Извинения

Пар от чая согревал руки. Тусклый полу-свет освещал небольшую кухню, где заметно похолодало из за открытого окна. Темная футболка, одетая на Честера, доставала до колен. Он не планировал сильно тепло одеваться, так как минуты 2 назад он вышел из под теплого одеяла, чтобы налить ещё одну кружку чая. Звонкий звук размешивания от ложки раздавался на всю комнату, нарушая смиренную тишину посреди ночи. В черных очках, которые слегка спустились на переносицу, отражался легкий свет от лампы. На его стёклах была видна слабая царапина, оставшаяся после ещё одной твари, напавшая на них во время съёмок, из за того, что Паркер решил остаться на вторую ночь. Вопрос " Зачем он это делает? " вертелся в голове ещё с самого первого видео, снятое ими. Честеру было абсолютно плевать на монстров, но то, что Хаджиаскари может пострадать из за своего синдрома спасателя его пугало. Заставляла съеживаться только одна мысль о том, что с ним может что то случится, неприятный холод начинал бегать по спине, а тревожность заполняла с ног до головы. Весьма неожиданно слабый ветер прекратил продувать спину юноши, когда брюнет, вошедший на кухню, закрыл окно. Честер не соизволив повернуть голову в сторону Хаджиаскари, на секунду завис, после чего отпил горячий напиток. Его неожиданно охватило тепло, исходившее от другого тела, то есть его спину. Беннингтон чуть не вздрогнул от такого близкого и неожиданного контакта, дыхание стало слегка тяжелее от нежного шепота, обжигающего ухо - Ты все еще об этом думаешь? - Сглотнув комок, образовавшийся в горле, Честер пытался не поворачивать голову в в сторону парня, который поставил руки с боку талии блондина, зажимая его. - Да ладно тебе, чувак - Дыхание юноши обжигало шею и ухо, будто добивая итак немного сонное состояние Чеса, вводя в сон, успокаивая, расслабляя. Но слова, сбившие это чувство, заставили Беннингтона развернуться - Ты серьезно? А если бы я не оттолкнул тебя и ты пострадал? А если бы та тварь погналась за машиной? А если бы.. - Запнувшись на слове, Честер нервно вздохнул, пытаясь совладать с эмоциями, его взгляд перешел на глубокие карие глаза, они были нежные, прекрасные, совмещающие сожаление и любовь. Повернув голову в сторону, рука сжалась в кулак. Слова про то, что Паркер мог пострадать, снова заполнили Чеса тревожностью, которая почти ушла после того как над ухом снова раздался шепот - Чес.. - Будто назло, Беннингтон ничего не отвечал, пытаясь подобрать нормальный тон, не особо хочется выглядеть истеричкой все таки. Но только он открыл рот, как его почти сразу перебили воздушным поцелуем в висок - Я могу извиниться перед тобой прямо сейчас?.. - Шумный вздох в виде согласия побудил Паркера опустить голову так, чтобы губы парней были на одинаковом уровне. Слегка приблизился, оставив несколько миллиметров расстояния - спрашивает разрешение, чтобы наконец соприкоснуть уста воедино. Миловидные голубые глаза снова встретились с другими, уставший, но все еще встревоженный взгляд давал разрешения, и через секунду губы преодолели расстояние между собой. Легкие движения расслабляли, заставляли растаять в собственных чувствах от жара, образовавшийся между парнями. Теплые руки начинали медленно гулять по телу блондина, слегка задирая футболку, чтобы прикоснуться к обжигающему оголённому телу. Воздух заканчивался, но это не заставляло парней прекратить поцелуй, оба наслаждаясь тёплыми чувствами, расплывались в объятиях. Честер был усажен на кухонную тумбу, его руки блуждали по спине Паркера, слегка царапая, приподнимая толстовку, хватаясь за шею и зарываясь в темные кудри, которые он так любил перебирать. Как бы парни не хотели, но им пришлось разорвать поцелуй, в конце концов, они не обладали какими-то умениями, чтобы задерживать дыхание на несколько минут. Из-за рта Беннингтона вырвалось тихое мычание, от потери контракта с губами, голубые глаза снова перевели взгляд, после того как увидели лёгкую и милую улыбку брюнета. Руки Хаджиаскари одним движением сняли чёрные очки Честера, всматриваясь в чисто голубые глаза, сердце заливалось чувством, обжигающее все тело. Лицо становилось краснее, когда чужие губы переходили ближе к шее, оставляя невесомые поцелуи, а после и красные отметины, почти вынуждая Чеса нетерпеливо застонать. Он никогда не пытался сдерживать свои эмоции, он знал как Паркер любит его и его голос, как он заставляет понять, что Честер готов простить ему все. Руки старшего немного обвивали чужую талию, сжимая от переполненных чувств, стараясь не сорваться и не опрокинуть Чеса на стол, чтобы наконец овладеть им. Возбуждение, в котором захлёбывался блондин, начинало наполнять все тело. Невыносимая боль изнутри растекалась от кончиков пальцев вплоть до влажной головки, невыносимое желание потрогать человека напротив, заставляло дрожать, чувствовать вибрацию во всем теле из за которой подрагивали губы. Честер даже не осознал это, пока к его щеке не прикоснулась теплая рука. Согревала, успокаивала, большой палец немного поглаживал нежную кожу, будто заманивая прижаться к ней сильнее и растаять в прикосновениях Паркера, что в принципе и сделал Честер. Прикрыв глаза и слегка приподняв голову - давал большее пространство для горячих поцелуев. Полностью расслабляясь в нежных объятиях, втягивая туда своего человека еще сильнее. Руки обвивали шею, прижимали, стараясь не отпускать, из за рта снова вылился мягкий стон от покусывание кожи. Темная футболка наконец приподнялась, давая ладоням Хаджиаскари аккуратно, будто боясь повредить, покрыть пресс блондина, вытягивая шумный вздох из его рта. В паху сладко тянуло, желание коснуться до себя нарастало, но сдерживая себя, Честер крепко сжимал темные волосы, пытаясь не ругаться, когда чужие губы перешли на ключицу - Бля-ять... - Умирающим мотыльком вырвалось из его рта. Приоткрыв голубые глаза, они увидели перед собой всю ту же милую улыбку, которую он почти сразу покрыл собственными губами, не давая Паркеру отшутиться про его мат, но не то чтобы брюнет был против этого. Горячие прикосновение поднимались к груди, задирая и почти снимая футболку, мешавшая увидеть все откровение. Медленный танец покусанных губ был разорван резким стоном, вырвавшийся из за рта Часа, когда к его груди наконец прикоснулись. Обжигающий душу шепот, прошёлся по всему уху, заставляя мурашек снова начать свой марафон - Тебе нравиться, Честер? - Сдержанный стон, отвечал вместо слов, буквально моля, чтоб брюнет продолжал. Паркер знал насколько блондину нравиться его шепот, насколько он расслабляется, насколько он возбуждался от него.. Одна горячая от жара, образовавшийся между напарниками, рука перешла на чужие бедра, слегка сжимая их, выдавливая из его партнера очередной продолговатый стон, который в ответ прижался к обжигающему телу Паркера, настолько сильно, насколько он только мог. Не терпеливые стоны разносились по кухне, лоб Беннингтона уперся в плечо, умоляя продолжения. - Может лучше на кровати? - Нетерпеливое мычание раздалось впритык уху Паркера. Лёгкая и все еще добрая ухмылка скользнула на его лице - Вижу, тебе уже не терпится - Вплотную к губам донеслось горячим шепотом Паркера. Дыхание парней слилось воедино, почти не чувствуя как их лёгкие двигаются, губы снова медленно соприкасались друг с другом, сминая в аккуратном такте, наслаждаясь каждой частичкой, которую чувствовали парни. Что то приятное и одновременно болезненное ныло в низу живота, заставляя выгибаться, не сдерживая сдавленные стоны, от желания принадлежать брюнету полностью. Теплые руки подхватили бедра блондина, приподняв его с кухонной тумбы, но это не остановило их от наслаждения чужими устами. Честер почти не чувствовал небольшую тряску, когда они направились в сторону комнаты, мозг был сосредоточен на поцелуе, а руки на тёмных кудрях. Но он смог почувствовать как под ним вместо твёрдой поверхности, оказалось теплая приятная ткань от расправленной до этого кровати. Губы отстранились друг от друга и теплые поцелуи снова начали появляться на, покрытой мурашками, шее. Руки Честера наконец добрались до чужой толстовки, пытаясь снять её с другого тела. Тепло отходившее от Хаджиаскари, почти мгновенно отдалилось, когда он приподнялся на колени, чтобы снять с себя мешавший предмет одежды. И так же сразу блондин обжёгся от горячего контакта. Паркер был впритык к нему, дыхание упиралось в ключицу, пространства между ними едва хватало, чтобы дышать, но им было мало. Они хотели большего, хотели прижаться друг к другу, хотели почувствовать друг друга, они хотели этого. Рука Честера нервно сжала простынь от невыносимого желания принадлежать его напарнику. Губы снова дрогнули, когда он почувствовал как его пресс медленно оглаживает обжигающее тепло, будто играющее с его чувствами. Чувствами, которые заставляли его прогибаться под чужими руками, желая большого. Карие глаза на миг перевелись на обнажённую грудь блондина и сразу же посмотрели в глубокие голубые глаза. Слова были не нужны, парни понимали друг друга без уточнений, Честер застенчиво кивнул, давая согласие на поцелуи ниже его шеи и почти сразу же почувствовав как его грудь, а затем и пресс стали покрывать красные отметины. Ещё один стон сорвался с влажных губ, подталкивая брюнета опускаться ниже, чьё тело поддавалось каждому чужому движению, покорно выполняя все желания двух парней. Эрекция Честера становилась все твёрже когда чужой рот ставил поцелуи внизу живота, захлебываясь в собственных чувствах и невероятно приятном нытье, итак дрожащие ноги сжали шею брюнета, находившееся между ними. В голове творилось что то необъяснимое. Откровение, внезапно возникшее между парнями, заставляло полностью поддаться собственным эмоциям, заставляло растаять под телом его партнера и показать ему всю свою слабость, не боясь причинения вреда. Ещё не один человек не умел так совмещать нежность и похоть как это делал Паркер, держащий баланс между милым партнером и горячим любовником. Вся его любовь и забота проявлялась именно так, стараясь показать её через действия и прикосновения к другому телу. Ещё в начале их отношений блондин понял, что человек, который приблизился к его губам, ждущий разрешения на поцелуй, извиняется по своему. Его любовь, которую особо никто не чувствовал помимо Чеса можно было ощутить физически и это было самым лучшим, что он любил в нём. Как его прикосновения буквально говорили все за него, показывали и вызывали эмоции, которые погружали в невероятный водопад чувств, желающие большего. Очередной горячий поцелуй, заставлял прогибаться под тёплыми руками, поддаваясь всем ощущениям, которые вызывал брюнет. Слегка дрожащие руки слабо царапали спину, притягивали к себе, углубляя поцелуй и опрокинув парней на кровать. Мягкая и слегка холодная ткань под спиной и горячее тело сверху заставляли мурашек снова пробежать по всему телу. Губы отстранились друг от друга из за нехватки воздуха, пытаясь перевести дыхание, Чес почувствовал над своим ухом тяжёлый и тёплый вздох - Честер, я так люблю тебя... - Слова, вызывавшие странную неловкость и смущение, будто вынуждали сильнее прижать своего человека к себе. Помимо шёпота, вызывающий приятное тепло где то внутри, блондин смог уловить копошение в прикроватной тумбе. Когда на виду показался флакон смазки, Чес почти сразу направил свои руки вниз, чтобы спустить надоедливые шорты, оставшись в одной футболке. Несмотря на предмет в своей руке, Хаджиаскари не отстранился от своего напарника, продолжая упираться дыханием ему в районе уха. Его руки аккуратно выдавливали содержимое на два пальца, так плавно и спокойно. Его самообладание - было тем, что Беннингтон так обожал в нём. Завороженно смотря на его спокойствие и равнодушие к некотором вещам, его сердце слегка замирало, предвкушало, только само не знало чего. Руки брюнета не дрожали, а дыхание старалось не выдавать небольшую усталость и невесомый поцелуй в висок - это подтверждал. Честер, почувствовав как два влажных пальца скользили по его бедру к промежности, сдержанно заскулил, выгибаясь в спине. Шумный вздох от брюнета снова промурашил ухо - Тише Чес... - Почти мурлыкая, губы Паркера снова проходили по лицу блондина, целуя нижнюю челюсть, губы и все, что он мог поцеловать. Теплые руки заставляли сильнее раздвинуть ноги и ухватиться руками за горячую спину ещё сильнее. Честер выжидал, выжидал дальнейших действий, ему не терпелось наконец-то почувствовать длинные пальцы внутри себя, ощущая жар по всему телу. Жар охватил все тело, выбивая стоны, когда холодные пальцы слабо проникали в него, будто боясь навредить. В губы Паркера упёрся продолговатый стон, возбуждающий все тело, каждую частицу, каждую мышцу, которая буквально кричала о контакте со своим человеком. Честер чувствовал как от чужих влажных губ и его оставалось несколько миллиметров, чувствовал каждый вдох и выдох, каждое движение чужой грудной клетки. Его руки вцепились в черные кудри, когда пальцы стали аккуратно проталкиваться внутрь, стон снова уперся в чужие губы, ощущение заполнения тела распространялось и чувствовалось каждой частичкой. Дыхание слилось воедино, будто стараясь успокоить его, парни вновь сплели губы, заполняя всё тело чувством приятного насыщения. - Рассла-абься.. - Специально тянул Паркер, в экстазе от теплых рук, бродивших по спине. Шепот, который многим казался холодным и грубым, был слишком ласковым для Честера, чтобы не послушаться его. Запрокинув голову, он прижался к другому телу сильнее, словно стараясь согреться в тепле и горячем дыхании партнера. Пальцы аккуратно проходили глубже, выбивая из груди тихие стоны, которые только сильнее распространяли огонь желания по телу брюнета, становившиеся горячее с каждой секундой, нагревая пространство между парнями. В комнате стало слишком жарко, несмотря на зиму, в черной футболке становилось горячее. Бледные руки блондина то и дело пытались снять с себя мешающий предмет одежды. Пальцы все время запутывались в краях футболки, не в силах снять её с себя. Не в терпении Паркер обхватил своей рукой чужую ладонь, помогая снять мешавшую футболку, скрывавшая вспотевшее тело блондина. Горячее тело сверху не надолго отстранилось, мгновенный холод обдал весь торс и грудь, заставляя нервно заскулить от резкой смены температуры. Темно карие глаза, сверкающие при каждом удачном проникновении в блондина, скользили по тому, что так возбуждало его все больше и больше. На покрасневшем, то ли от возбуждения, то ли от смущения, лице образовалась самодовольная ухмылка, будто на протяжении всей жизни Хаджиаскари мечтал только о том, чтобы увидеть такого податливого и милого Честера. Честер осторожно приподнялся на локтях, приоткрывая глаза, пытаясь выяснить причину отстранения. В тот момент когда его глаза направились на Паркера, тело пронзила стрела удовольствия, которая вызывала вибрацию во всем теле, заставляющая выгнуться в спине, демонстрируя жаркую грудь. Пальцы брюнета прошли чуть глубже обычного, вынуждая Беннингтона прикусить собственные пальцы, чтобы не издавать слишком громких стонов. Рука схватилась за простынь, будто ища опоры, в которой так нуждался сейчас блондин, сглатывая воздух, выгибаясь в спине, настолько сильно, насколько только можно, Честер поддавался каждому движению Паркера. Хаджиаскари, наслаждаясь увиденным, снова прислонился оголенным телом к своему податливому партнеру. Вторая рука перешла к груди, массируя, выбивая ещё больше стонов и жалобных вскриков, которые только больше побуждали брюнета на дальнейшие действия. Чужой рот оставлял ещё больше засосов на измученной шее, опускаясь все ниже и ниже, вызывая внизу живота ещё большее нытьё, молившее о большем контакте. Бледные руки Чеса вцепились в подушку, сжимая её, когда рот начал оставлять поцелуи на итак возбужденной груди, затрагвивая набухшие соски. Каждое движение, каждый вздох и каждое легкое покусывание заставляло дергаться, под приятным чувством удовлетворения своих утех. Блестящая слюна в очередной раз осталась в районе соска, выбивая из блондина громкий стон. - Пар-кер.. Прош-шу.. - Карие глаза скользили по чувствительному телу, останавливаясь на собственных движениях пальцами, выходившие из нутра почти до кончиков и сразу же погружающиеся внутрь, словно в плотном пудинге. Жар между парнями, вынуждал закидывать голову назад, дергаться от каждого чувствительного движения Паркера и жалобно умолять его войти. Обычно Паркер любит быстрее, жёстче, он любил буквально выбивать стоны и хныканье из слабого и одновременно крепкого тела под ним. Но сейчас он делает все как любит Честер - аккуратность, нежность, любовь, которую Честер ощущал всем своим телом. Такие долгие прелюдии заставляли выжидать дальнейших действий, от одних только мыслей о предстоящем наслаждении, голова шла кругом, глаза слезились, тон становился тише, а ураган из эмоций заставлял забыть обо всем, что происходило до этого, что будет происходить после, где они сейчас и с кем - ничего не волновало, кроме удовольствия, распространяющееся по всему телу с таким невероятно приятным нытьём, заставляющее трястись ноги. Дрожащая рука Чеса еле как взялась за плечо напротив, не в терпении притягивая к себе ещё ближе, разрешая приступать к познанию собственного тела гораздо глубже, чем до этого. - Чес.. - Дыхание прошлось очередными мурашками по всему телу, заставляя дрожать ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда сильнее? Со стороны могло показаться, что блондин только что пришёл с холодной улицы в одной футболке и летних шортах, но красное лицо и капли пота, стекающие с красивого тела - выдавали ситуацию. Горячие пальцы с характерным звуком вышли из растянутого отверстия напарника и почти сразу прошлись по бедру, ближе к прессу, распределяя смазку по телу. Губы вновь уперлись друг в друга, переплетённое дыхание распространяло водопад чувств, вырвавшиеся из тихого омута. Руки обвили шею, царапая её от невероятного ощущения выжидания того, чего так хотели парни на протяжении всего дня. Громкие вздохи утихли, когда блондин стал чувствовать около своего нутра скользкую голову члена. Чисто голубые глаза, вновь посмотрели на Хаджиаскари, по одному взгляду было понятно, как он старается прямо сейчас не сорваться и не овладеть чужим телом полностью. Самообладание, с которым Беннингтон так часто играл, было почти на грани, что уже нравилось Паркеру, как бы странно это не звучало. Игры, намеки, подколы, идущие со стороны Честера, со временем начинали больше заводить чем раздражать, заводить внутреннего азартника, сидевший в сознании брюнета ещё с самого детства и как бы он не пытался его подавлять, в такие моменты внутренний любитель игр, брал верх. Воздушный поцелуй в нижнюю губу Паркера давал зелёный свет проникновению. Пройдя носом вдоль чужой ключицы, Честер шумно вдохнул дурманящий аромат тела и парфюма, желая окунуться в него полностью, желая никогда не отпускать этот запах, желая наконец вдохнуть его с новыми ощущениями. Руки трогали торс Паркера, царапали, сжимали в нетерпении, наконец то почувствовать этот торс прижатым к себе. Руки брюнета пытались сильнее прижать человека под собой к кровати, пытались обхватить и согреть все чужое тело, стараясь не сломать хрупкого, по виду, Честера. Жар между парнями нарастал, делая их одним целым, вынуждая прикоснуться к друг другу и снова запустить марафон мурашек по всему горячему телу. Чувствуя как чужие руки аккуратно раздвигают его бедра, блондин прогнулся в спине, от несдерживаемого тепла в комнате, ещё никогда он так не желал брюнета как сегодня. Даже не подозревал, что Паркер способен на такие извинения, понимал, конечно, что выражать заботу через слова, ему было сложно, но ни разу за их отношения он не чувствовал столько тепла и любви от него, как тогда когда Паркер трогал его. Из за рта резко вырвался вздох , когда Честер наконец почувствовал как член проникает в него. Руки сжали простынь, голова закинулась назад, голубые глаза закрылись в удовольствии. Ещё никогда кровать не казалось настолько мягкой, окутывала приятной, немного холодной тканью, вынуждала прижаться к ней сильнее, утонуть в её приятных объятиях и наконец полностью расслабиться. - Паркер.. - В сонном бреду шептал Беннингтон. Он не знал, что хочет произнести, не знал о чем хотел попросить, это было просто желание снова проговорить имя своего любимого, который начал активно двигаться, внутрь партнера. И Паркер понимал это, зрачки не переставали смотреть на партнера под собой. Каждый его вздох, каждое движение грудной клетки во время прекрасного стона, каждый мимолётный взгляд был тем, что брюнету хотелось видеть постоянно. Он хотел ощущать его тепло, его тело каждый день, не зависимо от времени и места. Обстоятельства, при которых Паркер был готов проявить заботу и любовь, не волновали его никогда, осуждение людей, даже знакомых, всегда было на последнем месте для него, когда дело касалось Честера. Будто боясь упустить шанс прикоснуться к нему, Хаджиаскари делал это почти всегда, кроме съёмок видео, хоть ему и было все равно на других людей и их мнение, но выставлять отношения на показ, не Паркеру, не Честеру не хотелось. Вечно сосредоточенный брюнет, в первые показался Честеру таким расслабленным и наконец по настоящему наслаждающимся процессом. Темно карие глаза прикрывались при каждом удачном толчке в простату, заставляющие выгибаться в такт движениям Паркера. Руки упираясь в подушку, сжимали её ткань до побледнения костяшек, но это не сильно волновало ни Паркера, ни Честера. Желанный на протяжение всего дня процесс, волновал их куда сильнее. День был поистине тяжёлым и казалось бы, что может его превратить в одно из самых невероятных и прекрасных событий? Умение брюнета выражать свои чувства через действия - было просто прекрасным, конечно, оно могло доставлять некие неудобства, но все они меркли по сравнению с такими моментами, когда мысли в голове начинали кружиться в медленном танце, мозг переставал задумываться о всякой ерунде, которая накапливалась и вылезала в конце дня, а руки начинали бродить по холодному, но все же такому родному и любимому телу, в которое хотелось окунуться. Паркер нагнулся в сторону Честера, вплотную прилегая к его активно двигающейся груди. Прерывистые стоны из его рта смешивались со стонами блондина, образовывая единый звук. После того как Честер и Паркер начали встречаться, последний никогда не пытался сдерживать свои стоны и вздохи, как это было в интиме с девушками. Он знал как Беннингтону нравиться его голос, как он заставляет понять, что Честер делает хорошую работу. Руки Чеса вцепились в кудрявые волосы, когда их владелец толкнулся глубже обычного, что явно было хорошей идеей. Позвоночник стрельнуло током, внизу живота что то приятно оттягивало все тело вниз, заставлял его напрягаться ещё сильнее, сорвавшиеся с губ стоны наполнили всю комнату, когда брюнет повторил движение - Пар.. Паркер.. Ещё.. Прошу.. - умоляя продолжить, блондин буквально расплавился в эмоциях, обнимая и прижимая к себе человека, которого он так желал. Толчки отдавали в грудь, выбивая из неё низкие стоны, которые словно антидепрессант работали на брюнета. Голос, слышащийся ему на протяжении всех его дней, ещё никогда не казался ему таким желанным, при каждом стоне, каждом звуке из чужого рта, Паркер чувствовала как будто облегчение, облегчение от того, что наконец то слышит это, от того, что его простили. Вся голова будто нагревалась, мышцы стали словно ватными, не ощущалось буквально ничего, кроме нарастающих в такте толчков внутрь. Каждый был чуть сильнее предыдущего, но каждый оставался таким же мягким и нежным, как и в начале процесса, как руки, которые плавно перемещались вниз, на дергающиеся бедра, сжимая их, получая наслаждение от прикосновений к ним. Чувствуя свой предел, Честер пытался сдержаться, он хотел больше. Хотел, чтобы этот процесс никогда не заканчивался, чтобы чужие губы продолжали покрывать его ключицы, чтобы карие глаза продолжали смотреть с этой скрытой усталостью, которая вызвала у Честера улыбку. Рука прошлась по щеке Паркера, гладя её, притягивая лицо к себе и аккуратно поглаживая её большим пальцем, заставляет брюнета наконец снова поцеловать его. Дыхание замедлилось вместе с Паркером, остановившись двигаться внутрь, будто забыв о том, что они только что делали, словно не желая как то мешать, пронзающему все тело, поцелую. Вновь резкий толчок внутрь. Мирную тишину прервал сдержанный стон, прорывавшийся ищу поцелуя. В желание выразить свои чувства через рот, Честер прервал поцелуй, все еще пытаясь прощаться к Паркеру как можно сильнее. - Пар-кер.. - Зачем он произнёс имя партнера, блондин не знал. Что то попросить? Сказал как он любит его? Просто поддержать контакт с ним? Все эти мелочи не сильно волновали парней, а почему это должно волновать? Паркеру нравился голос Чеса, а Чесу нравился факт того, что его слышат. Взгляд темно карих глазах, в которых виднелись отражение не только Беннингтона, но и усталости и все еще пожирающей вины за сегодняшней происшествие, осматривал то чужое тело, то лицо его владельца, останавливаясь на каждом миллиметре. Стрела вибрации пронзила тело, когда Чес почувствовал как его теле уже пределе. Стоны стали вырываться с новой силой, будто стараясь предупредить, вместо слов. Руки вцепились в простынь, сжимая её, стараясь найти в ней какую то опору, откинув голову и выгнувшись в спине как только можно, блондин с несдержанным стоном кончил. Еще пару сумасшедших толчков внутрь и Паркер излился в след за ним. Одышка смешалась воедино, тяжёлые вздохи наполняли всю комнату и сокращали кислород между парнями. Закрыв глаза, тело Чеса наконец расслабилось, расплывшись между холодной простыней и горячем телом. Мысли о том, что это сейчас было и что они действительно это сделали наполняли голову, вызывая еще больше, и больше различных поводов для размышления, но все они рассеялись как только блондин почувствовал на своем лице тёплые и успокаивающие поцелуи. Губы снова слились, словно забирая все нагнетающие мысли, Паркер почти лёг на Чеса, прижимаясь к нему сильнее и сильнее, между ними уже не оставалось пространства, но им хотелось еще и еще. - Я люблю тебя... - Прошептал брюнет прям в чужие обветренные губы, стараясь быть как можно тише, нежнее. Мысли о том, что это правда произошло, что они любят друг друга, кончено, были, но обо всем этом совсем не хотелось задумываться. Хотелось просто лечь и поспать со своим любимым человеком, что они и сделали. Тело, прижатое к Паркеру, все еще немного дрожало, хоть оно и было под тёплым пледом. Глаза медленно закрывались, погружаясь в долгожданный сон, развеивая все мысли, раздумий, воспоминания, скопившиеся за весь день. От вида такого мило засыпавшего Паркера, на лице Честера прошлась улыбка, все таки желание быть его любимым человек, доминировало над всеми остальными желаниями...