И вперёд по новой

Глава 6 Здорово, еще одна проблема на ее горе, глубокий вдох и… осознание. Голос настойчивой дамочки все еще что-то требовал, игнорировать его было сложно, но не невозможно. Вот только Диёре не нравилось ощущение забитого улья в черепной коробке. Это давило. На все про все у них есть максимум два с половиной часа. Ночной воздух был прохладным, не таким как на поляне под ивой, а беспокойным. За спиной — шорох. Диёра обернулась: Филипп скорчился, хватаясь за голову. Слышен его хриплый, отчаянный голос. “НУ ЖЕ ВЕРНИ ЕГО В ЗАРОСЛИ” Размытая инструкция, перепуганный голос, и боль. Везде. Слишком много всего. Надо это прекратить. Сейчас же. Подорвавшись Диёра хватает мальца, как провинившегося ребенка, и тянет наружу. Фил старается отбиться, а его опухшие глаза и сжатые до скрежета челюсти выглядят устрашающе. Только соплей не хватает. Времени аккуратно спускаться не было. Проблемное дитё, не посильная магия, рвет изнутри. Придется полетать. Почва внезапно исчезает из-под ног. Диёру бросает вниз, внутренности сжимаются от падения. Фил, наконец, открывает глаза и, с ужасом осознав происходящее, судорожно вцепляется в её одежду. Пролететь прямо вниз было невозможно, пришлось создавать что-то среднее между обычной платформой и батутом, в надежде не переломать никому ноги. Шаг, вспышка сбоку — Диёра дёрнулась. Что-то пронеслось в дюйме, и их полёт полетел к чертям. Пришлось перевернуться и слегка проехаться по земле. Но эй! Филиппа нужно было доставить на землю? Она это сделала. Сбросила наконец балласт и отскочила в противоположную сторону, и улей сразу утих, оставляя после себя не привычную лёгкость. Девушка низко присела, уперев одну руку в землю, пальцы слегка вцепились в поверхность, будто готовясь к резкому движению. Другая рука уже была согнута в локте и заведена за спину, готовясь схватить кинжал, или что-то что его заменит. Тело напряжено, а лицо надёжно спрятано за маской безразличия, и только глаза выражают раздражение, как у охотника, который только что потерял свою добычу. Окинув беглым взглядом горе попутчика Диёра убедилась, что он жив, и ему даже полегчало, окутала его невидимым барьером и осмотрела местность. По периметру небольшой отряд. Их караулили. Глубокий вдох уже в десятый раз, но это не смогло остановить волну негодования от которой начали вытягиваться и уши, и клыки с когтями. Пусть и дальше думают что она оборотень – так будет проще. Диёра коротко выдохнула, отказываясь от идеи с клинками из барьера. Вместо этого она сжала воздух свободной рукой, будто стискивая горло врагу, и замерла, наблюдая. В куче обломков прячутся четверо – парная система – и ещё один самодовольно направляется к ним через площадь, и пара по разные стороны от них, оттуда и стреляли. В общей сложности шесть на месте и один в пути. Видимо Диёра и Фил решили бежать слишком рано – это заставило железяк действовать необдуманно. Но то что девушка не заметила их прибытия… Ебучее свечение. Трудно не заметить яркий зелёный свет посреди ночи. Шик. Выпрямившись, как струна, девушка решила отступать пока врагов не стало семь. Фила таскать дальше было бесполезно. Подняв руки на манер белого флага Диёра сделала маленький шаг назад. И тут же воздух пронзила стрела, которая воткнулась в то место где раньше стояла нога. Ладно. Это тоже не большая проблема, главное двигаться быстрее, резче. Совсем другой вопрос куда отступать. Назад на гору, не вариант… Звери завыли, земля под ногами начала плыть. А затем убийственный поток ветра подкинул Диёру ввысь. Краем глаза девушка заметила предсмертное движение Фила. От неожиданности все внутри сжалось. Судя по точкам внизу подкинуло ее знатно. Но стоило достигнуть пика скалы как ветер решил что с него хватит и перестал держать Диёру. К сожалению или к счастью вниз летела девушка тоже недолго, сразу же приземлившись на неизвестно откуда выросший стебель. Правда отвратительно приземлилась (ударившись животом и чуть не соскользнув) оставив на растении углубления. Взобравшись на стебель верхом можно было отметить, что всех участников было видно наилучшим образом. Правда не слышно из-за все еще свистящего ветра. А на месте где Диёра стояла образовался кратер, и как на Филиппа сразу же накинулись все блошки. Убрав с него щит девушка стала наблюдать. У Фила не было сил на сопротивление, и стоило особо упорному скрутить лежавшего как на поле вышел седьмой участник. С такой высоты было сложно определить кто это, но он явно заставил температуру снизу подлететь. При его появлении жестянки застыли и слегка рассосались, позволив знатному лицу подойти в плотную к ребенку и что-то прошипеть. Затем он вновь что-то крикнул и теперь уже на Фила натягивали те самые светящиеся кандалы. И стоило застежке щелкнуть опора под Диёрай пропала. Блядство, она их всех прирежет. Лично. Медленно. Но Диёру никто не видит, поэтому ничего не мешало создать два кола да поглубже всадить их в скалу – останавливаясь. От этого поверхность начала крошиться и пришлось ловить ещё падающие осколки. Не то чтобы это обозначило где она, но лучше перестраховаться. Рассвет все ближе но… Ветер раздувал ее белые, короткие, рубленые локоны. Глубокий вдох. Выдох. Еще раз... Не выходит. Ярость не уходит, только закипает. Слух обостряется до звона, и с каждым мигом все только множится. Много. Много всего. Диёра резко сжимает челюсти прокусывая щеку. Острая боль пронзает, но для начала этого недостаточно. Кровь медленно растекается по языку, пульсируя. Вдох. Выдох. Глоток. Горячий, вязкий, с привкусом железа. Секунду спустя внутри поднимается тошнота, но Диёра подавляет её так же, как подавляет все остальное. Якорь – боль и вязкий привкус железа. Отлично. Теперь – только это. Рана становится центром, эмоции текут к ней, поглощаются, стираются. Звон гаснет. Раздражение размывается. Еще один вдох. Еще один. Тишина. Пока этого достаточно. С земли раздаются команды и Фила поднимают на ноги, одним резким движением, и тащат куда-то, наверное к центру, а вот неизвестный задерживается. Он приближается к дыре и обходит ее со всех сторон. Изучая и запоминая. Диёра надеялась, что он не станет пафосно смотреть вверх, но неизвестный лишь разворачивается и направляется за подчинёнными. Минута, другая – за ней так и не вернулись. Болтаться на скале так и дальше подкинуло бы проблем, к тому же руки начали затикать. А пока никто не старается поднять Диёру на вилы можно, убить двух зайцев разом: и скучковать все, и спуститься. От идеи сново летать ее начинало тошнить – Диёра решила спускаться как по лестнице, удлиняя особо короткие выступы. Сверху то тут, то там сыпались мелкие камни так что приходилось и голову прикрывать Стоит начать с положительного? Девушка не сильно нарушила ход мира и даже не раскрыла все карты перед смертниками. Животная сущность поможет и дальше играть роль зверолюда. Алькаин – под его именем будет удобно прятаться. И возможно до Лабри она доедет первым классом. О, ну и боги здесь не небылицы…Хотя это можно отнести и к минусам. Бамс – особо большой булыжник отлетел от щита. Кстати о них. Диёра уже успела поругаться с одной богиней. Превосходно. У нее все еще нет оружия и информации. Пока лжи она сказала больше чем выведала, а это даже допроса не было. И ещё эти кандалы. Если они блокируют что-то… Последняя ступень и девушка на земле. Остальное может и подождать. Сплюнув вновь скапившуюся кровь в перемешку со слюной возле кратера (Эту смесь явно найдут и продолжат поиски. Плюс волки смогут выйти на нее) девушка переключилась на мир. В далеке слышался вой, шелест листвы и звяканье железа. Собственное дыхание звучало громом средь ясного неба, щека болела. Не приятно, но терпимо. Стоит ли поблагодарить великую мать? А за что? За улей в голове? Определенно нет. А дальше что? До рассвета еще два часа. Можно и отдохнуть. Допрос обещает быть с пристрастиями. Блеск. Засунув руку в белое бедствие, хорошенько перетряхнуть все содержимое, Диёра натыкается на хвост и вытягивает за него недовольное существо. Чушка не рада такому раскладу и старается укусить хозяйку за нос, но получается плохо, так что она увеличивается и давит собой девушку, позволяя ей оказаться внутри. Где та отдается в царство Морфея. *** Сначала в нос ударяет запах остывшей, гарь, от которого неприятно зачесался нос. Затем постепенно начала возвращаться чувствительность, и только потом прояснилось зрение. После сна на полу все болело. Приняв сидячее положение, подмяв под себя ноги, Диёра потянулась разминая затекшие плечи. В этот раз девушке снилась таверна. Там была воровка. У нее были длинные как смоль волосы собранные ели как и хищные глаза. Она все высматривала кого-то… Но было сложно определить сон ли это или очередное “предсказание”. Ладно, это не так сейчас важно, можно и упустить. Неизвестно где шарахалось это существо и чем оно занималось, но в себя Диёра пришла на полу в обломках неизвестного дома. По сравнению с другими домами, он сохранился наиболее успешно. Стены лишь немного были подпалены и мебель была изношена но не разломана. Из выбитого окна было видно только, только пробивающиеся лучи солнца. Тишина. Она казалась пустой и мертвой. В ней был лишь холод и одиночество, но возможно эти ощущения были в ней из-за пережитого часами ранее. Самое то чтобы осмотреть еще раз поселение и отсыпаться уже с кандалами на себе… Кто-то крался к ней. Беззвучно. Не уловимо, и если бы не привычное присутствие фантома Диёра бы стала его жертвой. Ведь Чушка постаралась нагло подкрасться к Диёре со спины и вгрызться ей в голову, но была встречена лишь барьером в моську и закатыванием глаз. — Повезёт как-нибудь в другой раз, пушистый монстр. Существо лишь что-то мявкнуло и потянуло девушку к кучке мусора в полуметре от них, а затем фантом чихнул и занял прежний пост в белом вихре, оставив девушку наедине с кучей находок. Всегда после такого импровизированного ночлега Диёру встречала куча. На первый взгляд, безделушек. Они были не очень значимыми но если всматриваться это оказывались “загадками” нового мира. В этот раз девушка нашла листовки. Те самые о найме в подмастерья придворного лекаря. В ней было слишком много воды и обещаний золотых гор и бла-бла-бла… Теперь понятна реакция букашки или Шэнеза. Но так же были указаны этапы на поступление. Все сказочно и сюрпризно. Видимо в случае провала при поступлении придется попрыгать перед Лабри в образе неведомой зверюшки. Блеск. Чушка всегда с поразительной разборчивостью отбирала свои находки. Поэтому перестав изучать листовку Диёра наткнулась на наручники. Они были увесистыми, и полностью покрыты рунами. В выключенном состоянии были похожи на обычные металлические браслеты, но стоило их поднять они засияли. Повертев их со всех сторон девушка не нашла чего-то фантастического кроме новых рун. Ну что ж, остается только практика. Ловить первого попавшегося стражника было лишним, поэтому, как только защелкнулся наруч, лицо Диёры вытянулось от ужаса. Она ощутила пустоту. Часть ее, связанная с даром, словно умерла. Страх, липкий и тяжелый, облепил ее, словно смола. Дрожь пробежала по всему телу. Биение умирающего сердца отдавалось в горле. Беспомощность. Одиночество. Ужас. То, от чего она веками пыталась сбежать, догнало и поглотило ее. В панике Диёра рванулась сорвать наруч. Не получилось. Она начала разрывать запястье. Снова не вышло. Воздух застрял в горле, не попадая в легкие. Мир плыл перед глазами, рассыпаясь на дрожащие осколки хрусталя. Панические всхлипы заполняли тишину. Жжение пронзило запястья при попытке соткать щит, но магия не откликнулась. Диёра не сразу заметила, как ногти вспороли кожу. Кровь капала с кистей, пропитывая одежду. Возможно, она бы оторвала эту руку, если бы не Чушка. Фантом зарычал ей в лицо. Он скалил зубы и огрызался, и только тогда получилось сделать вдох — а за ним и последующие. Дрожь все еще пробивала Диёру, но теперь разум возвращался к ней. Ее тошнило, а взгляд лихорадочно бегал по морде напротив. Она чувствовала, как слабость поедает ее разум. А невыносимая боль согнула ее пополам. Вдох. Выдох. Уже механические действия. Теперь уже острая боль в руке и бездонные белые глаза были точкой опоры. Чушка поглотила только часть травмированной руки, освобождая ее от заточения, и выплевывай. И жизнь вновь наполнила ее. Дыхание замедляется. А вот кровь не останавливается, это херово, с этим срочно нужно что-то делать. Оторвав часть штанины Диёра наплевав на боль и дискомфорт туго затягивает ткань по всему предплечью. Пусть болит. Так и надо. Это за слабость и глупость. За беспомощность. Впрочем это не важно. Но вот Чушка с этим не согласна. Она опаляет рану горячим дыханием, заставляя сглотнуть и поежиться. Дрожь стала незаметной. Так хотелось уткнуться в ее мех и просто дышать, сжаться в комок под ее хвостом. Под приятной тяжестью и не думать не о чем. Но солнце уже полностью осветило горизонт. На сентиментальность времени не осталось, поэтому отодвинув от себя чужую голову Диёра попыталась подняться, как прямиком за окном раздался вой и звон доспехов. Их нашли.