Молния

— Все, Пелагея Сергеевна, допрыгалась! , — он прижимает её к себе, едва ли не впиваясь в её тело. Наконец-то они одни, и напряжение, витавшее в воздухе весь вечер, достигло предела. — Что такое Дмитрий Николаевич, — игриво закусывая губу, спрашивает Пелагея, её глаза блестят, словно отражая мерцание свечей, которые ещё не успели погасить. Она чувствует его дыхание на своей шее, ощущает его тепло сквозь рубашку. Билан оглядывает ее с ног до головы. Её чёрное платье. Чёрт. Этот глубокий, насыщенный чёрный цвет, облегающий её фигуру, словно вторая кожа, притягивает взгляд, заставляя забыть обо всём на свете. Ткань, струящаяся и гладкая, подчёркивает каждый изгиб её тела, каждый излом, каждую линию. Это не просто платье, это идеально подобранный ансамбль, созданный, чтобы соблазнять, завораживать, вести в плен. Вырез, едва прикрывающий грудь, вырез на ноге, рукава, открывающие руки — всё это игра света и тени, оставляющая достаточно пространства для воображения и заставляющая учащённо биться сердце. — Ты с ума меня свела своим прикидом, — Дима, склонившись к Поле, томно шепчет ей на ухо, слегка прикусывая мочку уха. Его дыхание опаляет кожу, а низкий, хрипловатый от желания голос заставляет её сердце биться быстрее. — Правда? — Поля пытается сохранить невинное выражение лица, но лёгкий румянец на щеках выдает её волнение. Она лукавит. Конечно, это платье было подобрано специально для такого эффекта. Хотелось сделать ему приятно во всех смыслах. — Хочешь проверим? — Дима, не отрывая от неё взгляда, скользит рукой в её глубокий вырез платья, аккуратно обводя кончиками пальцев ключицы. Его прикосновение лёгкое, но невероятно чувственное, словно искра, пробегающая по её телу. Казалось, что ее прошибает молния. По телу пробегает волна возбуждения, охватывая каждую клеточку, каждый нервный рецептор. Она чувствует, как влага собирается между бёдер, как соски набухают под тонкой тканью платья. Поля ощущает себя наэлектризованной, на грани. «Так вот что значит 220 Поль» — мелькает в ее голове. Пелагея замирает, не в силах отвести взгляд от его глаз, полных желания и нежности. Она чувствует, как её дыхание становится прерывистым, а сердце бьётся в такт его прикосновениям. Внутри неё разгорается огонь, который она не может игнорировать, и она понимает, что эта игра между ними только начинает раскрываться. — По парам на пора? — шепчет она, её голос едва слышен, в нём звучит растерянность, смешанная со смелостью и воспоминанием о том, что было десять лет назад. Аромат его возбуждения, вновь ощутимый, словно призрак прошлого, наполняет её чувствами, делая этот момент ещё более острым. Дима улыбается. «Вот это вспомнила». Он наклоняется ещё ближе, их губы почти соприкасаются. — Заниматься чем-то до боли приятным, — его рука скользит под платье, нежно оглаживая её грудь. Губы Димы опускаются к яремной впадинке на её шее, и от его поцелуя, тонкого и страстного, с губ Поли срывается тихий, едва слышный стон. — Витя… — её голос, хриплый от накатывающей волны желания, был едва слышен. Это имя — мольба, признание, полное доверие. Она знала, что имеет на это право, что для него это особое обращение, зажигающее внутри него особый огонь. — Назови меня так еще раз, — его пальцы нежно, но властно обводили её подбородок, прикосновение, пропитанное желанием, просящее не просто произнести имя, а выразить всю глубину своих чувств. Ему не хватало этого звучания, этой интонации, именно от нее. — Витя, — повторила она, её пальцы впились в его волосы, сжимая пряди с дикой, неистовой силой. — Ты моя, Поля, — прорычал он, его голос срывался, превращаясь в хриплый шёпот, полный страсти. Его палец скользнул по её бедру, сквозь ткань выреза платья, это было не поглаживание, а маркировка, принадлежность. — Только моя, слышишь? — его руки двигались с неистовой скоростью, стягивая с нее платье, как ненужную преграду. Это не раздевание, а обнажение душ, полное слияние. — Моя любовь, — шепчет он, его губы находят её губы с такой жадностью, что кажется, будто они сливаются в одно целое. Поцелуй наполняет воздух электричеством, каждый вздох становится всё более глубоким и горячим. Он подхватывает ее на руки и несет в спальню. Когда они оказываются в спальне, пространство вокруг наполняется интимностью. Поля чувствует, как его руки, теплые и уверенные, скользят по её спине, оставляя за собой огненные следы, вызывая дрожь в каждом нервном окончании.Она тает в его объятиях, позволяя этим ощущениям захватить её целиком. Её женские пальцы, дрожа от нетерпения, начинают снимать пиджак и лихорадочно расстёгивать пуговицы его рубашки. Каждое прикосновение пропитано жаждой, каждое движение полно неудержимого желания. Она жадно проводит ладонями по его обнажающейся груди, наслаждаясь ощущением тёплой, напряжённой кожи под своими пальцами. Было желание коснуться его горячего сердца. Когда она принимается за пряжку его брюк, он помогает ей, нетерпеливо избавляясь от собственной одежды. Он наблюдает за ней из-под полуопущенных ресниц, смотря на неё с восхищением, словно она - произведение искусства. Этот взгляд лишь сильнее разжигает огонь страсти между ними. — Люблю тебя, — шепчет мужчина, касаясь ее губ. — Это я тебя люблю, — отвечает Поля, прерывая поцелуй лишь на мгновение, чтобы встретиться с его глазами. Её сердце замирает от его взгляда, такая в нем искренность и любовь, мурашки по всему телу от этого ощущения. Она вновь прикасается к его губам, как будто не может насытиться этим ощущением. Он углубляет поцелуй, его язык осторожно касается её, исследуя и вспоминая каждую трещинку. Через мгновения их тела сливаются в едином порыве, соприкасаясь обнажённой, разгорячённой кожей. Мир вокруг них перестаёт существовать, растворяясь в этом первобытном танце страсти. И это до боли приятно.

***

Через несколько дней Билан, листая инстаграм и хитро улыбаясь, оставит под постом Поли простой, но громкий комментарий: «Ты моя любовь!» И он ее тоже. Since 2008.