Ночная служба

Этим вечером, к всеобщему удивлению, в Данином районе — ни звука. То ли все после Нового года ещё не отошли, то ли дорожно-патрульная служба опять решила заработать на мотоциклистах праздничным вечером — не ясно. Серёжу грубым толчком усадили на диван, ещё и недовольно цокнули в придачу. Московский вместо того, чтобы на расслабоне, желательно с парой банок энергетиков, отпраздновать Рождество за приготовлением имбирных человечков, решил повыеживаться и пойти с отцом на ночную службу. Ну не дурак ли? Причём не понятно для кого этот цирк: братьев, знакомых с "люкс" вечеринок, или всё-таки парня охватило искреннее желание скрепить семейные узы. В любом случае Магнитке не понять. — Я всё ещё не понимаю зачем мне там присутствовать, — недовольно промямлил Татищев, заботливо достав чужой смартфон из-под задницы. Туториал по правильному завязыванию галстука переключился на какой-то летсплей, где малец пытался запустить “Майнкрафт”. — У меня даже крестика нет! А дядю городом бесов прозвали! Голубые глаза даже не удосужились оторваться от горящего экрана. Конечно Химки будет волноваться: ему весь репортаж предстоит простоять рядом с самим Московским Михаилом Юрьевичем, а не каким-то там отцом. Тот, кого Даниил Михайлович приведёт в храм, должен выглядеть соответствующе статусу их семьи. Ни единой торчащей прядки, кроме тех двух, что торчат у него постоянно, выглаженный костюм тройка и криво замазанные синяки уже обозначали значимость человека. Осталось только найти серебряный крест. Куда ж он делся? — Помнишь как правильно креститься? Лоб, верх живота, ПРАВОЕ плечо, а затем только идёт левое! Не наоборот! — Параллельно с инструктажем блондин переворачивал всё вокруг в поисках заветной блестящей цепочки — их вишенка на торте. — Ради Бога, крестись, когда все крестятся, а не невпопад! И ещё... Скажи мне? Возлюбленный ненадолго встал столбом, вспоминая, что он хотел добавить. — А! И не смотри как баран на новые ворота, когда тебя причищать будут! Что-то мелькнуло меж подушек, когда фары проезжающего под окнами такси обдали комнату ярким светом. "Наконец-то нашёл!" — с облегчением вздохнул Данила и ловким движением руки выудил крестик из капкана простыней. — Принцесса, че с тобой?! Ты вчера весь вечер пил эссу, хрюкая от смеха! Какой Бог?! Какое причастие?! — Магнитогорск искренне не узнавал своего любимого москвёнка. Дрожащие руки напротив никак не могли распутать тонкую цепочку, спутавшуюся от перекладывания туда-сюда. Взвинченный за весь вечер Серёжа ринулся на помощь, пока бесплатное время ожидания таксиста не кончилось. — Мой отец и без тебя не очень любит вашу семейку! Дай мне хоть хорошее впечатление о спутнике жизни создать... Самому младшему братцу всё время мерещилось, что к нему придираются больше всего. Остальные дети Москвы лишь имели свойственный их возрасту сложный характер, тогда как Даня завёл себе такого же упыря. А вообще, когда кажется — креститься надо! — Всё нормально пройдёт, — пообещал до глубины души оскорблённый Татищев, швырнув в Данилу брюками. Чем только Московскому семья его не угодила? _______________ Запах тлеющего в кадиле ладана ударил в ноздри, ещё когда они три раза перекрестились на входе. С порога их встретили милые горбатые бабули, держащие в руках подносы для милостыни. "Данюша" (как они обратились к мальчишке) аккуратно сунул им рыжую купюру — сегодня двигаемся на щедром. На секунду Серёже показалось, что он попал в рай. Где-то сверху доносилось тихое женское пение, которое изредка, по окончанию молитвы, перебивало грубое мужское «Господи, помилуй!». Девочки в кружевных платочках и ярких красных сарафанах бегали вокруг елочки, поправляя на ней гирлянду, когда мимо проходили неосторожные прихожане. Дети нашли себе развлечение, да ещё и полезное. Что тётки придрались? В очереди за свечами от нечего делать Татищев, подражая солевым наркоманам, без грамма смущения запрокинул голову: уж больно красивые фрезки на потолке. Лики святых за всё время существования церкви чуть стёрлись, зато облака выглядели как настоящие. Где-то возле люстры парящим хороводом кружились маленькие ангелочки в цветных одеяниях, а женщина рядом с ними несла громадный такой крест. — И как они себе это представляют? Золотой крест поднять... — размышлял он вслух: всё равно никто не услышит. — Чудной у тебя друг, — улыбнулась одна из бабулек, указав на странного парня в очереди. Не прийди он с сыном Михаила Юрьевича, все бы подумали, что местный инвалид. — Хороший мальчик, наверное? — А? Местная звезда и не заметила, как от него отошёл возлюбленный. Сказал же рядом стоять! Ну ёлки-палки! — Да вон же, Дань! — аккуратно повернула его голову одна из сестёр. — С папой твоим общается! Юношу последние слова как молотом по голове огрели. Татищев, черт бы его побрал! Спокойный голос Авдотьи, одно время певшей в церковном хоре Химок, уж никак не вязался с ужасом ситуации. Точнее, ужасом ситуации в голубых глазах Даниила. — Я.. Мне, кажется, пора! Московский уж было кинулся спасать ситуацию, — а Серому бы вполне хватило получаса, чтобы нарваться на проблемы и рассказать историю, как он в станке застрял, — но женщина легонько схватила того за рукав. — Не суетись и посмотри внимательнее, Даниил. Парень хотел возразить, культурно послать знакомую, но его вовремя перебил знакомый громкий смех. В последний раз сын слышал его... Лет двадцать-тридцать назад? Да как сейчас вспомнить: отец чаще гогочет за спиной с Данилы, а не с Данилиных шуток. — Ладно, соглашусь. Выбери мой сын в избранники Романа, то я бы намного быстрее сошёл с ума, — в голос хохотал Миша, не стесняясь батюшек, вьющихся вокруг. Оставалось пару минут до исповеди. Серёжа не прекращал активно жестикулировать руками и в красках описывать, как "Мурманск-хороший-пацан-на-самом-то-деле" спрашивал гниют ли его лёгкие. Не гниют, если что. — Видимо, это моё рождественское чудо... Младший в тотальном смятении плюхнулся на стул позади него. — Ага, — ответила Авдотья и заткнула ему рот просфоркой.