочу, чтобы ты взял меня стоя, удерживая на руках, – прошептал Лю Цингэ, чувствуя, как горят уши. – Прямо сейчас.       Юэ Цинъюань послушно подхватил Лю Цингэ на руки и шагнул за ближайшую дверь, запечатывая её за собой ци.